Камень светился тусклым красным светом.
— Такой горячий, что может подогреть воздух и дать восходящий поток, — проворчал дракогриф. — Ты в следующий раз, парень, предупреждай!
— Прости, мне и в голову не пришло... Я еще ни разу не творил такого заклинания.
— А ты не можешь прервать заклинание на полпути?
— Пока еще нет, — вздохнул Мэт. — Я еще не отработал заклинания на все случаи.
— Лорд верховный дилетант, — рыкнул дракогриф, — а теперь я могу спуститься вниз? Высота заставляет меня нервничать.
— Ой, конечно! Но не прямо здесь, ладно? Здесь будет сильная тяга назад.
— Смешной человек, — прорычал дракогриф, заложив очередной вираж, — возьми на заметку: мне нужно по меньшей мере ярдов сто, чтобы взлететь или приземлиться, если только, конечно, не понадобится резко спуститься вниз, но это очень вредно для здоровья.
— Я тебе верю, — нахмурившись, ответил Мэт, пытаясь решить для себя, будет ли его вопрос бестактным. Но любопытство взяло верх, как это обычно с ним случалось. — Послушай, ну... скажи, а для тебя это естественное состояние, я имею в виду полет?
— Гораздо более естественное, чем для тебя творить заклинания. — В голосе дракогрифа послышалось напряжение. — Я имею в виду, что лазанье по деревьям приходит к вам, обезьянам-переросткам, совершенно естественно, но разве это значит, что вам это нравится делать?
— Да, большинство из нас...
— Ой, только не говори мне о тех, кто любит это дело, — прервал его зверь.
Мэт почувствовал, что затронул щекотливую тему, и постарался быть поосторожнее:
— Да ладно! Ведь должны же быть и другие такого вида, как ты.
— Это не вид, все, что угодно, только не вид! — Дракогриф немного разозлился на Мэта. — Мы — гибриды!
Но Мэта уже понесло, и он продолжил:
— Но ведь должны быть и другие похожие на тебя.
— Если и есть, то, во всяком случае, я их не встречал.
Так, это объясняло многое.
— Дракогрифы рождаются не у мамы-дракогрифа и папы-дракогрифа, — угрюмо сказал зверь. — Маленькие дракогрифы появляются на свет, когда какой-нибудь меднолобый, подлый сукин сын — дракон, для которого его собственные похотливые чувства гораздо важнее совести, находит самку грифона во время течки, когда она бродит одна, — вот тогда все и случается, потому что самок грифонов гораздо больше, чем самцов.
— А самки-грифоны находят драконов привлекательными?
— Браток, в такой период самке-грифону понравится даже обломок камня, если только он мужского рода. Они в это время совершенно обезумевшие и пойдут за чем угодно, если только оно мужского рода. Одного этого достаточно, чтобы задуматься, а знает ли Мать-Природа, что значит быть женщиной.
— Среди особ женского пола моего вида некоторые тоже задаются таким вопросом. А самка-грифон не пытается отбиваться от дракона?
— Но у грифона столько же шансов отбиться от дракона, сколько у пескаря от акулы. А каков результат? Я. Понравилось ли ей это, или нет.
— Так вот откуда ты получил тело льва и крылья орла.
— Голову и хвост, — кивнул дракогриф, — я получил от своего папаши-производителя, чтоб ему линять каждый час. И если мне когда-нибудь придется с ним встретиться, я с него шкуру спущу.
— Встретиться? — Мэт сдвинул брови. — А разве он не обитает где-то поблизости?
— А почему он должен быть где-то поблизости? Он получил, чего хотел! Нет, он взмыл ввысь и исчез. Уж не думаешь ли ты, что он привел бы своей мамочке в дом девицу-грифона? Нет, они хороши только для минутного удовольствия, но связать себя с ней навсегда? Ни в коем случае! Эти высокомерные святоши — лицемеры!
Тут Мэт вспомнил о своем друге — драконе Стегомане. Он был действительно хорошим парнем, спасал ему жизнь, и не раз. Но похоже, что было бы неразумно упоминать о нем сейчас.
— Но твоя мать осталась с тобой?
— Святая! Она была просто святая! Да, она осталась со мной, хотя ей пришлось провести всю свою жизнь в изгнании, вдали от своих сородичей. Я у них вызывал чувство отвращения. Но сказать по правде, она и не возражала — я сделал все возможное, чтобы она не чувствовала себя изгоем. Она вырастила меня в диком лесу. Мы не могли жить на вершине горы, грифоны выставляли вон всех таких.
— Похоже, вам было очень одиноко...
— Спрашиваешь! Но я быстро вырос и отправился скитаться по белу свету, а мама смогла вернуться к своим и жить с ними вместе. Но когда я вернусь, я найду ее.
— Нет-нет, я не это имел в виду. Я имел в виду тебя самого!
— Никогда не скучаешь но тому, чего никогда не имел. — Дракогриф так дернул плечами, что Мэт чуть не свалился. — Я привык снижаться поблизости от таких, как ты, — лесорубов, лесников, ну и прочих. Их ребятня любила играть со мной. Потом они вырастали и считали все это детскими забавами.
— Так это у них ты научился нашему языку?
— У лесных детишек? Ну да. — В голосе дракогрифа послышалось удивление. — А как ты догадался?
— О, заметил кое-что в твоем акценте. — Мэт не хотел вдаваться и подробности, пока ехал верхом без седла на дракогрифе, — как-никак высота пятьдесят футов, и, если он вылетит со своего места, последствия могут оказаться достаточно серьезными.
Через какое-то время он уже думал, что мог бы удобно устроиться где-то еще, даже не где-то еще, а где угодно.
— О, мы уже добрались до верха тропы.
— Ну. Так куда ты хотел отправиться?
— Вниз! Послушай, с твоей стороны было очень любезно подбросить меня, но я совсем не хочу, чтобы ты отклонялся от своего пути.
— Послушан, браток! Я тебе говорил: я не хочу быть должен ни-ко-му.
— Ты мне ничего и не должен. Ты только что со мной расплатился!
— За мою жизнь? Не будь ослом! За такое одной поездкой не расплатишься. Ладно, говори, куда ты хотел отправиться.
— Послушай, на самом деле...
— Хоть я это жутко ненавижу, но мог бы проторчать здесь весь день. — В голосе дракогрифа послышалась угроза. — Ты обожаешь пешеходные переходы?
— Нет, конечно, верхом быстрее, — ответил Мат со вздохом. — Ну ладно, спасибо. Мне будет приятно путешествовать в твоем обществе.
— Вот так-то лучше. — Дракогриф полетел вниз вдоль склона.
— Эй, а ты куда собирался лететь?
— А я ничего по этому поводу не говорил. А куда ты собирался отправиться?
— В Ибирию.
Дракогриф резко перешел на бреющий полет. Прошло несколько минут, прежде чем он сказал:
— Так ты что, совершенно серьезно говорил об этом?
— Увы, — вздохнул Мэт, — совершенно серьезно. Ну как, не раздумал?
— Эх, — Дракогриф решительно тряхнул головой, — если ты горишь желанием это сделать, что ж, я тоже.
— Если только тот колдун тебя не поймает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
