Читаем без скачивания Итоги № 28 (2012) - Итоги Итоги

Вокруг чего сыр-бор? Если ехать по Стрелке Васильевского острова так, чтобы слева была Биржа, а справа Ростральные колонны, и пересечь Малую Неву по Биржевому мосту, то сразу попадаешь на Петроградскую сторону, откуда и собирались тянуть «Набережную Европы». Согласно проекту предполагается, что плотные ряды современных домов выстроятся чередой вдоль набережной Малой Невы, заканчиваясь где-то между Биржевым и Тучковым мостами. Из окон этих зданий откроется вид на Неву, Дворцовую набережную, Васильевский остров. Сейчас у этой полоски вдоль реки нет никакого названия, но после реализации проекта она будет называться набережной Европы, как и квартал.

Идею застройки этой очень соблазнительной в коммерческом плане территории городские власти начали обсуждать еще в начале 2000-х годов. Но на тот момент идея была практически неосуществимой: почти весь этот участок занимал Государственный институт прикладной химии (ГИПХ) — закрытая организация, входящая в военно-промышленный комплекс. С 40-х годов прошлого века здесь, в центре многомиллионного города, существовало не просто вредное, а чрезвычайно опасное экспериментальное производство ракетного топлива.

В 2006 году вышло постановление правительства России о реализации проекта «Набережная Европы», из которого следовало: этот участок размером в 10 гектаров является собственностью государства, а инвестор его арендует. Предполагалось здесь построить жилые комплексы на 700 квартир, Дворец танцев Бориса Эйфмана (24 тысячи квадратных метров), торгово-офисный центр, отель, паркинг на 1290 машино-мест. Первоначально инвестиции в проект оценивались в 47 миллиардов рублей, завершить стройку планировалось в 2017 году. Сделать все решили чин чином: провели международные конкурсы на проект застройки всего участка «Набережной Европы» и на здание Дворца танцев. В «театральном» конкурсе победил Бен ван Беркель с UN Studio из Нидерландов. В конкурсе на проект «Набережной» приняли участие швейцарец Марио Ботта, испанец Жозе Рафаэль Монео, англичанин Дэвид Чипперфильд и трое петербуржцев: Никита Явейн и международный тандем Евгений Герасимов — Сергей Чобан (его мастерская находится в Берлине). Победил дуэт Герасимов — Чобан. Что, собственно, было предсказуемо: этот дуэт успешно работал с инвестором — ВТБ — на других проектах. Правда, предложенная их проектом сплошная линия застройки, плотно стоящие одинаковые дома немедленно вызвали негативную реакцию архитектурных критиков: эту работу они называли не иначе как сталинско-немецкой — за громоздкие здания.

— Проект представляет монотонную композицию крупных домов-коробок, которые доставляют глазу мало радости, — считает Владимир Лисовский, профессор кафедры истории и теории архитектуры Института живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина. — Создание такой плотной строительной массы искажает сложившийся ансамбль Стрелки Васильевского острова и окончательно разрушает архитектурное ядро, которое делает Петербург красивейшим городом на свете.

На пространственно-объемной компьютерной модели, созданной архитектором Павлом Никоновым, отчетливо видно, как плотная застройка набережной Малой Невы превратит Стрелку Васильевского острова в плоскую декорацию на фоне глухой стены.

Здания, построенные по проектам архитектора Евгения Герасимова, уже получили в Петербурге своеобразную известность: комплекс «Финансист» в центре Васильевского острова, из-за которого несколько лет назад разразился скандал, признан градостроительной ошибкой. Теперь на всех официальных видах Петербурга башни «Финансиста» убирают с помощью фотошопа. Сам Евгений Герасимов спокойно воспринимает нападки критиков. «На градостроительном совете наши предложения были одобрены почти единогласно при двух воздержавшихся, — сказал он в разговоре с «Итогами». — Что плохого, если вместо депрессивного места будет общедоступная городская территория, пешеходная набережная?»

Противники проекта возражают, что строительство огромного жилого и делового квартала в этом месте вызовет полный транспортный коллапс: даже сейчас два соседних моста полностью забиты транспортом круглые сутки, пропускная способность улиц и проспектов Петроградской стороны и Васильевского острова ограниченны. Ситуацией озаботились даже депутаты Законодательного собрания города. «И в самом деле будет коллапс», — утверждает депутат Алексей Ковалев. И соглашается, что парк предпочтительнее плотной застройки.

