моя ма.
Я так сильно похожа на нее, что это не дает покоя.
– М-ма… – Как бы сильно я ни хотела позвать ее по имени, мой голос срывается.
Но это еще не все.
Я также хочу, чтобы она назвала меня по имени.
Мой взгляд падает на ребенка, сидящего у нее на коленях и бережно прижатого к груди.
Платье в горошек доходит ей до колен. Светлые волосы собраны в аккуратные косички, которые ниспадают на спину.
Мое сердце бьется громче, когда ма гладит ее по волосам и говорит что-то, чего я не слышу.
Это… я?
Это воспоминание?
Дрожащими пальцами я открываю окно. Мое сердце бьется так быстро, что грозит покалечить меня.
Стук.
Тук-тук.
Тук-тук…
В тот момент, когда на меня обрушивается поток уличного воздуха, я с трудом подавляю рвотные позывы.
Воздух пропитан чем-то гнилостным.
Я зажимаю нос обеими руками и смотрю на ма. Кажется, ее не беспокоит запах, она словно его не замечает.
Как она может не замечать? Гнилой воздух такой насыщенный, как в гребаном морге.
Погодите.
Морге?
– Тише, детка, не плачь…
Нет.
Мама продолжает гладить маленького ребенка по волосам.
– Все будет хорошо.
Нет. Замолчи, ма.
Я закрываю уши руками.
Это бесполезно.
Звук продолжает врываться в мою голову, как скрежет ногтей по доске.
Как медленный навязчивый шепот монстров.
– Тише, детка… тише…
Ее голос становится громче и напряженнее. Это единственное, что я слышу.
Он овладевает мной и проникает под кожу.
Я даже не могу разобрать собственного дыхания.
Я даже не слышу биения собственного сердца.
– Тише…
– Тише…
– Замолчи! – Я кричу, но не могу вымолвить ни слова. – Замолчи, ма!
Маленькая девочка поднимает голову.
Я замираю.
Медленно, слишком медленно, ее голова поворачивается в мою сторону. Мое сердцебиение почти останавливается, когда я встречаюсь взглядом с этими голубыми глазами.
Такие же глаза, как у меня.
Я.
Эта девочка – я.
В то время я тоже выглядела маленьким монстром. Я была таким же монстром, как и они.
Слезы текут по ее щекам. Черные, как чернила, слезы.
Холодок ползет по моему животу прямо к грудной клетке, когда она что-то произносит одними губами.
Я прищуриваюсь, пытаясь разобрать, что она говорит.
– Помоги… мне, – повторяет она снова и снова.
Мое сердце бешено колотится, но прежде чем я успеваю что-либо предпринять, темная фигура выхватывает ее из маминых объятий.
Мама визжит, и я тоже визжу, когда темная фигура бросает маленькую Эльзу в озеро.
Темная мутная вода поглощает ее целиком.
– Помоги мне! – Голос кричит у меня в голове.
Я просыпаюсь с хриплым воплем, и слезы текут по моим щекам.
Какое-то мгновение я кричу слишком громко, не в силах понять, что меня окружает. На секунду мне кажется, что я в воде и меня затягивает в чернильную глубину.
Я плыву. Мои легкие горят от потребности в воздухе, но чья-то рука не позволяет мне подняться.
Я не могу дышать.
Мое имя тоже будет забыто.
Мне требуется некоторое время, чтобы другие голоса снова просочились в мое сознание.
Успокаивающий, умиротворяющий голос.
Знакомый, не угрожающий голос.
Я дважды моргаю, и в поле зрения появляется размытый силуэт доктора Хана.
Я сглатываю комок в горле и прерывисто дышу.
– Я не в озере, – говорю я, осматриваясь по сторонам.
– Нет. – Он протягивает мне стакан воды.
Я проглатываю его одним глотком, позволяя воде успокоить першение в горле.
Тем не менее я все еще ищу озеро.
Ради маленькой девочки, которая попросила меня о помощи.
Доктор Хан сидит напротив, пристально наблюдая за мной так, как, я полагаю, исследователь наблюдал бы за своими лабораторными крысами.
– Как ты себя чувствуешь?
– Я не знаю, – выдыхаю я.
– Ты чувствуешь, что тебе удалось что-то извлечь из своего подсознания?
– Да. – Я встречаю его пристальный взгляд своими затуманенными глазами. – Думаю, что я ненормальная.
– В каком смысле ненормальная?
– Я просто ненормальная, доктор Хан.
– Как ты пришла к такому выводу?
– Я хочу вернуться туда снова. – Я подавляю страх и ужас, терзающие мою грудь. – Мне нужно знать, почему я ненормальная.
Глава десятая
Эльза
Мы с Ким идем по коридору, и она рассказывает мне о своей последней корейской мыльной опере.
Я киваю, но не слышу ни слова из того, что она говорит. С момента вчерашней встречи с доктором Ханом я пребываю в тумане, который сама же и создала.
Прошлой ночью я вновь пережила то же самое воспоминание. Когда я проснулась, то обнаружила, что все еще нахожусь в ловушке кошмара. Мне потребовалось несколько циклов ложного пробуждения, чтобы вернуться в реальный мир.
Мне приходилось снова и снова наблюдать, как эта темная фигура топит детскую версию меня.
Мне приходилось слушать ее бульканье и крики о помощи.
Я тоже тонула вместе с ней.
Черная вода поглощала меня целиком, и я не могла закричать или выплыть, как бы сильно ни старалась.
Это было похоже на мой собственный ад.
По какой-то причине я не закричала, когда наконец открыла глаза и обнаружила, что лежу вся в поту в своей постели.
Я не стала будить тетю и дядю. Я просто мыла руки снова и снова. В тот момент, когда я смотрелась в зеркало, я думала лишь о том, чтобы разбить его вдребезги.
Мне потребовалось все мужество, чтобы не встретиться лицом к лицу с тетей и дядей и не спросить их, какого черта они от меня скрывают.
Это моя жизнь. Моя. Как они могут держать меня в неведении?
Я остановила себя, потому что, если я подам перед ними какие-нибудь тревожные сигналы, то они узнают о моей секретной терапии с доктором Ханом и положат этому конец. Он поклялся хранить врачебную тайну, но мне все еще семнадцать. Будучи моими опекунами, тетя и дядя могут – и будут – разрушать прогресс, которого я добиваюсь.
Может быть, из-за бесконечных кошмаров или того, что я видела в этих кошмарах, но сегодня я измученная, вялая и… оцепеневшая.
– Это будет так весело.
Мое внимание возвращается к Ким.
– Что?
– Вечеринка у Ронана.
Я стону.
– Только не снова.
– Да, снова! В этом году мы точно побьем несколько рекордов.
– Я не в настроении бить какие-либо рекорды.
– Элли? – Ким останавливается и заставляет меня последовать ее примеру. Мы стоим рядом с нашим классом, и она смотрит на меня слишком пристально. – Ты в порядке?
– Хм?
– Что-то случилось, не так ли? – медленно спрашивает она, выглядя так, словно находится на грани паники.
Дерьмо. Я забыла, что Ким, тетя и
