— Это еще зачем? — язвительно осведомился инспектор.
— Есть слабая надежда, что экземпляр 1599 года не вынесли из здания.
— Как же, надейся… — проворчал Тамм.
— Прекрасная мысль, доктор! — с энтузиазмом воскликнул Гэмнет Седлар. Я бы с удовольствием составил вам компанию, но вдруг прибудет миссис Саксон?
По-видимому, он был наслышан о грозной вдове и опасался навлечь на себя ее гнев.
— Надеюсь, это не отнимет много времени, — весело отозвался Шоут и, осторожно положив книгу на место, вышел из зала.
Англичанин топтался возле стенда, как суетливая мать-наседка перед своим гнездом.
— Скверно, — бормотал он, — очень скверно. Мне так хотелось увидеть первое издание Джэггарда.
Друри Лейн опустился на стул и устало прикрыл глаза ладонью. Вероятно, его сильно утомила вся эта суета.
— Кажется, вы сильно разочарованы, доктор Седлар, — промолвила Пэтиенс.
Он поднял голову.
— А? Прошу прощения!.. Да-да, разочарован.
— Но почему? Разве вы никогда не видели издания 1599 года? Я думала, что в среде библиофилов редкие книги являются чем-то вроде общественной собственности.
— Должны являться, — ответил англичанин с горькой усмешкой. — Но только не эта книга. Она принадлежала Сэмюэлу Саксону и поэтому была недоступной.
— Кажется, Гордон Роу и доктор Шоут что-то говорили о… скрытности мистера Саксона.
Доктор Седлар разволновался, монокль выпал и закачался на шнурке возле груди.
— Скрытность! — взорвался он. — Этот человек был книгоманом. Он провел вторую половину жизни в Англии на торгах и аукционах и вывез почти все наши ценности… У него были экземпляры, не известные широкому кругу. Только Господь Бог знает, где он их доставал.
Украденное издание «Страстного пилигрима» 1599 года было одним из них. Считалось, что существуют только два экземпляра этого издания, поскольку Саксон спрятал свой третий экземпляр и не позволял ученым даже мельком взглянуть на него. Он набил свою библиотеку редкими томами, как амбар зерном.
— Какая трагедия, — хмуро протянул Тамм.
— Так оно и есть. Вы даже не представляете, инспектор, как я мечтал осмотреть эти книги, ставшие наконец доступными после передачи их Британскому музею.
Доктор Седлар вздохнул и снова склонился над стендом, водрузив свой монокль на место.
— Восхитительно, восхитительно. Едва ли у меня хватит терпения… Но что это? — Его рот приоткрылся от возбуждения, когда он схватил и раскрыл один из томов.
— Что еще стряслось? — быстро спросил Лейн, подходя к стенду.
Седлар с шумом выдохнул воздух.
— Мне просто померещилось. Знаете, Лейн, именно этот экземпляр «Генриха V» я изучал в Лондоне несколько лет назад, до того, как его перехватил Саксон. Книга датирована 1608 годом. На самом деле Джэггард напечатал ее для книготорговца Томаса Пэвиера в 1619 году и умышленно проставил дату выхода задним числом. Но мне всегда казалось, что переплет был ярко-красного цвета. Наверное, он просто выцвел немного от забот старого Саксона.
— Ясно, — сказал Лейн. — Извините, что перебиваю вас, доктор, но что вы думаете об этом издании — книге «Сэр Джон Олдкастл»?
Будущий хранитель с любовью прикоснулся к книге, — О, с ним все в порядке, — сказал он серьезно. — Оттенок его переплета нисколько не изменился с тех пор, как я видел его последний раз на аукционе Сотби в 1913 году, — все тот же золотисто-коричневый цвет. Не подумайте, будто я обвиняю Саксона, поймите меня правильно…
— Пропавшей книги нигде нет, — весело сообщил вошедший в комнату доктор Шоут. — Но, конечно же, мы продолжим поиски.
Миссис Лидия Саксон ворвалась в зал, сметая все на своем пути, подобно разъяренной слонихе. Это была женщина исполинского телосложения, с огромной грудью, бедрами неимоверной ширины и гордой королевской осанкой. Блекло-зеленые глаза горели диким огнем, приводившим в трепет таких жалких созданий, как библиофилы, хранители музеев и прочие несчастные представители клана ученых. Ее сопровождали улыбающийся Гордон Роу и исхудавший старик, облаченный в порыжевший фрак. Его дряблая высохшая кожа походила на древний папирус, старые кости скрипели при ходьбе, а бледное, с хищными чертами лицо напоминало одновременно лица итальянских сеньоров, испанских пиратов и торговцев антиквариатом. Без сомнения, этим старым джентльменом мог быть только высокомерный хранитель коллекции Саксона мистер Крэбб. Не обращая ни малейшего внимания на присутствующих, он протиснулся к стенду Джэггарда, схватил своими клешнями удивительный дар похитителя и стал рассматривать его жадным взглядом стервятника.
