– Когда?
– Когда он по комнатам ходил, я в щелочку выглянула.
– И что?
– Я его знаю.
– Откуда?
– Несколько раз он приезжал к моему сутенеру, девчонок выбирал. Однажды братки на яхте расслабон устроили. Мне тоже там пришлось пахать… В общем, Карась твой вытворял такое, даже вспоминать страшно! Он самый настоящий садист. Ты с ним поосторожнее. – Опустив глаза, Света вздохнула.
– Света, ты что-то недоговариваешь? – спросила я.
– Просто говорить не хочется… Подружку мою тогда убили и скинули в воду…
– Как убили?
– Так… Сунули ей туда пистолет и несколько раз выстрелили. Затем в воду скинули. Сутенеру сказали, что она от них сбежала, а нам приказали молчать. Карась стрелял…
– Света, а ты ничего не перепутала? – вскочила я.
– Нет. – Покачав головой, она смахнула слезы.
– Ну все, хватит! Пора ехать домой!
Посмотрев в окно, я увидела ярко-красную иномарку у цветочного магазина. Рядом с ней, посматривая на часы, стоял вчерашний незнакомец. Проследив за моим взглядом, Света подошла к окну.
– Ты встречаешься вон с тем мужчиной? – В голосе ее прозвучал интерес.
– Да.
– Красивый… И главное, благородный…
– Благородный? С чего ты взяла? – удивилась я.
– У меня на мужиков глаз наметан, сразу могу определить. Этот – благородный. Хороший мужик, Верочка! У тебя с ним любовное свидание?
– Я пока и сама не знаю…
– Это чех? Нет, скорее всего русский. Интересный мужик, благородный, – еще раз повторила Света, вызвав во мне раздражение.
– Послушай, подруга, откуда тебе знать, благородный он или нет? Я, например, так не думаю. По-моему, это хам, каких мало! Дерьмо собачье, вот он кто! Ладно, мне пора. Сиди дома и никуда не высовывайся. Продукты я привезу. Как только утрясу все дела, сразу займусь тобой.
– Ты пистолет взяла?
– Взяла.
– Удачного тебе свидания. – Света мило улыбнулась.
– Да никакое это не свидание! Так, малоприятная встреча. К телефону не подходи!
Спустившись вниз, я подошла к машине. Мужчина, открыв дверцу, жестом пригласил меня внутрь.
– Отличная тачка, – вместо приветствия выпалила я.
– Я взял ее напрокат.
– А это кому? – спросила я, обернувшись. На заднем сиденье стояла роскошная корзина роз.
– Ты ведь сама просила прикупить какой-нибудь букетик. – Голос незнакомца, как и в прошлый раз, был насмешливым.
– Это не букетик, это целый букетище!
– А ты не отличаешься пунктуальностью.
– Женщины всегда опаздывают на свидание, – махнула я рукой и, посмотрев по сторонам, добавила: – Поехали отсюда побыстрее! К моему дому в любую минуту может кто-нибудь подъехать. У меня и так проблем выше крыши. Не создавай мне новые!
– Кто-нибудь? Это твой жиропуп, что ли? – усмехнулся незнакомец.
– Хоть бы и он! Давай не будем терять времени попусту!
Ярко-красный «фольксваген», постепенно набирая скорость, понесся вперед. День был солнечный и жаркий. Деревья, напоенные вчерашним дождем, показались неправдоподобно зелеными, небо – неестественно голубым, как на рекламном проспекте. Думать о плохом не хотелось. Даже голова, противно ноющая с самого утра, казалось, прошла.
– Это кто ж тебя так отделал? – спросил незнакомец, кивая на мое ухо.
– Не твое дело! – огрызнулась я.
– Дело-то, конечно, не мое, но выглядит страшновато. Ты в больницу обращалась?
– Так пройдет! Послушай, а куда мы едем?
– Для начала я хотел бы где-нибудь перекусить. Маковой росинки с утра во рту не было!
– Вообще-то я тоже хочу есть. Но учти: в пять часов я должна быть на работе!
