Затем Саксон завещал часть своей коллекции, в том числе и „Страстного пилигрима“, Британскому музею.
Вор, узнав об этом, проник в музей и похитил издание.
Взамен он оставил даже более ценную книгу. Через два дня он вернул похищенного Джэггарда. Какие выводы вы можете сделать из этих фактов?
— Понятно, — сказала Пэтиенс, — это усложняет дело.
Тот факт, что похититель вернул подлинного Джэггарда в музей, предварительно изрезав обложку и что-то выудив оттуда, говорит о том, что он никогда не интересовался Джэггардом 1599 года, как таковым. Ему был нужен только тонкий легкий предмет, спрятанный в переплете. Вынув его, он, как истинный джентльмен, за ненадобностью вернул книгу в музей.
— Браво! — воскликнул Лейн. — Превосходная дедукция, моя дорогая!
— Блестяще! — с нежностью в голосе произнес мистер Роу.
— А что еще? — спросил старый джентльмен.
— Ну что ж, — продолжила Пэтиенс, — мы столкнулись с еще одной загадкой. Джэггард 1599 года представляет большую ценность. Обычный ворюга оставил бы том у себя, несмотря на то, что его интересовало совсем другое. А этот тип вдобавок ко всему прислал сто долларов для компенсации нанесенного ущерба. К тому же он оставил взамен книгу огромной ценности — возможно потому, что она по внешнему виду напоминала похищенное издание, или просто решил сделать благородный жест. Все это указывает на то, что похититель честный человек, который вынужден совершать неблаговидные поступки и пытается загладить свою вину.
Старый джентльмен наклонился вперед, пристально глядя на губы Пэтиенс. Когда она закончила, Лейн снова откинулся на спинку стула и махнул рукой инспектору.
— Ну, что ты думаешь об этом, старый вояка?
Инспектор кашлянул.
— Довольно неплохо, скажу я вам.
— Давай, давай, инспектор, не скупись на похвалу.
Превосходно, моя дорогая! Ты просто бальзам для моего старого сердца. Да, мы действительно имеем дело с честным, даже совестливым вором, беспрецедентная аномалия. Что-нибудь еще?
— Я думаю, — неожиданно заговорил молодой человек, — тот факт, что вор возвратил копию Джэггарда, даже не прикоснувшись ножом к переплету, говорит о том, что он очень хорошо разбирается в редких книгах. Могу сказать, что подделка выполнена очень искусно, я сам в этом убедился. Не всякий специалист сможет сразу распознать в ней фальшивку. Похититель осмотрел книгу, понял, что это не подлинник, и вернул обратно нетронутой.
— Таким образом, он сильно смахивает на библиофила… — пробормотала Пэтиенс.
— Именно так, дорогая. Отличное наблюдение, Гордон.
Старик встал и принялся бродить по комнате.
— Итак, мы нарисовали довольно полную картину.
Ученый, антиквар, библиофил, человек исключительной честности решил совершить ограбление, чтобы заполучить, — полагаю в этом не может быть сомнений, — клочок бумаги, спрятанный в обложке очень старой книги.
Вы согласны, инспектор?
— Хотел бы я знать, что это была за чертовщина, — проворчал Тамм.
— Углубление размером пять на три дюйма, — задумчиво сказал Роу. — Если это листок бумаги, то наверняка сложенный, и, вероятно, тоже очень старый.
— Полагаю, вы правы, — пробормотал Лейн. — Хотя последнее утверждение может оказаться ложным. Ситуация проясняется. Но меня интересует… — Его чарующий голос дрогнул, и старик продолжал ходить по комнате, нахмурив седые брови и погрузившись в свои мысли. — Полагаю, мне нужно провести собственное маленькое расследование, — сказал он наконец.
— Касательно Донахью? — с надеждой в голосе спросил инспектор.
Лейн улыбнулся.
— Нет, эту часть дела я оставляю вам — вы справитесь с ней гораздо лучше. Мне пришло в голову провести небольшое исследование. У меня довольно солидная библиотека…
— Настоящий рай для ученых, — мечтательно заметил Роу.
— Какое исследование? — осведомилась Пэтиенс.
— Такое, моя дорогая, которое поможет установить подлинность переплета испорченного Джэггарда — возраст reliure [Переплет (фр.). ] может оказаться ключом к разгадке тайны возраста спрятанного предмета, который, как уже догадался мистер Роу, представляет из себя сложенный документ.
— Я мог бы оказать вам посильную помощь, мистер Лейн! — с готовностью воскликнул молодой человек.
— Хорошая идея, Гордон. Мы могли бы работать независимо друг от друга, а потом сравнить наши результаты.