— Доктор Шоут! — закричала миссис Саксон неприятным пронзительным сопрано. — Какая еще кража, что за чепуха?!
— Ах, миссис Саксон, — пробормотал хранитель, натянуто улыбаясь, действительно, произошло большое несчастье. Но, однако, удивительным образом нам улыбнулась удача…
— Глупости! Мистер Роу все рассказал по дороге, и это потрясло меня еще больше. Факт остается фактом: у вас из-под носа украли самую ценную книгу из наследства моего мужа, и я требую…
— Прежде чем мы подойдем к печальным подробностям, — перебил ее доктор Шоут, — позвольте представить вам мисс Пэтиенс Тамм, доктора Гэмнета Седлара, нашего нового хранителя, мистера Друри Лейна…
— О, — сказала миссис Саксон, переводя взгляд своих водянистых зеленых глаз на старого джентльмена. — Здравствуйте, мистер Лейн! Как поживаете? А это, вы говорите, наш новый хранитель?
Она оглядела чопорного англичанина с холодным любопытством и фыркнула, как огромная дикая кошка.
— А также, инспектор Тамм…
— Из полиции? Инспектор, я требую, чтобы вы немедленно поймали вора!
— Конечно! — огрызнулся инспектор. — Я как раз собирался вынуть его из кармана пиджака.
Миссис Саксон задохнулась от гнева, и ее лицо приобрело цвет переспелых вишен.
— Ну, я никогда…
Крэбб, положив на место синий том, тихонько похлопал ее по руке.
— Помните о вашем давлении, уважаемая миссис Саксон, — прошептал он с улыбкой и, распрямив свое скрюченное старое тело, пристально вгляделся в окружавшие его лица.
— Весьма специфическая кража. — В его голосе звучали оскорбительные нотки, заставившие доктора Шоута гордо выпрямиться. — Я нахожу, что… пробежав взглядом по лицу доктора Седлара, Крэбб внезапно замолк и, словно не поверив своим глазам, уставился на него.
— Кто это? — Он указал кривым трясущимся пальцем на англичанина.
— Прошу прощения? — холодно спросил доктор Седлар.
— Это наш новый хранитель, доктор Седлар, — пробормотал Гордон Роу. — А это — мистер Крэбб, хранитель библиотеки Саксона.
— Как-как? Седлар? — прошипел Крэбб. — Ну-ну…
Он с гаденькой улыбочкой оглядел англичанина. Доктор Седлар, оскорбленный и немало удивленный, пожал плечами и отвел взгляд.
— Если вы позволите, я сам все объясню миссис Саксон, — сказал он, выступая вперед и улыбаясь.
Миссис Саксон подошла к нему, и англичанин принялся что-то быстро говорить, понизив голос. Вдова слушала его с отчужденным и враждебным видом, как судья, который уже заранее вынес приговор.
Друри Лейн спокойно опустился на свой стул в углу зала и вытянул длинные ноги. Пэтиенс подошла к Гордону Роу, который сразу ей что-то зашептал на ухо. Крэбб и доктор Шоут затеяли спор о переплете «Страстного пилигрима» 1606 года издания. Инспектор Тамм бродил по комнате, изнывая от скуки. До него доносились обрывки фраз библиофилов.
— Надпись на титульном листе…
— Галливелл Филлипс утверждает…
-..сонеты, включенные в нарушение авторских прав…
— Кварто или октаво?
— Экземпляр Бодли…
-..совершенно ясно, что две поэмы, не принадлежащие перу Шекспира, Джэггард пиратски перепечатал из «Британской Трои» Хейвуда, вышедшей в 1612 году…
— Не забывайте, что до 1608 года Джэггард был всего лишь издателем. Только потом он заполучил типографию Джеймса Робертса в Барбикане.
Инспектор застонал и принялся кружить по залу пытаясь заглушить в себе ярость.
Наконец доктор Шоут и угрюмый Крэбб прервались, заключив перемирие.
— Леди и джентльмены, — прогудел хранитель, — мистер Крэбб и я пришли к выводу, что книга, изданная Джэггардом в 1606 году и оставленная нам вором, является подлинной.
— Ладно, — с унылым видом сказал Тамм.
— А вы уверены? — спросил доктор Седлар, повернувшись к ним, — Мне плевать! — завизжала миссис Саксон. — Я считаю, что надо отдать должное щедрости покойного мистера Саксона и…
— Говорил же я вам, что она весьма неприятная особа, — не понизив голоса, заметил юный Роу.
— Тише, опрометчивый идиот! — свирепо зашипела Пэтиенс. — Горгона вас услышит.
— Ну ее, — ухмыльнулся Гордон. — Она просто деспотичная старая моржиха.