Верните наши денежки

Однако, пока в течение двух лет инвестор выполнял взятые на себя дополнительные обязательства (реконструировал новое здание для ГИПХа, купил 10 тысяч квадратных метров жилья ветеранам ФСБ, проводил очистку и рекультивацию зараженной земли, на которой находился ГИПХ), все смотрели на этот процесс спокойно. Разбудил всех господин Елин. Депутаты городского Законодательного собрания вынесли вопрос о будущем «Набережной Европы» на открытое обсуждение комиссии по городскому хозяйству, куда пригласили представителей всех заинтересованных сторон.

Каково же было удивление собравшихся, когда они совершенно неожиданно услышали от вице-президента банка ВТБ Александра Ольховского, куратора объекта, заявление, что банк в принципе может и отказаться от проекта. Только просит вернуть инвестору 15 миллиардов рублей, вложенных в это дело. «Проект не несет в себе какой-либо существенной маржинальной прибыли, — заявил господин Ольховский в Законодательном собрании. — В лучшем случае мы получим компенсацию нашей процентной ставки. Поэтому с экономической точки зрения мы готовы отказаться от реализации этого проекта». Это заявление инвестора многими было расценено как отступной вариант, который позволит всем сохранить лицо. И сохранить Петербург. Как сказал «Итогам» Борис Вишневский, депутат ЗакСа и член рабочей группы по ситуации с проектом «Набережная Европы», предстоит максимально уточнить все детали проекта и выяснить, возможно ли изменить функциональное использование этой территории. По его словам, «если инвестор не против такого поворота, мы уточним цену вопроса».

«Сейчас еще можно успеть увернуться от катастрофы, — считает архитектор Павел Никонов, директор бюро межевания городских территорий Петербургского научно-исследовательского и проектного института градостроительного проектирования. — Надо только решить, чем жертвовать — Санкт-Петербургом или проектом».

Городским властям предстоит взвесить, что Северной Пальмире обойдется дороже: полюбовное соглашение с инвестором или потеря главного вида Петербурга — на Стрелку, Биржу и Ростральные колонны. До сих пор случаев разрыва столь масштабных контрактов у нас не было, и этот мог бы стать прецедентом в деле исправления грубых архитектурных ошибок. Другой вопрос, что появится на этом месте. Парк? Но идея непривлекательна для инвесторов, а город вряд ли захочет делать это за счет налогоплательщиков. Тогда новый проект? Но это автоматически означает новый архскандал...

Санкт-Петербург

Индийский гамбит / Общество и наука / Общество

Индийский гамбит

/  Общество и наука /  Общество

Историк Кирилл Серебренитский: «Наполеон и Павел собирались отправить в Индию лучших солдат тогдашнего мира: ветеранов Египта и Италии, чудо-богатырей Суворова. Такому катку ни одна армия той поры не была в состоянии противостоять»

Вопрос о том, почему Наполеон решил вторгнуться в Россию, требует логического продолжения: «А был ли Бонапарт готов покорить самую протяженную державу планеты, простершуюся от Немана до Тихого океана?» По мнению этносоциолога и историка, руководителя Восточного бонапартистского комитета Кирилла Серебренитского, в нападении Великой армии на наше Отечество была совсем иная причина...

— Бытует версия, Кирилл Игоревич, что Россия нужна была Наполеону прежде всего как важнейший перевалочный пункт на пути в Индию…

— Как воздух была нужна… Не подумайте только, будто индийский аспект войны 1812 года это сенсация. Но историки говорят об этом как-то стыдливо. Причиной тому, наверное, ощущение невероятности наполеоновского проекта. Это эпопея, продолжавшаяся до той поры, пока Бонапарта не сослали на остров Святой Елены… Завоевание Индии, владения в которой французы частично потеряли в Семилетнюю войну 1756—1763 годов, было идефикс Наполеона. Он понимал, что покорение им Индостана неизбежно приведет Англию, лишенную товаров из обширных азиатских колоний, к краху. «Если бы Павел остался жив, вы бы уже потеряли Индию, — говорил Наполеон на острове Святой Елены приставленному к нему врачу-ирландцу Барри Эдварду О`Мира. — Мы договорились с ним о вторжении туда. Я составил план похода…» Наполеона по отношению к Павлу увлекало внезапное превращение самого опасного из врагов в самого верного союзника. По размаху амбиций и по фантомности проектов сын Екатерины Великой был фигурой, равной Наполеону.