Читаем без скачивания Тайна горы Крутой - Владимир Шустов

— На тебя я давно насмотрелся!

— Может быть, они действительно не на рыбалку уехали? — спросил Семен.

— Ну, что я буду… — Юля покраснел и запнулся.

— Видишь, видишь, Сеня! Юлька!

Но Юльки рядом уже не было. И главное — шагов никто не слыхал…

— Врет он, Сеня! — сказала Люся. — Врет!

— По местам! — скомандовал Семен.

К фабрике подходил Петр Алексеевич.

— Направо или налево! — крикнул он еще издали. — Не вижу кафедры!

— Сюда, сюда! — пригласил Вася.

Петр Алексеевич остановился у дверей сарайчика.

— Самое подходящее место. Доска есть, стул есть, — он показал на квадратный лист бумаги и бревна. — Аудитория тоже в полном сборе! Здравствуйте, ребята! Садитесь!

Инженер положил на бревна папку и прошелся по гравию.

— Сегодня будем рассуждать о ракете, — начал он, и все притихли. — Прежде всего, что такое ракета?

Петр Алексеевич достал из кармана железную складную ручку. Перо и карандаш вытащил, а трубку показал ребятам:

— Вот, посмотрите! Мы часто говорим о ракетах и думаем, что ракета — это обязательно корабль обтекаемой формы. А эта трубочка, которую вы видите у меня в руке, может легко стать ракетой. Что для этого надо сделать? Надо лишь запаять одно отверстие, начинить трубку горючим веществом, и ракета готова к полету.

Петр Алексеевич прервал рассказ.

— У вас физику все знают? — спросил он у Семена.

— Все-е-е! — хором ответили пионеры. Громче других кричал Ванюшка Бобров, который перешел во второй класс.

— Это хорошо! Без физики нет изобретений. Очевидно, вы знакомы с третьим законом механики. Перед нами два тела. Первое — трубка, второе — газы, которые мы получили бы при сжигании горючего вещества, помещенного в трубке. С какой силой газы вырвутся из трубки, с такой же силой она и полетит. Вот этот толчок газов и называется реактивной силой…

Петр Алексеевич взял папку, порылся в ней, отыскал нужный листок и приколол его к фанерному щиту. Все увидели знаменитый межпланетный корабль «СС-1». Володя прижался к Васе и поежился.

— Что, замерз?

— Нет, волнуюсь.

— Не волнуйся. Узнаешь свои ошибки и не ошибешься больше!

— Почему не полетела эта ракета?

Ребята следили за карандашом. Красная черта разделила межпланетный корабль на две равные части.

— Это центр инерции ракеты. Чтобы ракета при полете сохраняла нужное направление, сила взрыва должна была действовать прямо по центру. Мы видим, что дюзы — камеры и выводные трубы, где происходит сгорание взрывчатого вещества, у этой ракеты устроены поперек центра инерции. Вернее, не совсем поперек, а под углом. Получилась реактивная мельница. Поэтому изобретатель и явился домой без бровей и ресниц. Надо было дюзы, обе дюзы, вывести в хвостовую часть межпланетного корабля.

Разбор длился часа полтора. Петр Алексеевич забраковал у ракеты крылья, корпус, парашютный автомат.

Пионеры решили общими силами построить звездолет. Создали конструкторское бюро. В него вошли пять человек. Главный конструктор — Петр Алексеевич, заместитель — Семен Самойлов, два конструктора — Володя Сохатов, Тима Болдырев и чертежница — Нюша Котельникова.

Тиму Болдырева рекомендовал в бюро Володя, который знал, с каким мастерством Тима изготовил в техническом кружке Дворца пионеров действующую модель доменной печи.

Петр Алексеевич ушел. Ребята окружили Семена и засыпали его вопросами. Володя подозвал Ванюшку, взялся одной рукой за отворот его рубашки-безрукавки, а другой замахал перед курносым лицом малыша.

— Не совсем правильное расположение дюз, Ванюшка, играет второстепенную роль в неудаче моей конструкции, — рассуждал он. — Главная ошибка у меня в астрономии. Ты знаешь, что радиус земного шара — шесть тысяч триста семьдесят километров? — Ванюшка утвердительно кивнул головой. — В диаметре — два радиуса. Это двенадцать тысяч семьсот сорок. Луна от Земли — тридцать земных радиусов. Ученые, чтобы не допустить ошибки, прибавили еще двадцать тысяч двести километров. Всего до Луны получается триста восемьдесят четыре тысячи четыреста километров! — У Ванюшки открылся рот. — Надо было ракету на Луну запускать, а я — на Марс. А до Марса пятьдесят пять миллионов километров даже в великие противостояния…

Раздался хохот. Ребята давно, оказывается, слушали Володину беседу с Ванюшей.

