Росс осознал, что бессовестно пялится на девушку, взял себя в руки и строго напомнил себе, что она — преступница, и обращаться надо с ней соответственно.
— Кто тебе позволил вести себя так бесцеремонно? — спросил он даже более резко, чем хотел.
— Я… я попросила врача об этом одолжении, сэр, и он был так добр, что позволил мне воспользоваться ванной. Теперь я вижу, что напрасно сделала это, и очень сожалею, но… пожалуйста, накажите меня, а не его. Он… он просто добрый человек и пожалел меня.
— Это я решу сам, — холодно ответил Росс. — А сейчас одевайся. Уверен, что твои друзья с нетерпением ждут твоего возвращения.
Лицо девушки тотчас побледнело, она опустила ресницы, но Росс успел заметить выражение ужаса в серых глазах. Он нахмурился.
— Разве ты не хочешь вернуться к своему любовнику или любовникам?
У нее был вид зверя попавшего в капкан.
— Любовники? Эти мерзавцы спорят, кто первый меня изнасилует!
— Изнасилует? Для женщин твоего сорта это слово звучит странно.
— Моего сорта? — она горько усмехнулась. — Конечно, вы считаете, что все женщины-заключенные — шлюхи.
— Ты хочешь сказать, что ты выше этого и не продаешься?
— Разве вы поверите, если я скажу, что это действительно так?
— Естественно, нет.
— Тогда мне нечего ответить вам, — Джульетта пожала плечами. — Не могли бы вы оказать мне еще одну любезность и оставить одну, пока я оденусь?
Росс посмотрел на мокрую одежду.
— Ты специально постирала это, чтобы оттянуть момент возвращения?
— Нет, — сказала она, — просто противно после мытья натягивать на себя грязную одежду. По крайней мере, я выйду отсюда чистой.
— Черт бы тебя побрал! Повесь свои тряпки на иллюминатор, пусть они сохнут. Но не надейся, что я долго буду откладывать момент твоего возвращения, и не придумывай новых предлогов, чтобы задержаться!
— Нет, сэр. Спасибо, сэр, — произнесла Джульетта так спокойно, как только могла, хотя сердце ее плясало от радости из-за новой отсрочки.
Учтиво поклонившись, Росс направился к двери. Вдруг ему в голову пришла интересная мысль, и он остановился.
— Ты умеешь шить?
— Да, сэр, — девушка непонимающе посмотрела на него.
— Тогда иди со мной.
Она проследовала за ним в капитанскую каюту, и Росс закрыл за ней дверь. Голова Джульетты была на уровне его плеч, и капитан ощутил аромат ее чистых волос, смешанный с запахом морской воды. Недоумевающее лицо с большими ясными серыми глазами, вопросительно глядящими на него, было безупречно красиво — это было личико невинного ребенка. «Несомненно, мордашку она считает своей главной ценностью», — цинично подумал Росс.
— Смотри сюда, — приказал он, и Джульетта стала послушно разглядывать его приспособление для глажения одежды и вечерний китель.
— Эту пуговицу нужно пришить, как положено. Иголки и нитки в этой коробке. А когда ты с этим покончишь, посмотри, что можно сделать с дыркой на жилете. Как видишь, попытка заштопать ее не удалась.
— Ваша попытка, сэр?
Росс услышал в вопросе насмешку.
— Моего мальчишки, — холодно ответил он. — Ты находишь это смешным?
— Вовсе нет, сэр, но я думала, что моряки хорошо владеют иглой.
Капитану захотелось улыбнуться, но он подавил в себе это желание.
— Только не те моряки, которые мечтают стать подносчиками пороха.
Джульетта рассмеялась.
— Это все объясняет!
Смех девушки был так заразителен, что Росс чуть не расхохотался вместе с ней, но сумел взять себя в руки, помня о своем положении. Он не из тех, кого можно легко очаровать или соблазнить, посмеявшись вместе с ним.
— Тогда выполняй поставленную задачу, — как можно строже произнес он.
Капитан направился к выходу и потянул дверь на себя.
Внезапно сквозняк, возникший между открытой дверью и распахнутым иллюминатором, подхватил край полотенца, надетого на Джульетту, и приподнял его. Девушка, залившись румянцем стыда, быстро вернула полотенце на место, но Росс успел заметить красивое бедро и обнаженную ягодицу. Суетясь, Джульетта не заметила, как развязался узел, соединявший концы полотенца под мышками, и ткань упала, открыв ее грудь. Джульетта торопливо отвернулась, лихорадочно стараясь закрепить узел, пока полотенце не свалилось окончательно.
«Интересно, можно ли покраснеть, когда захочешь?» — задал себе вопрос Росс, заметив, как вспыхнули щеки девушки. Эта возня с полотенцем была затеяна специально для того, чтобы заманить его в ловушку? Если так, то он знает, как ответить.
Росс подошел комоду и вытащил из ящика полосатую ночную рубашку. Бросив ее на койку, он сказал:
— Надень это и не красней, как невинное дитя. Эти штучки на меня мало действуют.
Росс вышел, хлопнув дверью, и Джульетта успела лишь метнуть ему вслед возмущенный взгляд. Взяв рубашку трясущимися руками, она оделась, закатала рукава и подпоясалась куском веревки, который нашла в углу. Теперь она чувствовала себя гораздо свободнее.
«До чего же он противный, — решила Джульетта, — какой самонадеянный! Подумал, что я хочу предложить ему себя!»
Она очень быстро перешила пуговицу на нужное место и починила жилет так умело, что место, где он был разорван, можно было найти с большим трудом. Несколько минут Джульетта посидела в раздумье, а потом отважилась пересмотреть содержимое шкафа и проверить, нет ли дырок и отрывающихся пуговиц на остальной одежде капитана. Кое-что из вещей требовало ремонта, и девушка с радостью принялась за дело, запрещая себе думать о том, чем завершится эта короткая передышка.
В дверь постучали. Джульетта испуганно вздрогнула, и сердце ее отчаянно забилось при мысли, что сейчас ее прогонят. Но вошел рослый паренек. Он так тяжело шлепал по полу босыми ногами, что можно было подумать, будто на ногах у него грубые башмаки. Дверь он открыл плечом и, протиснувшись в проем, поставил перед Джульеттой большую миску бульона.
— Капитан подумал, что вам следует поесть чего-нибудь, раз вы пропустили завтрак, — сказал он, глядя на девушку с любопытством.
— Ой, спасибо! — обрадовалась Джульетта.
От запаха бульона у нее чуть не закружилась голова. Она отложила в сторону последнюю вещь, которую собиралась починить.
— Что вы здесь делаете, мисс?
— Я вчера упала, и врач поместил меня в свободную пассажирскую каюту. А сегодня капитан попросил меня привести в порядок кое-что из одежды. Надеюсь, ты не возражаешь?
Мальчишка просиял.
— Не возражаю? Я ненавижу это занятие, но никуда не денешься, понимаете?
— Тебе не нравится прислуживать капитану?
