дорогу парой дымовых мин. А чтобы зафиксировать положение ствола, соорудили простейшую подпорку из крепкой, толстой ветки навроде тех, что используют рыбаки. Только у них подпорки под удочки куда тоньше… Да и ствол все равно придётся придерживать при стрельбе — однако подпорка требуемой длинны все же помогает фиксировать угол возвышения.
А для того, чтобы было проще наводить вправо-влево, мы вдоль внешней «стенки» миномётной ячейки, образованной высокими валунами, расставили пять палок-«вех», образующих что-то вроде прицельной сетки в сорок градусов по фронту. То есть между каждой из вех примерно десять градусов…
Все эти тонкости и хитрости преследуют одну цель — избавить расчёт от необходимости держаться на открытой местности, что предполагает стрельба из двухдюймовки! Ведь тем самым мы стали бы отличной мишенью для врага… Мины итак оставляют дымный след при выстреле, что демаскирует положение расчёта. Но одно дело вести ответный навесной огонь, чтобы поразить схоронившихся в ячейке миномётчиков. И совсем другое прицельно отработать по ним из пулемётов и карабинов на вполне рабочей для последних дистанции!
Так что мой расчёт есть самая незаметная и защищенная часть засады. А вот Бём и Джису залезли, считай, к волку в пасть, приблизившись к дороге аж на полторы сотни метров! Да и то есть предельная дистанция боя из ВГ-44 по легкобронированным целям; сама куммулятивная ВПГ-1 (винтовочная «противотанковая» граната) способна прожечь до 30 миллиметров брони максимум… Практически столько же (27,5 миллиметров) пробивает штатной бронебойной пулей и ПТРС.
Вот только уже за триста метров…
Впрочем, «Томпсон» Джису сохраняет прицелую дальность выстрела на все те же полторы сотни метров, потому его и оставили в прикрытие Бёму — вооружив последнего карабином Мосина с мортиркой ВГ-44. Их разместили на правом фланге засады в негглубокой ложбинке, прикрытой к тому же кустарником — с расчётом, что корейцы откроют огонь только в крайнем случае… Ну, или подвернется уж больно удобная цель.
А так, вся надежда на рассчет бронебоев Гольтяева, развернувшийся на левом фланге. Майор залег подальше от дороги, да и скорострельность у его ПТРС куда выше… Снайпер же расположился справа от моей ячейки, шагах в пятидесяти — но у Чимина своя охота, ему выбивать вражеских пулеметчиков и офицеров.
Наконец, из пары оставшихся артиллеристов мы сформировали пулеметный расчёт к ДП-27. Как бы не хотел Паша доверить ручной пулемёт более опытным бойцам, роли остальных уже распределились. И наоборот, поставить в расчёт гранатометчиков кого-то менее опытного, чем Бёма и Джису, мы посчитали нецелесообразным… Ничего, про короткие очереди и как брать верный прицел за триста метров, мы парням объяснили — ровно как и перезаряжать оружие в бою.
Надеюсь, справятся…
Между тем, шум на дороге нарастает — и припав к оккулярам трофейного бинокля, я разглядел легкобронированный «Грейхаунд» британцев, приближающийся к засаде с правой стороны. Но пусть броня у машины и противопульная — однако вооружен он не только пушкой-«огрызком» калибра 37 миллиметров (с лёгким спаренным пулемётом), но также и крупнокалиберным Браунингом на зенитной турели. И это обстоятельство разом повышает ставки! Кроме того, часть выстрелов к пушке броника разведки представлены картечью — смертельной для засады, не имеющей толком надёжного укрытия…
Броневик катит впереди колонны, держащейся в трехстах метрах позади. Сама колонна… Да собственно, именно то, что мы ждали вот уже пару дней — универсальные БТР британцев, защищённые лишь противопульной бронёй, вперемешку с грузовыми машинами. Причём борта английских бронетраспортеров вполне по зубам даже бронебойным патронам винтовочного калибра 7,62 мм! Если бы они ещё имелись в дисках к трофейному ДП-27… Но нашим пулеметчикам хватит целей и в грузовиках.
Негромко вскрикнула «пустельга» — майор осназа подал условный сигнал, всерьёз нацелившись на колонну. В принципе, оно и понятно — более удобную цель мы уже вряд ли встретим… Разве что дождемся, когда окажемся в глубоком тылу врага! И американцы с англичанами будут разъезжать на одиночно следующих грузовиках или БТР… Главное, что в колонне из трех десятков машин (навскидку) нет танков.
А что мы усиленным отделением планируем атаковать батальон мотопехоты — так нам её не уничтожить требуется, а задержать да потрепать покрепче…
— Юонг, приготовились… Дистанция 300, возвышение 60, веха пять… Вправо 5 градусов… Ждём.
Второй номер тотчас вложил мину в ствол двухдюймовки; для удобства прицеливания мы прямо на земле начертили номера «вех». Но сам я никак не могу отделаться от привычки называть дистанцию и возвышение — несмотря на то, что миномёт итак под них пристрелян… Я дал ориентир по крайней справа «вехе»: думаю, нам стоит ударить по колонне ближе к ее хвосту. В то время как пулеметчики и бронебойщики обстреляют голову…
— Ну, Паша, твой выход!
Я припал к смотровой щели всем телом, убрав бинокль — вдруг оптика бликанет? Между тем, «Грейхаунд» уже практически поравнялся с засадой. Вот он проехал позицию Джису и Бёма… А секунд тридцать спустя броник миновал уже и минометную ячейку, приближаясь к голове засады и расчёту Павла… Я нервно сглотнул, ощущая при этом, как сильно забилось сердце в груди — но осназ молчит, позволяя броневику проехать ещё чуть вперёд. Кормовая броня «Грейхаунда» совсем слабая, его действительно можно отпустить чуть подальше… В рассчете, что большая часть британской колонны втянется в ловушку.
Главное, чтобы Гольтяев не промахнулся, не позволил экипажу «Грейхаунда» вступить в бой…
Гулкий выстрел ПТРС грохнул неожиданно — пусть даже я его и ждал. И тотчас сердце моё ударило с перебоем, а в груди все сдавило… Первый зелёный «светлячок» трассера ударил под задние колеса броневика, не навредив машине! Но гулко хлопнули подряд ещё два выстрела — у противотанкового ружья Симонова полуавтоматический режим огня.
На сей раз оба «светлячка» зацепили машину; один ударил хоть и с превышением, но зацепил стрелка, уже разворачивающего пулеметную турель. Бронебойно-зажигательная пуля поразила солдата в плечо, но шансов у него практически нет — слишком страшные раны оставляет калибр 14,5 мм… Такие не перебинтовать.
Второй «светлячок» ударил точно, порвав тонкую кормовую броню моторного отделения — и разом заглушил броневик. Из отверстия, оставленного крупнокалиберной пулей, тотчас потянул дымок — и экипаж принялся спешно покидать боевую машину, что в считанные секунды заволокло густым дымом. Благо, люков хватает… Но когда через башенный люк потянули раненого, последнего догнал рванувший изнутри тугой жгут пламени — а затем резко, ослепительно-ярко рвануло! Неожиданно мощный взрыв буквально разорвал «Грейхаунд» изнутри, подбросив башню высоко в воздух и разметав тела ещё двух солдат…
Очевидно, охвативший моторное отделение пожар вызвал детонацию многочисленных осколочных и