— Ошибка в Марсе! — выкрикнул кто-то.

— В Луне!

— Во мне, — сказал Володя и тоже засмеялся.

Из аллеи к фабрике выбежал Коля Хлебников. Он махал руками и кричал во весь голос:

— Письма! Письма пришли.

Письма! С каким нетерпением ждали в лагере вестей о Григории Лапине. Не раз учащеннее бились ребячьи сердца при одном только взгляде на веселого дядю Костю с кожаной сумкой на боку. Вот-вот скажет почтальон ребятам: «Получайте». Но дядя Костя улыбаться улыбался, но всегда говорил обычное: «Пишут еще». И наконец-то!

Коля, захлебываясь, рассказывал, как вручал ему дядя Костя два пакета. Семен вскрыл самый толстый из плотной глянцевой бумаги с красочной юбилейной маркой.

— Ребята! Нам пишут из Кедровска! О «Стальном солдате»! Читай, Вася!

И, развернув тетрадный лист, Вася громко и медленно прочел:

«Пионерский салют!»

Все торжественно отсалютовали.

«Ребята, отряд «Стальной солдат революции» организовался в нашем городе на самом старейшем металлургическом заводе в 1917 году, как только уральские рабочие узнали, что в Петрограде произошла революция. Они тоже прогнали богачей и создали Советы Рабочих, Крестьянских и Солдатских депутатов. Власть стала народной.

Но жадные капиталисты и дворяне, чтобы не отдать власть, подняли восстание. Отряд «Стальной солдат революции» выступил на борьбу с атаманом Дутовым, который начал на Южном Урале контрреволюционный мятеж. Его казаки нападали на селения, рубили саблями рабочих и всех, кто был против капиталистов.

Рабочий отряд разгромил атамана Дутова.

В 1918 году буржуи подбили на восстание пленный чехословацкий корпус. Генералам Хорвату и Гайде капиталисты Америки, Англии, Франции, Японии и других стран, примкнувших к Антанте — военному союзу, — заплатили 15 миллионов рублей. Белочехи стали захватывать наши города. Народ поднялся на борьбу с наемниками. Летом 1918 года белогвардейцы подступили к Кедровску. Отряд «Стальной солдат революции» защищал родной город. Отрядом тогда командовал Степан Петрович Бояршинов. Крепко досталось белочехам и белогвардейцам, когда они сунулись в город.

Три раза наступали они, а в четвертый вызвали два бронепоезда и кавалерию. День и ночь и еще день дрался отряд «Стальной солдат революции», но врагов было много. Прорвались рабочие сквозь кольцо и ушли в тайгу, чтобы оттуда вести борьбу с врагом до победного конца.

В 1919 году отряд «Стальной солдат революции», который стал уже полком, вместе с частями Красной Армии выбил белогвардейцев из Кедровска и погнал колчаковскую армию на восток.

О Лапине ничего узнать не могли, но разыскивать будем вместе с вами. Пришлите фотографию камня-иглы с надписью. Пионерский салют!»

Снова руки ребят поднялись над головами. Вася вздохнул и закончил:

«Городской лагерь при школе № 6».

— Первая неудача, — с сожалением сказал Володя Сохатов. — Надо сохранить это письмо. Очень хорошо, ребята, что и там организован отряд по розыскам Лапина. А имя Бояршинова мы должны запомнить.

— А чего запоминать? — уныло заметил Коля Хлебников. — Все равно главного героя не найдем. Уж если в Кедровске о Лапине не знают…

— Что вы? Сразу и носы повесили? — сказал Семен. — Я думаю, что Лапина мы разыщем. Это первое письмо. Письма еще будут. В одном городе не знают, в других городах знают. Надо будет это письмо зачитать сегодня на вечерней линейке. А горевать нечего: поиски еще только начались.

— А второе письмо из Архангельска. Это о гербариях, — Люся потянулась к конверту.

— Читай, читай, — кивнул Семен. — Чем нас порадуют?

Семен, хоть и подбодрял ребят, сам был огорчен тем, что в Кедровске, на родине отряда «Стальной солдат революции», неизвестно о Григории Лапине.

«Гербарий ваш получили, — бойко читала Люся. — Спасибо. Он поможет нам лучше изучить ваш край. Мы тоже выслали вам гербарий. Только учитесь лучше, а то в письме, которое вы нам прислали, ошибка. Надо знать правило правописания «не» с причастиями. Вы пишете «не» вместе, а причастие имеет при себе пояснительное слово. Нужно отдельно писать…»

— Как? — спросил Семен. — Кто писал это письмо?

Коля Хлебников покраснел и молча опустил голову.

— Коля, — тихо сказала Нюша Котельникова.

Таким сердитым начальника лагеря ребята не видели еще ни разу. Он размашисто ходил по лужайке и говорил обидные и горькие для каждого пионера слова.