— Еще я думаю, — добавила Пэтиенс, — что если документ был спрятан в такой старой книге, то где-то должны были сохраниться упоминания о нем. В конце концов, как вор узнал, где его искать?
— Проницательная мысль. Я тоже думал о чем-то подобном. Придется перерыть все известные документы, касающиеся первого издания „Страстного пилигрима“.
Среди них может встретиться нужная нам запись. Ведь Джэггард был замешан во многих темных делишках в Лондоне времен Елизаветы. Да-да, без сомнения, это будет логичным шагом. Что вы думаете, Гордон?
— Я вам и в этом помогу.
— Отлично! А вы, инспектор, хотите выйти на след Донахью?
— Буду стараться. Я поручил поиск Грейсону из Бюро по розыску пропавших.
— Да, это и в самом деле его работа. Не могу сказать, что это прибыльное дельце, инспектор.
— Вы чертовски правы! — прорычал Тамм. — От одной мысли об этом я просто выхожу из себя.
— Вы ничуть не изменились, — хихикнул старик. — В таком случае у меня есть предложение. Почему бы вам не навести справки о Гэмнете Седларе?
Инспектор испуганно уставился на него, а Пэтиенс забыла о спичке, которую зажег Роу, чтобы дать ей прикурить.
— Об этом пижоне? Зачем?
— Считайте, что это лишь предположение, но разве вы не заметили, каким подозрительным взглядом наш друг Крэбб окинул доктора Седлара.
— Господи, конечно же! — вскричала Пэтиенс. — Гордон, вы ведь тоже обратили внимание!
— Гордон? — переспросил инспектор.
— Она оговорилась, — поспешно сказал молодой человек. — Мисс Тамм слишком увлеклась. Мисс Тамм, прошу вас называйте меня мистером Роу… Да, Пэт, я тоже заметил и ломаю над этим голову, — Это еще что? — нахмурился инспектор. — Что еще за „Гордон“ — „Пэт“?
— Успокойтесь, инспектор! — осадил его Друри Лейн. — Не будем переводить дискуссию на личности. Вы сами не осознаете, каким ископаемым старым тираном выглядите. Нынешняя молодежь такая, какой ей предстоит быть.
— Папа! — воскликнула Пэтиенс, зардевшись.
— В ваши дни, инспектор… — начал Роу, пытаясь поддержать ее.
-..тоже знакомились, обменивались влюбленными взглядами, целовались в темных углах, — продолжил Лейн с улыбкой. — Придется с этим примириться, инспектор. Итак, как я уже говорил, Крэбб — скрытный тип, но тогда в его поведении было что-то странное, и в этом надо разобраться.
— Ладно, — пробормотал инспектор, — разберемся.
Это совсем выскочило у меня из головы. Думаю, надо хорошенько расспросить старого Крэбба.
Пэтиенс с серьезным видом изучала кончик своей сигареты.
— Знаешь, папа, — сказала она, понизив голос, — что пришло мне на ум? Давай не будем пока беспокоить мистера Крэбба. Почему бы нам не проверить, откуда взялся этот доктор Седлар.
— Обратиться за помощью в Англию?
— Давай начнем по-скромному, с пароходной компании…
— Пароходной компании? Какого черта?
— Никогда не знаешь заранее… — уклончиво пробормотала Пэтиенс.
* * *
Через сорок пять минут инспектор Тамм положил телефонную трубку и вытер вспотевший лоб.
— Ну, только что все выяснил. Чертовщина какая-то… Знаете, что мне сказал помощник капитана с „Ланкастрии“?
— О, папа, — сказала Пэтиенс, — не дразни нас! Выкладывай поскорее!
— В списках пассажиров нет никакого Гэмнета Седлара.
Гордон Роу присвистнул и затушил сигарету.
— Это как раз то, что нужно, — хмыкнул он. — Знаменитый доктор Седлар…
— Это мне начинает нравиться, — заявила Пэтиенс.
— Да он просто проходимец! — взревел Тамм. — Слушай, юнец, держи рот на замке! Не вздумай проболтаться! А то я тебе покажу!
— Тише, тише, инспектор, — мягким голосом произнес Лейн, устало опустившись в кожаное кресло. — Не торопитесь с выводами. Как одна хорошая сцена не делает погоды в пьесе, так и по одному подозрительному обстоятельству нельзя обвинять человека. Я понял, что по телефону вы описали внешность Седлара. Зачем?
— Ну, — фыркнул Тамм, — когда помощник капитана проглядел список и не обнаружил там имени этого типа, я описал его и попросил выяснить у стюардов был ли подобный человек на борту их парохода. Так вот, не только имени Седлара не оказалось в списках, но и на борту не было никого, похожего на нашего дорогого доктора! — И инспектор обвел присутствующих торжествующим взглядом.