Минут через пять мы зашли в уютный погребок на окраине Праги. Незнакомец заказал несколько палочек шашлыка и бутылку терпкого красного вина. Затем он протянул мне руку и, дружелюбно улыбнувшись, произнес:
– Михаил.
– Вера, – улыбнулась я в ответ, с удовольствием принимаясь за шашлык.
Михаил, откинувшись на спинку стула, бесцеремонно разглядывал меня. Наконец, смутившись, я спросила:
– А где твой товарищ?
– Руку лечит.
– Неужели до сих пор не зажила?
– Представь себе! Ваза-то тяжелая была.
– Ты ему передал мои извинения?
– Передал. – В кармане Михаила зазвонил мобильник. – Да, – ответил он и перешел на чешский язык.
«А Светка, пожалуй, права, – подумала я, уткнувшись в бокал с вином. – В нем действительно что-то есть. Хорош собой, даже очень хорош… Знает себе цену, не беден, умеет себя вести… Вот только на ухо мое пялится зря! Побитая женщина – экая невидаль в наше-то время!»
– Слушай, а ты сепсиса не боишься? – спросил Михаил, закончив разговор.
– Чего не боюсь? – не поняла я и, машинально схватившись за ухо, застонала.
– Заражения крови, проще говоря. Ты как слышишь-то? Не оглохла пока?
– Нормально слышу. А что, можно оглохнуть?
– Наверное, можно. Вдруг у тебя сосуды пострадали… Крови-то много было?
– Много, – вздохнув, призналась я.
– Долго шла?
– Долго.
– По всей вероятности, умрешь.
Услышав эти слова, я выронила бокал с вином и, не удержавшись, громко вскрикнула. К столику тут же подскочил официант и, присев на корточки, собрал осколки. Что-то спросив у Михаила и получив отрицательный ответ, он отошел.
– Твоим здоровьем интересовался. Я уж ему правды не сказал…
– Что ты несешь?
– Обычно от такой травмы сразу не умирают. С неделю помучаешься. А потом все, каюк…
– Да пошел ты, – отмахнулась я, наконец сообразив, что меня разыгрывают. – Дай ключи от машины.
– Зачем?
– Я подожду тебя там. Больно надо сидеть за одним столиком с таким придурком, как ты.
– А вдруг ты угонишь машину?
– Что?!
– Что слышала. Я эту машину напрокат взял, если ты ее угонишь, мне за нее деньги платить придется. Ладно, – вытаскивая из бумажника новые кроны, сказал Михаил. – Я уже поел. В нашем распоряжении еще три часа.
Мы направились к машине. Открыв сумочку, чтобы достать из нее зеркальце и помаду, я случайно выронила пистолет.
– Да, хорошая была бы улика для полиции, – покачал головой Михаил. – Вещественное доказательство налицо. Именно из этого пистолета ты грохнула Вадима?
– Если ты будешь меня подозревать, я из этого пистолета обязательно грохну тебя!
Выехав за город, мы остановились у ближайшего мотеля и, оставив машину на стоянке, подошли к администратору. Оказывается, несколькими часами раньше Михаил заказал здесь номер.
В номере был легкий полумрак. Плотные матерчатые жалюзи закрывали окна. Включив мощный вентилятор, Михаил снял пиджак и, ослабив галстук, сел в кресло. Пощелкав кнопками музыкального центра и случайно наткнувшись на фривольную песенку Джорджа Майкла «I Want Your Sex», которая, насколько мне известно, до сих пор считалась наполовину запрещенной в чопорной Европе, он удовлетворенно хмыкнул и, прищурив глаза, с неизменной насмешкой уставился на меня. Я стояла у входной двери, прижимая сумочку к груди, и чувствовала себя полной идиоткой. С одной стороны, мне хотелось выскочить из этого номера как можно скорее, взять такси и уехать домой, а с другой… зародившаяся еще в ресторане волна чувственности не давала этого сделать. Наконец решившись, я принялась раздеваться, подразнивая потенциального партнера, как делала это Ким Бейсингер в любимом мною фильме «Девять с половиной недель». Михаил заметно оживился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
