себя в багажник, Илья делает тоже самое с Юлей, но в салон. И как только мы вчетвером оказываемся внутри, со свистом шипованных шин ДиМейн выезжает на трассу.
Однако, молотобоец и не думал отступать, когда мы тронулись. Приняв стойку бегуна на короткие дистанции, он выстрелил собой вперед, как из пушки. Я глазам своим не верю, но бежит он значительно быстрее кого бы то ни было из людей. Лишь когда наша скорость стала совсем уж неприличной, он начал отставать.
Я никогда не был в подобной ситуации. Во-первых, я не знаю, как теперь смотреть в глаза своим друзьям. Во-вторых, я впервые еду в багажнике с мертвой подругой. В-третьих, я понятия не имею, куда нам теперь ехать. И хотя тариф «Диамант» обладает расширенным интеллектом, он недостаточен, чтобы решить текущие проблемы. Потому он — просто едет. А я лежу.
Проблема моего здоровья никуда не девается. Оно неумолимо снижается, оставляя мне холодное чувство приближающейся смерти. Но я, почему-то, ничего не могу с этим сделать. Ни загрустить, ни испугаться. Лишь робкая попытка заткнуть гигантскую дыру ладонью. Очевидно, это не поможет. Не знаю, успели ли друзья что-то понять, хотя нет, наверное, было же темно. Но думаю, когда транспорт остановится, трупа здесь будет два. Мой последний шанс.
[Запрос: Доступ. Арк. Совпадение ID — инициализировано.]
[Аркданс в крови: остаточные 12%.]
[Фильтр: Преодоление барьера. Источник: Связанная душа модификации 10-го уровня.]
[Доступ разрешен.]
Переносился я вместе со своим реальным телом в игру во второй раз, и в прошлый то, что я задумал, сработало, хотя тогда это было непредумышленно. Раскрыл глаза я на утесе над Ривердейлом. Приятный, согревающий ветерок, солнечный свет, шуршание листвы и надрывное пение какой-то птички. Благодать. И едва я оказался в игре, первое, что ощутил — облегчение. Рана зарастала на глазах, а полоса здоровья стремительно заполнялась. Я выкроил минутку для себя — слишком много на меня навалилось. Лежал на теплом, нагретом солнцем каменном уступе, смотрел в раскидистые, перистые облака, и сиял!
Вспышки уровней отработали трижды, подняв меня до 14-го. А вместе с повышением уровня мое тело самовосстановилось.
[Поздравляем! Получен новый уровень: 14]
[Свободных характеристик: 40]
Спасибо, Система, кем и где бы ты ни была! Но мне нужно назад. Я вернусь, непременно, слишком много у меня здесь дел.
Десинхронизация.
Странно, но очнулся я не в багажнике. Вроде бы в прошлый раз я очутился на том же месте, где и входил в Арк. Но сейчас…
Липкая и теплая субстанция, обволакивающая тело, напоминала жидкий пластик, который подстраивается под каждую линию твоей кожи. Я зажмурился, пытаясь прийти в себя. Руки медленно поднимались, ощущая сопротивление вязкой массы. Где-то рядом слышался приглушенный гул — будто находишься в утробе какой-то гигантской механической твари. И это все еще лучше, чем тот хаос, из которого я только что чудом выбрался.
Разум искал логичное объяснение, и единственное, что пришло мне на ум — мое тело просто не справилось с перегрузками. И, что наиболее вероятно, вернулся я в реальный мир и тут же потерял сознание от метаморфоз. Не удивлюсь, если такие фокусы с резким заживлением будут иметь и другие последствия. Но факт остается фактом — я в лечебной капсуле, в больнице, весь в липкой гадости. Выходит, сюда нас кто-то положил. Пора выбираться и разобраться наконец, как так вышло.
Пальцы нащупали панель, и я едва заметным движением нажал кнопку. Раздался характерный щелчок, и капсула стала медленно раскрываться. Влажный воздух, насыщенный чем-то химическим, ударил в лицо.
— Ну и хрень, — пробормотал я, окончательно разрывая связь с этой странной жидкостью. Легкий шлепок — это мои босые ноги коснулись пола. Я сделал шаг, ноги дрожали, но это скорее от усталости, чем от слабости. Интересно, сколько времени я провел внутри? Минута? Час? Ощущение времени исказилось. Вроде же реально минуту провел в Арке.
Пол был гладкий, серый, слегка вибрировал. Над головой — массивные лампы, которые выдавали раздражающее холодное белое свечение. Стены помещения металлические, но не глухие: множество панелей с индикаторами, датчики, несколько экранов, на которых мелькали непонятные графики. Все это выглядело слишком стерильно, даже бездушно.
В один ряд со мной в таких же капсулах находились Юля и Илья. Лежали неподвижно, будто спали. Их лица казались неподвижными, словно застывшими во сне. Юля выглядела уязвимой, даже без сознания ее черты сохраняли легкую напряженность, будто даже во сне она не могла расслабиться до конца. Илья, напротив, напоминал монумент: широкие плечи, неподвижная шея, спокойное дыхание. Его грудь едва заметно поднималась, словно весь его организм функционировал на минимальных оборотах, тщательно экономя энергию.
— Молодцы, ребята, держитесь., — пробормотал я, устало прислонившись к панели капсулы Юли. Беспокойство не отпускало. Безумная скачка могла продолжиться в любой момент, а свой козырь последнего шанса я истратил, еще сутки ждать.
Стоять тут без дела мне не хотелось, потому я пошел искать свою одежду. Вышел из бокса с капсулами, прошлепал по коридору и оказался в холле. Обратился к шару-регистратору.
— Где мои вещи? — прямолинейно, но ничего другого на ум просто не пришло.
— В ячейке 412. Отправить доставщика? — уточнил учтивый регистратор.
— Будь любезен. — кивнул я, авторизовавшись ладонью по метке.
— Майкл Ли, с прискорбием сообщаем, что не все из доставленных в медицинское учреждение могли получить помощь. Тело погибшей было определено в морг.
Это, все-таки, реальность. Вот до последнего я не верил в то, что увидел там, на изображении коммуникатора в доме Ильи. И продолжал не верить когда нес закостеневшее тело.
— Я могу ее видеть? — спросил я, и сам для себя заметил, как дрогнул мой голос.
— Разумеется. Я провожу, но для начала — вот ваши вещи.
Маленький дрон подъехал на шарике, створка камеры-хранилища с щелчком открылась, внутри корзинки лежали мои грязные, потертые и дырявые вещи. Да уж, мало того, что не мои, так еще и в таком скверном виде. Бомжи и те, кажется, краше бывают.
Уединившись, чтобы ополоснуться и одеться, я вернулся в холл и молча проследовал за регистратором. Он катился впереди, мерно шурша подшипниками и шарнирами. Я плелся позади, погруженный в мысли. Вот же, интересное время — такая больница, и никого из пациентов. Не по карману, стало быть.
Регистратор плавно скользнул в сторону, открывая передо мной дверь. Никаких тяжелых металлических створок, никаких скрипов — все стерильно, беззвучно, бездушно. Морг, если его так
