тут оказалась? — я не могла поверить, что она сейчас со мной и не могла сдержать слез. — Мне так тебя не хватает, мам.
— Ну что ты, милая, — мама провела ладонью по моей щеке, стирая слезинки. Как в детстве, когда я плакала, жалуясь на очередные свои детские проблемы. — Не плачь! Ты сейчас должна быть очень сильной и мудрой. От тебя теперь очень многое зависит. Не только твоя судьба.
— Мам, ну что ты такое говоришь! — мама всегда говорила мне, что я должна быть ответственной, совестливой. Но сейчас ее слова звучали как нечто более весомое — как будто от моих решений и поведения зависит чья-то жизнь. Это было слишком большим грузом для меня.
— Я говорю то, что знаю. В тебе, — мамуля положила ладонь на мой пока еще плоский живот, — уже живет маленькая жизнь. Ты ответственна за него! Только от тебя теперь зависит, родится ли он на этот свет, будет ли счастлив и любим. Не совершай прошлых ошибок, милая. Будь осторожна! А я постараюсь помочь тебе.
— Мама! Почему жизнь так несправедлива? Ты должна быть со мной. Со мной и Стасом, мам. Ты и папа! Вы должны нянчить моего малыша! Я ведь совсем одна, мам. Как я справлюсь со всем этим?
— Открой свое сердце, дочка! Не останавливайся, опасаясь ошибиться. В тебе достаточно силы и мудрости, чтобы стать счастливой. Ты только выбери правильный путь. Не ошибись, дорогая моя.
— Помоги мне, мам. Я совершенно не знаю что делать. — Мама как будто предупреждала меня о чем-то, но не могла сказать прямо. А я так и не могла сформулировать свой главный вопрос. Как будто какая-то неведомая сила сдерживала меня изнутри. Это было странное ощущение.
— Ты все знаешь. Придет время и все у тебя получится. Ты только будь осторожна, дочка. А мы с папой будем оберегать тебя и твоего малыша.
— Спасибо мамочка! — я хотела обнять ее, но ноги мои и руки стали ватными, что я пошевелиться не могла. Таки сидела напротив ее. А она вдруг стала исчезать. Как Снегурочка в старой сказке — просто таяла на глазах. И все что я помню отчетливо — это ее улыбка — широкая, открытая и такая родная, и глаза — немного печальные, но очень родные.
— Я горжусь тобой, Алиночка!.. — и она совсем исчезла.»
Разбудил меня звонок телефона. Громкий, противный и очень настойчивый
— Алин! Ты чего так долго трубку не берешь? — обеспокоенный голос моей подруги постепенно возвращал меня в реальность. Я кое-как села на диване — все тело было как стальное. Я шевелилась с трудом.
— Я спала, Тань. — лицо мое было мокрым от слез. Я видимо плакала во сне по настоящему. Может мамуля вовсе не приснилась мне.
— Ну ты даешь! — недоумевала Таня. — Ты спишь днем? Это что-то новенькое. Как ты вообще?
— Не знаю. Вроде не плохо. Проспала утро. Придется завтра бежать сдавать анализы. Иначе Ирина Анатольевна меня прибьет.
— Ну это конечно страшно, но не очень. Ты хоть поела сегодня? Или дрыхла весь день?
— Тань, не переживай. Все хорошо. Я почти пообедала. Может даже еще и поужинаю. А если просплю еще пару дне, то вообще буду бодра и весела.
Я старалась говорить бодро, чтобы мой голос звучал увереннее. Но Таню сложно было обмануть.
— Что-то ты темнишь подруга. Голос у тебя какой-то странный. Орлов что ли объявлялся?
— Был. — Не видела смысла скрывать. — Но дело не в этом. Я просто маму во сне видела. Вот и расстроилась немного.
— А вот это зря. Тебе это сейчас ни к чему совершенно.
Я не успела ответить, как в дверь позвонили.
— Тань, прости. Я перезвоню. У меня по ходу гости. В дверь звонят.
— Ты только это, будь осторожна. Перезвон мне потом обязательно. Ну или хотя бы напиши, если совсем некогда будет. Я же волнуюсь.
Я поклялась держать ее в курсе моих событий, сбросила звонок и направилась к двери. Кто-то очень настойчивый терзал мой звонок требуя немедленного внимания.
— Вам кого? — я очень удивилась, открыв дверь. По ту сторону стоял совершенно не знакомый молодой человек с двумя большими пакетами и охапкой цветов. Хризантемы. Я вообще-то ровно к ним относилась, но сейчас они меня раздражали.
— Осипова Алина Витальевна, если я не ошибаюсь.
— Не ошибаетесь. Но что вам нужно?
— Вам попросили это передать. — и протягивает мне цветы. — И еще вот это, — глазами показывает на пакеты. — Куда я могу их поставить?
Я хотела послать этого гонца куда подальше, но в руках ожил телефон.
«ОН СОВЕРШЕННО НЕ ПРИЧЕМ!» — прилетело сообщение с незнакомого номера.
И сомнений не осталось совершенно. Орлов! Это было абсолютно в его стиле.
— Вас послал господин Орлов? Игорь Сергеевич?
— Да. Я водителем у него работаю. Вот, — потряс пакетами и цветами перед моим носом наивный посыльный, — сказал доставить вам все это.
Тут же прилетает еще одно сообщение:
«ОТКАЗ НЕ ПРИНИМАЕТСЯ! У НЕГО ЗАДАНИЕ — ДОСТАВИТЬ ВСЕ ТЕБЕ. НЕ ВОЗЬМЕШЬ — ПОДСТАВИШЬ БЕДНОГО ПАРНЯ. А ОН НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВАТ»
«СВОЛОЧЬ ТЫ ОРЛОВ! СНОВА ИГРАЕШЬ ПРИ ПОМОЩИ ПОСТОРОННИХ!» — отвечаю я ему, пока этот бедный парнишка стоит со всем этим багажом.
«САМА ВИНОВАТА. НЕ ОСТАВЛЯЕШЬ МНЕ ВЫБОРА»
— Скажите уважаемый, — с интересом смотрю на парня, — а какие у вас инструкции на тот случай, если я откажусь и не возьму?
— Стоять под дверью, пока не возьмете, — парень не выглядел обеспокоенным. Напротив, он улыбался. — Но Игорь Сергеевич сказал, что вы пожалеете меня.
— Засранец твой начальник. Сволочь просто. Давай букет. — Я забрала из его рук цветы. Все это держать ему было очень не удобно. — А это неси на кухню. Что хоть там?
— Не знаю, — парень прошел мило меня, но практически сразу тормознул. Я рукой махнула ему в строну кухни и дальше он безошибочно нашел дорогу.
— Тебя хоть как зовут-то? — спросила я гонца, пока он водружал пакеты на стол.
— Александр. Саша.
— Приятно познакомиться, Саша. А я Алина.
— А я знаю. Мне Игорь Сергеевич же сказал, как вас зовут. — Александр закончил с сумками и резко зашагал на выход. — Мне пора. У меня еще есть задания. А вам всего доброго, Алина.
Гонец удалился весьма скоренько, даже дверь за собой захлопнул сам. Видимо инструкции у него были очень четкими.
Я заглянула в пакеты и абсолютно не удивилась — там ожидаемо были продукты. Орлова за время нашего общения всегда раздражало отсутствие запасов в моем холодильнике.
«Я ПОСТАРАЛСЯ ПРЕДУСМОТРЕТЬ ВСЕ. УГОДИЛ?» — тут же прилетает новое СМС.
