Так хотите сказать, что Юкимару — сын Четвёртого Мидзукаге Ягуры? — спросил Шисуи, впрочем, тут же вспомнив, как изображался Ягура в его снах…
Если подумать, то у них с Юкимару было почти одно лицо, те же малиновые глаза, зеленоватые волосы. А Орочимару как-то обмолвился, что при запечатывании трёххвостого в Мидзукаге медики что-то нарушили, и в свои сорок тот выглядел как ребёнок. Не рос совсем, оставшись в возрасте запечатывания. Для сравнения генетики у них ничего не было, но приметы и имя явно совпадали.
Комацу всхлипнула и согласно покивала.
— Если те воспоминания вас тяготят, — помолчав, обдумывая ситуацию, предложил Шисуи, — я мог бы заблокировать их. Чтобы было, как раньше. Вы будете знать, что случилось, но не помнить… подробностей.
— Спасибо, Шисуи-сама! — снова чуть не расплакалась женщина.
— Ну, ну, не надо так переживать, сейчас станет легче… Посмотрите на меня, это не страшно… — Шисуи активировал мангекё шаринган.
Часть 1. Глава 8. Непростая ситуация
Аджисай смотрела на очень виноватое лицо с небесно-голубыми глазами, которые в жизни оказались ещё более яркими, чем во снах, и напряжённо размышляла, оценивая ситуацию, в которую влипла.
Сидящий перед ней парень выглядел, словно нашкодивший щенок, которого отругали хозяева, и теперь он изо всех сил старается заслужить прощения. Такого бить рука не поднимается. Ну, то есть, размышляя здраво, Наруто был в полтора раза крупнее её, пусть и дурачился, но на вид всё равно был очень сильным, под простой домашней одеждой: футболкой и шортами, бугрились мышцы. Такого ударишь и больше свой кулак повредишь, чем нанесёшь урон. Да и её основное оружие вовсе не кулаки, и без своих печатей она мало что может сделать. К тому же очень сильно напрягало то, что от обманщика-«духа» не чувствовалось чакры. Совсем.
Аджисай в принципе не владела канчидзюцу на уровне Фуйо, но минимальными навыками оценки противника обладала. И теперь ей казалось, что Наруто либо совсем слабенький генин, чего просто не могло быть, учитывая его внешний вид, навыки и то, чему он её учил, либо дзёнин как минимум А-класса. А при том, что ещё «духом» он несколько раз упоминал при ней клан Узумаки, который славится очень большими резервами чакры, можно было предположить, что проблем с чакрой не было и Наруто просто очень хорошо её скрывает. Это приходится доводить до автоматизма, когда твой резерв превышает сотню чуу.
Сестра Наруто явно хотела спровоцировать её на нападение, но Аджисай была не такая дура, чтобы прыгать с голой жо… безоружной на дзёнина, который попросту свернёт ей шею, особо не напрягаясь. Возможно, что эта Карин желала, чтобы она напала на Наруто, чтобы так от неё избавиться. Информации пока было мало, может быть, даже сам Наруто и не убил бы её. Всё же они общались два года, и Аджисай не понимала, зачем её так долго обрабатывали, да и Наруто за два года так ничего и не предложил вроде шпионажа или предательства Аме. Между ними была некоторая сентиментальная связь. Значит, всё же те, кто её похитил, сомневались в Наруто, точнее в том, что он сможет быстро убить её в случае нападения. Но Аджисай чувствовала, что додзё окружено другими шиноби, от которых ощущалась какая-то нетерпеливость. А значит, вздумай она напасть на Наруто, другие нашпигуют её железом в мгновение ока. Как хитро придумано! Возможно, она для чего-то нужна Наруто, но другим это не нравится, и они желают её смерти?
Обдумав всё это и делая вывод, что в драке на чужой территории с заведомо сильным противником и неизвестным количеством «подстраховки» она может слишком сильно пострадать, вплоть до летального исхода, Аджисай решила пока не дёргаться и ждать своего часа. Подходящий момент ещё может наступить, но явно не здесь и не сейчас.
Аджисай опустила голову и села напротив Наруто, показывая, что смирилась со своим положением.
Её подруга Суирен после того, как её «пометил» Саншуо Камасу, говорила, что у парней размягчается мозг после секса, и что куноичи, как более слабым, иногда приходится пользоваться своим телом, чтобы получить определённую выгоду или информацию. Аджисай никогда не считала себя слабой и не пользовалась техниками дансёку, но благодаря подруге теоретически знала многое. Если исключать шпионаж или выкуп, вариантов на самом деле оставалось не так и много, и все они были не слишком приятными. А если учитывать то, что её здесь пытаются убить и она кому-то мешает, то её единственным защитником оставался Наруто. И лучше всего было иметь его на своей стороне.
Аджисай стиснула зубы и попыталась взять себя в руки, уговаривая не дрожать от собственной задумки, как простая девчонка. Не давая себе времени на колебания, она медленно, но неотвратимо сократила между ними расстояние и ткнулась в губы Наруто, ожидая, что всё остальное краснеющий парень сделает сам. Наруто выглядел куда интересней Камасу, а значит, проблем с девчонками у него быть не должно. Тем более на ней не было ничего, кроме юкаты.
Скорее всего, от неожиданности её поступка Наруто завалился на спину, увлекая её за собой и в то же время крепко прижимая к себе. Так, что она почувствовала, что внизу живота у него всё закаменело и теперь упиралось в её внутреннюю сторону бедра, вызывая одновременно ужас и волнение неясной природы.
Тёплое дыхание коснулось её губ, но ничего не происходило, так что Аджисай приоткрыла глаз, понимая, что от страха ещё и зажмурилась. Наруто был очень близко и смотрел на неё в упор. Щёки у него были красными, и на них белели странные полоски, которых Аджисай раньше не замечала.
— Ты чего? — почему-то шёпотом спросил Наруто.
Аджисай ощутила лёгкую досаду от непонятливости некоторых и собственной неспособности моментально завести парня, чтобы тот довёл задуманное ею до конца. Впрочем, возбуждённый член, на котором она сидела, говорил об обратном. И это вызвало ещё больше вопросов. Так что пришлось действовать более конкретно и уже прицельно накрыть своими губами губы Наруто, который вздрогнул, сжал её ещё сильней, и…
Поцелуй почему-то получился очень нежным. Губы Наруто были мягкими и совсем не слюнявыми, как когда-то рассказывала о поцелуях Фуйо. Это было даже приятно. В смысле, лучше, чем полагала Аджисай.
Наруто оторвался от неё первым, голубые глаза были подёрнуты поволокой желания, но потом она почувствовала циркуляцию его чакры, и всё исчезло.
— Не надо так делать, если ты этого не хочешь, — сказал Наруто, осторожно
