предполагал, оказалось сильнее страха.
– Паста остывает. – сказал я мягче, чем намеревался. Я не хотел её слишком сильно пугать, но и отступать не собирался. – С креветками, чесноком и белым вином. Твоим любимым. Неужели ты откажешься?
– Я не знаю, что думать. – наконец произнесла она, и в её голосе звучала неуверенность. – Ты слишком опасен.
– Да, но только для тех, кто стоит у меня на пути. А ты на правильной стороне.
Дана сделала шаг назад – отчаянная, тщетная попытка сопротивляться неизбежному. Я почувствовал, как невидимая нить, связывающая нас, натянулась до предела, вибрируя от напряжения. Ещё немного – и, казалось, она оборвётся. Но затем Дана подняла на меня глаза – взгляд тёмный, притягательный, – и я понял: она не сможет уйти.
«К чёрту всё!» – мысль пронеслась раскалённым снарядом, разбивая вдребезги ледяной панцирь самоконтроля, который я выстраивал годами.
Мне нужно было почувствовать её, хотя бы раз, прикоснуться к её коже, убедиться, что она реальна, а не плод моего больного, извращённого воображения.
– Ты дрожишь. – прохрипел я, касаясь её щёки. – Неужели замёрзла?
– Римо… – прошептала она, и в этом шёпоте было что–то, отчего у меня по спине пробежали мурашки. Мольба? Приглашение? Или же отчаянная попытка оттолкнуть, удержаться на краю пропасти?
Я шагнул к ней, сокращая расстояние, которое вдруг стало невыносимым. Моё тело гудело от напряжения и предвкушения. Я наклонился, почти касаясь её губ, вдыхая аромат её духов, сладкий и дурманящий, как обещание греха. Моя рука легла на её талию, притягивая ближе, ещё чуть–чуть…
– Не бойся меня, ангел. – мой голос был хриплым шёпотом, мольбой, которую я сам себе никогда бы не позволил произнести. – Я не причиню тебе боли. Только если ты сама не попросишь об этом.
– Я не должна тебе верить. – прошептала она, её дыхание сбилось, губы приоткрылись, приглашая к поцелую. – Но… я всё равно хочу этого.
Глава 7. Лукас
Я почти ощутил её вкус – медовый соблазн, от которого кружилась голова. Ещё мгновение, и…
Но моя девочка, хрупкая на вид, оказалась куда сильнее, чем я предполагал. Да, испуганная – глаза огромные, тёмные, как у лани, в них страх плескался, смешанный с чем–то… чертовски притягательным. Но, несмотря на напряжение, что вибрировало между нами, прожигая насквозь, она нашла в себе силы отстраниться. Чего я, охваченный первобытной жаждой обладания, сделать не смог.
Фантомное прикосновение её губ, сладкая пытка.
– Это неправильно. – тихо пробормотала она, её голос дрожал. – Мы… Да мы только что познакомились… Ты следил за мной бог знает сколько, похитил… держишь здесь… Где бы это ни было.
Уголок моих губ дрогнул. Эта девчонка…
– Малышка, в нашем мире понятие «правильно» несколько… размыто. – пробормотал я, проводя большим пальцем по её щеке.
– Это не оправдание. – прошептала она, но в её голосе послышались неуверенные нотки.
С одной стороны, я был чертовски горд её сопротивлением, её попыткой отстоять границы, которых, по сути, уже не существовало. С другой – мой член был категорически против подобной дистанции, напоминая о себе болезненной пульсацией. Хотелось сжать эти идеальные бёдра, впиться в её алые губы, стереть с лица маску непокорности. Терпение и самообладание – мои верные союзники в любых делах – за последние пару минут решили взять чёртов отпуск.
Но сейчас у меня не было времени ни на уговоры, ни на то, чтобы поставить эту упрямицу на место. Проклятый мобильник завибрировал в кармане, возвращая меня к реальности.
Чертыхнувшись про себя и поправив член в штанах – потому что он, блядь, давил на молнию, и это не самое приятное чувство, – достал смартфон. На экране высветилось сообщение от Марко:
– Риччи хочет встретиться завтра. Обсудить детали сделки.
Я отодвинулся от Даны и отошёл к плите, спиной чувствуя её взгляд. Мне нужно было несколько мгновений, пару грёбаных секунд, чтобы взять себя в руки и обдумать всё. Обычно я не нуждался в союзниках, тем более – в сделках с другими преступными синдикатами. Но сейчас обстоятельства сложились не в мою пользу.
Русские, или как они любят себя называть «Братва», перешли черту. Вторглись на мою территорию и скоро поплатятся за это. Я бы без раздумий лично перерезал глотки каждому из этих ублюдков, но есть загвоздка. Одна маленькая, чертовски важная деталь – Виктор, мать его, Соколов.
Два года назад эта тварь похитила мою сестру и инсценировал её смерть так, что даже я, чёрт возьми, поверил. И только месяц назад мой человек, внедрённый в его окружение, сообщил, что Соколов прячет девушку… похожую на Селину. Сначала я не поверил, но, когда Руслан прислал мне фотографию, сомнений не осталось – это была она. Моя сестра, которую я похоронил два года назад, в ту ночь, когда впервые увидел Дану… В самую худшую из всех возможных ночей.
Судьба – та ещё сука. Бьёт точно в цель, выбирая самые уязвимые места.
Как бы сильно я ни хотел взорвать к чертям каждый их грёбаный притон и стереть с лица земли Соколова и всю его «братву», я не мог рисковать Селеной и действовать открыто. Сначала нужно было выяснить, где Виктор её прячет, потому что все наши поиски не дали результата. И именно тут на сцену выходит Артуро Риччи – лучший наёмник в мире. Он найдёт кого угодно. Даже дьявола в преисподней, если хорошо заплатить.
– Римо? Какие–то проблемы? – раздался позади меня обеспокоенный голосок моего ангела. Я обернулся, поймав её тревожный взгляд.
– Ничего, с чем бы я не справился. – коротко бросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, спокойно. Будто меня не жгло изнутри огнём, и я не мечтал бросить всё к чертям и заняться ею, прямо здесь и сейчас.
Перед тем как спрятать телефон обратно в карман, быстро набрал ответное сообщение брату:
– Завтра в полдень. У Аллегро.
Дана нахмурилась, теребя подол футболки – нервная привычка, которую я уже успел запомнить за время слежки за ней, и каждый раз это движение сводило меня с ума. Я хотел схватить её за руку, остановить, притянуть к себе… Но вместо этого наблюдал, как она, пожав плечами, направилась к столу.
– Я могу помочь? – спросила она, кивнув на плиту, где дымились паста.
– Нет. – рыкнул я это резче, чем намеревался. Глаза Даны распахнулись шире, и на долю секунды мне показалось, что она увидела во мне зверя, притаившегося под маской спокойствия. – Позволь мне… позаботиться о тебе.
Я механически раскладывал пасту по тарелкам, но перед глазами стоял образ Даны, склонившейся надо мной. Её
