губ, прежде чем я успел их остановить. Чёрт, не стоило ей об этом знать. Не сейчас.
Дана отпрянула от меня, как будто я её ударил. Её глаза, широко распахнутые, казались огромными в свете кухонных светильников.
– Как? – выдохнула она, и я услышал, как судорожно она сглотнула. – Ты что, следил за мной раньше?
В её голосе отчётливо звучала смесь страха и отвращения, но это лишь сильнее разжигало огонь во мне. Да, я хотел, чтобы она влюбилась в меня, но для этого ей придётся принять монстра внутри меня. Полюбить тьму вместе со светом. Это было испытание, на которое раньше не была способна ни одна женщина. Но Дана… она другая. Я чувствовал это каждой клеточкой своей чёрствой души.
– Я отвечу на все твои вопросы… – произнёс я низким, хриплым голосом, намеренно, делая паузу, наблюдая за тем, как страх искажает её красивые черты. Он был для меня как афродизиак, яд и противоядие одновременно. – В тот день, когда сниму маску.
Она инстинктивно сделала ещё один шаг назад, наткнувшись на спинку стула. Её пальцы судорожно сжали деревянную перекладину.
– Что–то я уже не уверена в своём желании оставаться здесь… – пробормотала она, и в её голосе послышалась нерешительность. – Ты непросто странный… а чёртов сталкер! Это ведь был ты, да? Я чувствовала тебя по ночам… в своей комнате… и на улицах… когда кто–то следил за мной…
Я улыбнулся краешком губ. Да, я следил за ней, изучал, как произведение искусства, как карту вражеской территории, как добычу, которую нельзя упустить. Но это было не просто любопытство, а одержимость, пожирающая меня изнутри. Но тогда я не мог позволить, чтобы она стала частью моего мира, а теперь… мне плевать.
– Возможно. – прошептал я, делая шаг к ней, перекрывая пути к отступлению. – Но тебе ведь нравилось, не так ли? Знать, что кто–то там, в тени, наблюдает за тобой, охраняет…
Я мог чувствовать, как быстро бьётся её сердце. Это было как наркотик – видеть, как она сражается сама с собой, как её внутренние демоны и желание сталкиваются в этой борьбе.
Дана подняла на меня глаза, и на долю секунды я увидел в них не страх, а что–то другое. Интерес? Возбуждение? Чёрт, эта девушка сведёт меня с ума!
– Ты не… – начала Дана, но я не дал ей закончить, приблизившись вплотную. Два шага, и я у цели.
– Да, это ненормально, но я видел, как ты смотрела на меня в клубе. – перебил я, наклонившись чуть ближе. Мой голос стал низким, почти интимным. – Ты почувствовала эту связь между нами. Отрицать бессмысленно. И скоро ты не сможешь бороться с этим чувством внутри себя…
Дана замерла, как кролик перед удавом, и я упивался её замешательством. Её дыхание участилось, губы приоткрылись, и я с трудом сдержал стон.
– Ты будешь жаждать меня. – прошептал я, вдыхая аромат её волос. – Как следующий вдох. Как глоток воды после долгой жажды.
Её взгляд стал настороженным, зрачки расширились, и я практически физически ощутил напряжение, пробежавшее между нами, как электрический разряд. Воздух на кухне сгустился, пропитанный ароматами готовящейся пасты, её духов и… страха.
– Ты боишься, но это только разжигает моё желание. – прошептал я, обводя её взглядом. Тонкая шея, изящные ключицы… Пальцы сами собой сжались, представляя, как я обхватываю эту хрупкость, как она выгибается под моими прикосновениями. – Я следил за тобой, Дана, потому что ты стала единственным… светом в моём мраке. Но я не причиню тебе вреда, клянусь.
Я отчаянно желал, чтобы она поверила мне. Знал, что это будет нелегко, но каждый момент, проведённый рядом с ней, приближал меня к цели. Я хотел её. Всей своей проклятой душой, пропитанной тьмой. Всё остальное не имело значения.
Она посмотрела мне в глаза, её губы слегка приоткрылись. В этом взгляде – смесь ужаса, любопытства и… неуловимого притяжения, которое заставляло моё сердце биться чаще.
– Ты действительно так думаешь? – спросила она, и в её голосе, помимо уязвимости, прозвучала странная, почти гипнотическая сила, которая могла бы заставить даже святого согрешить.
Я кивнул, не отводя взгляда. Внутри всё кипело от желания подчинить её себе, сломить её сопротивление, увидеть в её глазах ту же одержимость, что полыхала во мне.
– Да, моя милая Дана. – мой голос был хриплым от сдерживаемой страсти, каждое слово давалось с трудом. – Но для этого ты должна довериться мне. Позволить войти в твою жизнь. Стать твоим щитом… тенью… палачом, когда мир станет слишком тёмным.
Эти слова, произнесённые шёпотом, звучали как обещание. Клятва, данная во тьме.
– Если ты хочешь, чтобы это сработало… – она сделала глубокий, дрожащий вдох, обхватив себя руками. В её глазах я заметил борьбу: страх, смешанный с любопытством. И это было чертовски прекрасно. – Скажи, почему ты появился в той комнате? Это всё было специально спланировано? Чтобы в конечном счёте я оказалась с тобой?
– Чёрт возьми, нет, конечно! – рявкнул я, сжав кулаки. – Я, безусловно, ужасный человек, но я понятия не имел, что ты будешь сегодня ночью в клубе.
– Тогда как?
– Я был в офисе охраны, когда услышал, как ты выкрикнула стоп–слово. – процедил я сквозь зубы, вспоминая, как пуля вошла в лоб моему солдату, который провалил своё задание, не проследив за ней и не сообщив о её местоположении. Я сжал кулаки, чтобы не выдать свою ярость. Мне хотелось вернуться туда и убедиться, что от него не осталось даже пепла. Но, конечно, говорить Дане я об этом не собирался.
Её глаза расширились, а дыхание стало прерывистым, как будто она только что пробежала марафон. Дана колебалась между желанием понять и страхом узнать правду.
Прекрасная, хрупкая птичка в клетке моей одержимости.
Её взгляд метнулся к моим губам, задержался на долю секунды, и я почувствовал, как что–то сжалось в груди.
– Как тебя зовут? – прошептала она, и в её голосе звучала лёгкая дрожь.
Я не хотел ей говорить своё настоящее имя, боясь, что она может вспомнить слишком рано. Но обманывать её в чём–то таком простом мне тоже не хотелось. Поэтому назвал ей своё второе имя.
– Римо. – мой голос, хриплый от сдерживаемого предвкушения, прозвучал слишком громко в тишине маленькой кухни. – Теперь ты позволишь мне накормить тебя, ангел? – я указал на барный стул. – Или мы продолжим играть в двадцать вопросов, на которые ты пока не готова услышать ответы?
Дана промолчала, её взгляд метался между мной и дверью. Она как загнанный зверь, разрывающимся между желанием броситься наутёк и… любопытством, которое, как я и
