— Похоже, любовь на сторону понесли. Достойное ли это поведение? Предавались срамному блуду с грязным подонком, а ведь клялись жить со мной в согласии сто лет. Почему не идете путем, принятым среди людей? Разве нельзя сделать все надлежащим образом: матушка годами стара, сестры молоды и без опоры, в семье все хотят видеть вас хозяином. Не ведаю, до каких крайностей дойдете? И что ждет вашу рабу? — воскликнула она, и отчаяние охватило ее.
Чжэньцин отроду не ведал, что такое держать себя в узде. Он рассеянно выслушал попреки жены, не сознаваясь в проступке и не отрицая его. Он кипел негодованием и, нарочно упившись вином, лег спать отдельно от жены. Всем происшедшим Чжэньнян была расстроена донельзя. Всю ночь вздыхала. Чжэньцин поднялся до света, и, не умыв лица, бежал из дома жены. Чжэньнян прождала его целый день, полагая, что к ночи он вернется, и намереваясь еще раз урезонить его и остановить. Но разве могла она предположить, что Чжэньцин уже не вернется? Минуло еще несколько дней, и Чжэньнян от расстройства чувств слегла. Тут у ворот появилась сваха и передала для госпожи Лань письмо. Та развернула конверт — в нем лежала ассигнация стоимостью в несколько ланов[21] серебром. Ровно столько, сколько стоило содержание этого бездельника в ее доме! На словах сваха передала, что молодой господин, похоже, «гуляет среди пяти озер и четырех морей».
Короче, ищи ветра в поле! Госпожа Лань пошла к дочери показать письмо. Она была в сильном раздражении. От переживаний красота Чжэньнян поблекла, и она лила непрестанные слезы. Когда дела зашли столь далеко, есть ли такая сила, которая была бы способна вернуть ей мужа?
Глава IV
Студент видит во сне трех красавиц,
Юйин вовлекает его в блуд
в собственном доме
Волею обстоятельств расставшись с Айюэ, студент был безутешен и горевал беспрестанно. Так безрадостно прожил он до зимы. Наконец наступил Новый год. В его доме по-прежнему царили гробовая тишина и безмолвие. И вот тут-то он вспомнил, что в Лояне проживает его тетка. И хотя он не знал о ней ничего, решил отправиться в Лоян и разыскать ее.
А тем временем Чжэньнян, покинутая мужем, печалилась и горько вздыхала. Ее сестры Юйнян и Яонян жалели ее и старались помочь. И вот однажды они сказали ей:
— Старшая сестрица брошена и одиноко блюдет обет верности за спальным пологом. Она еще надеется, что ее блудный муж вернется?
— Сестрички мои милые! — ответила им Чжэньнян. — Вы так юны, что даже грамоты не знаете. Душой и телом чисты, словно нефрит. Нет у вас ни пороков, ни душевных изъянов. Я же словно цветок с опавшими лепестками, луна на ущербе, тень без предмета, который ее отбрасывает, лук без стрелы. Аромат мой иссяк, и, похоже, вековать мне весь век одной. — Слезы заструились по ее лицу.
Сестры принялись утешать ее. Та долго была безрадостна. Уже стемнело, и она незаметно для себя заснула. И вот во сне привиделось ей, будто она на горе Ушань — Шаманской горе. И вдруг с небес к ее ногам упал шэнхуан[22] — губной органчик. Она взяла его в намерении сыграть что-нибудь, но вспомнила, что никогда не училась и не знает ни одной мелодии. Но едва она поднесла его к губам, как из него сам собой полился дивный напев. Он играл и играл, охваченный радостью и восторгом. В тот миг в ее комнату вошли сестры. Они заспорили, кому держать органчик, и в конце концов каждая приложила к нему уста, и органчик зазвучал веселее и затейливее. В тот миг, когда все трое были увлечены этим занятием, увидали молодого и пригожего собой юношу. Он был в необыкновенном нарядном и светлом платье. По лицу, похоже, неординарный человек и держался с достоинством. Сестры, увидев незнакомого, хотели было спрятаться, но не успели. А тем временем он подошел к ним и молвил: «Я не чужой вам, пришел навестить вас». Сказал так и вдруг обнял Чжэньнян и крепко прижал к груди. Стал склонять ее к «облакам и дождям», иначе сказать, к любовным ласкам. В тот же миг Чжэньнян пробудилась. Отряхнув сон и окончательно придя в себя, она все еще чувствовала на себе дыхание его страсти. Что значил этот органчик, подаренный ей кем-то в лунном сиянии? В ушах ее еще звучала та мелодия, которую она слышала во сне. И что могло означать появление молодого человека, который так настоятельно побуждал ее к ласкам? Сон волновал ее воображение. Чжэньнян подумала: «Откуда снизошел на меня этот дивный сон и что он сулит мне?» Тут послышался голос служанки, зовущий ее. Она быстро поднялась, но к пудре, что лежала на туалетном столике, не притронулась.
Тем временем студент ехал в Лоян. Следом за ним шел слуга, нагруженный корзинами и мешками. Дорога петляла, как говорится, то на запад, то на восток, и никто не мог сказать, где они находятся, ибо прохожие были редки. Путники миновали несколько деревень, но так и не добрались до постоялого двора. Вечерело. На небе заблистали звезды. Куда ни кинь взгляд, простирались горы, покрытые цветами. Казалось, что эти бесчисленные головки цветов таили улыбку, обращая их к заходящему солнцу. В траве пели и без умолку трещали цикады. Алели купы цветов персика, уже сбрызнутые вечерней росой и туманом, который еще не успел разогнать свежий ночной вечер. Поддерживая и помогая друг другу, хозяин и слуга наконец добрались до постоялого двора, что в местечке Баньцяочжэнь, иначе сказать «поселке у моста Баня».
Студент спешился и вошел на постоялый двор. Слуга принялся развьючивать поклажу. Маленькая служанка вышла к ним и пригласила:
— Прошу почтенных господ войти. У нас всякому гостю покойно.
Студент вошел в помещение небольшой гостиницы. Сел. Служанка спросила:
— Желаете откушать рису или же блинов со сладкими фруктами?
— Живу одиноко, к разносолам не привык, потому — что есть, то и неси.
Она поставила на стол большую миску риса, принесла блинчики, несколько ломтиков говядины, рыбный фарш и другие блюда. Хозяин и слуга скоро отдали должное внимание простому, но обильному угощению. Потом студент взял со стола лампу и ушел в комнату для приезжих. Он проехал за день немало и потому был изрядно утомлен. И едва он склонился к изголовью и смежил веки, тотчас погрузился в сон. Душа его унеслась в неведомые земли, как это некогда случалось с правителем Нанькэ.[23] Снилось ему, что он в саду. Одет нарядным женихом. Идет он по саду, в коем соперничая друг с другом в блеске и красоте, распустились все цветы, какие только есть на свете. Золотые иволги мелькали среди кружевной зелени ивовых ветвей, пурпурные ласточки выглядывали из-под резных стропил. Идя по цветущему и благоухающему саду, он прошел мимо ширмы, изукрашенной цветами персика, составленными из камешков голубой бирюзы. Потом углубился в гущу цветущих деревьев и подошел к виноградной лозе, широко раскинувшейся на опорах, и хотел было уже идти дальше, как вдруг услыхал милые голоса и смех. Тут неподалеку увидел он трех пригожих девиц, которые играли в мяч в беседке, выстроенной из душистого дерева алоэ. Он вгляделся в лица девиц, перед ним были дивные красавицы.
