И она вполне может сделать так! Это же ее облако, в конце концов. Она с Лисандром теперь играет по своим правилам. И, поскольку ей принадлежала власть здесь, он не мог отменить ее приказ, не получив разрешение от нее.
По крайней мере, она молилась, чтобы это было так.
— Убрать деревья, — услышала она.
Она ждала, затаив дыхание, а деревья остались. У него не получилось! Улыбаясь, она захлопала в ладоши. Она оказалась права. Облако принадлежало ей.
— Убрать. Эти. Деревья.
И снова они остались.
— Бьянка, — зарычал он. — Покажись!
Предвкушение затопило ее, в тот момент как она спрыгнула. Быстрый осмотр местности показал, что его нет поблизости.
— Перенеси меня к нему.
Она моргнула и очутилась перед ним. Он рвался через густую листву и, когда увидел ее, остановился. Он выхватил огненный меч.
Она отступила, оставаясь вне зоны досягаемости. Никаких прикосновений. Она не забудет.
— Это для меня? — спросила она, кивнув на меч. Никогда еще она не была столь взволнована, и даже меч не сумел утихомирить ее эмоции.
Вена бешено пульсировала на его виске.
Она приняла это за положительный ответ.
— Шалун, — он пришел убить ее, подумала она, покачиваясь. Еще один проступок, за который его следует наказать. — Ты рано вернулся.
Он прожег ее взглядом, его зрачки расширились, крылья носа затрепетали. Рот, однако, скривился в отвращении.
— Ты пьяна.
— Как ты смеешь обвинять меня в таких вещах! — она попыталась принять серьезное выражение лица, но все усилия пропали впустую, когда она рассмеялась. — Ну точно, пьяна.
— Что ты сделала с моим облаком? — он скрестил руки на груди: воплощение упрямой мужественности. — Почему деревья не исчезают?
— Во-первых, ты не прав. Это больше не твое облако. Во-вторых, деревья будут здесь, пока я не велю им исчезнуть. Что я и сделаю. Исчезайте, милые деревья, исчезайте, — еще смешок. — О мой бог. Я приказала исчезнуть дереву. Да я поэт, и почему не знала этого? — вокруг них не стало деревьев, и Лисандр увидел славный белый туман. — В-третьих, ты никуда не пойдешь без моего разрешения. Ты слышишь, облако? Он остается. В-четвертых, ты носишь слишком много одежды. Я хочу тебя в набедренной повязке, и минус оружие.
Меч внезапно исчез. Его глаза округлились, когда исчезла роба, и появилась набедренная повязка телесного цвета. Бьянка подавила восклицание. И она думала, лес великолепен. Вау. Просто…вау. Его тело было произведением искусства. У него больше мускул, чем она могла представить себе. Его бицепсы идеальной формы. Линия за линией они шли по животу. Бедра узкие, кожу поцеловало солнце.
— Это облако мое, и я требую вернуть мне робу, — его голос был настолько низким и жестким, будто гвоздями оцарапали барабанные перепонки.
Сладкий звук победы, подумала она. Он остался в том же виде, как она и просила. Смеясь, она закружилась, широко раскинув руки. — Ну разве это не сказочно?
Он надвигался на нее, угроза сквозила в каждом шаге.
— Нет, нет, нет, — она танцевала вне зоны досягаемости. — Мы не можем допустить этого. Хочу, чтобы ты был в большой нефтяной ванне.
И только она закончила, как он оказался в ванне, в ловушке. Нефть достигала икр, и он с ужасом посмотрел вниз.
— Как тебе арена для боя? — издевалась она.
Его глаза, встретившись с ее, сузились.
— Я не буду бороться с тобой в этом.
— Глупый мужчина. Конечно не будешь. Ты будешь бороться с… — она постучала ноготком по подбородку. — Посмотрим, посмотрим. Аман? Нет. Он не будет говорить, а я хочу слышать проклятия. Страйдер? Как хранитель Поражения, он обезопасит себя от боли, но это будет ожесточенный бой, а я хочу развлечься. Знаешь, чего-нибудь легкого и сексуального. Я имею в виду, раз я не могу дотронуться до тебя, пусть Повелитель сделает это за меня.
У Лисандра упала челюсть.
— Не делай этого, Бьянка. Ты не представляешь, каковы будут последствия.
— Как грустно, — сказала она. — Я здесь уже две недели, а ты до сих пор не знаешь меня. Конечно я хочу последствий, — Торин, хранитель Болезни? Наблюдать за его борьбой с Торином будет забавно, раз он невосприимчив к чуме. О, или нет? Могут ли ангелы болеть? — Парис подойдет, я полагаю. Он весьма силен, что работает на мое удовольствие.
— Не смей…
— Облако, место Париса, носителя Похоти, в ванной с Лисандром.
Когда Парис появился мгновение спустя, она захлопала в ладоши. Он был высок и так же мускулист, как и Лисандр. Только у него были черные волосы, отливающие коричневым и золотом, ярко голубые глаза, а лицо заставляло ее плакать от созерцания идеальных черт. Но вот беда, она не реагировала на него так, как на Лисандра. А так бы быть с ним перед ангелом было бы забавно.
— Бьянка? — Парис перевел взгляд с ангела на нее. — Где я? Или это амброзия вызвала галлюцинации? Что, черт возьми, происходит?
— Для начала, ты слишком одет. У тебя должна быть такая же повязка, как у Лисандра.
Его футболка и джинсы немедленно заменила набедренная повязка.
Лучший. День. За все последнее время.
— Парис, познакомься с Лисандром, ангелом, который похитил меня и держал здесь, на небесах, в заключении.
Мгновенно растерянность Париса сменилась яростью.
— Верни мое оружие, и я убью его для тебя.
— Ты такой милый, — сказала она, положив руку на сердце. — Почему мы до сих пор не переспали?
Лисандр зарычал.
— Что? — невинно спросила она. — Он хочет освободить меня. А ты собирался подчинять меня всю мою долгую жизнь. Но в любом случае позволь закончить. Лисандр, познакомься с…
— Я знаю, кто он. Похоть, — отвращение послышалось в его голосе. — Он должен каждый раз брать новую женщину в кровать, или ослабнет.
Самодовольная улыбка подняла уголки ее губ.
— Вообще-то он может спать и с мужчинами. Его демон не разборчив. Я надеюсь, ты будешь иметь это в виду, пока вы, парни, сражаетесь.
Лисандр угрожающе шагнул с ней.
— Что происходит? — снова потребовал ответа Парис, глядя на нее исподлобья. Бьянка знала, что он таки разборчив, даже если его демон и нет.
— О, я не сказала тебе? Лисандр передал мне контроль за его домом, поэтому я получаю то, что хочу, а я хочу, чтобы вы боролись. А когда вы закончите, ты найдешь Кайю и расскажешь, что произошло, что я похищена упертым ангелом и не могу вернуться. Ну, я не могу уйти, пока он не устанет от меня настолько, что освободит.
— Или пока я не убью тебя, — проскрипел он.
Она рассмеялась.
— Или пока Парис не убьет тебя. Но я надеюсь, вы, ребята, будете играть красиво. Вы хоть представляете, насколько сексуальны сейчас? И если я захочу поцеловать кого-либо, не вздумайте останавливать меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
