Глава 3
Как Израилю удалось стать новой Меккой для стартапов
Я стою в набитом людьми душном клубе, находящемся в метро Тель-Авива. Куда ни пытаюсь отойти, все время оказываюсь в гуще народа. В результате большая часть вина из стакана попадает не в желудок, а на пол. С трудом пытаюсь расслышать, что говорят мои спутники, но музыка грохочет, а соседи стараются ее перекричать. Сигаретный дым ест глаза. Интересно, что в баре никто не танцует. Ведь это Тель-Авив.
«Наш стол скоро освободится!» — моя сегодняшняя спутница Айлет Нофф буквально кричит, хотя я стою с рядом с ней. Айлет — консультант по вопросам Интернета из компании Blonde 2.0. Высокая, длинноногая блондинка — что и неудивительно! — очень женственная для Израиля, особенно если сравнить ее с другой популярной фигурой в интернет-бизнесе — Орли Якель.
Якель — известный блогер, она знает о последнем выпуске приложения для Всемирной сети Web 2.0 app больше, чем кто-нибудь из моих знакомых. Неважно, где была создана эта программа. Якель симпатичная блондинка, но женственной ее не назовешь. Когда-то она рассказывала, что во время службы в армии ей в виде поощрения разрешили прыгать с парашютом вместе с парнями. Командир все рассчитал правильно: ни один парень не откажется прыгать, видя, как из самолета с веселыми воплями выпрыгивает целая группа девушек. В Израиле нередко можно увидеть группу девушек-подростков, весело хихикающих на углу улицы, совсем как их американские сверстницы в шопинг-молле. Но только в Израиле девушки одеты в военную форму и расхаживают с автоматами АК-47. Израильские женщины интригуют необычным сочетанием женственности и задиристости.
— Здесь ужасно дымно, — говорю я с трудом, непрестанно моргая.
— У нас только что ввели запрет на курение в общественных местах, — отвечает Айлет. А затем объясняет, что ее отец, член израильского парламента, немало способствовал принятию этого закона, но не потому, что озабочен проблемами здоровья, а потому, что хотел отомстить матери Айлет, заядлой курильщице, которая развелась с ним незадолго до этого.
— С ума сойти! — восклицаю я. — И когда этот закон даст результаты?
— Результаты уже есть, — отвечает моя спутница.
Я с недоверием оглядываюсь.
— Если вдруг нагрянут полицейские, то все присутствующие сразу спрячут сигареты, — объясняет она реальное положение вещей. — Конечно, в этом случае никто не нарушает никаких законов. Что? Какие сигареты?
Это напоминает мне анекдот о пилоте, летевшем в Иерусалим 25 декабря, который любят рассказывать венчурные предприниматели, инвестирующие в экономику Израиля. После приземления пилот объявляет по громкой связи: «Команда благодарит вас за то, что решили лететь с нами сегодня. Пожалуйста, оставайтесь на местах до полной остановки самолета и подачи трапа. Тем, кто остается на местах, счастливого Рождества! Тем, кто уже встал, — счастливой Хануки!»
Инвесторам этот анекдот нравится потому, что в нем воплощена правда жизни: израильтяне отказываются оставаться на местах в ожидании подачи трапа, сколько бы командир корабля ни просил, ни умолял и даже ни требовал этого. Мне приходилось лично наблюдать, как они вскакивают с мест и достают багаж с полок еще во время снижения самолета; как-то раз стюард не выдержал и, идя по проходу, выхватывал из рук пассажиров сумки и закидывал их обратно на полки. Однако инвесторы любят этот анекдот еще и потому, что он полностью отражает те черты национального еврейского характера, которые сделали израильтян непревзойденными предпринимателями. Они соблюдают правила только тогда, когда им это выгодно, а в остальных случаях просто игнорируют их. В Израиле понятие бизнес и приватная жизнь неразделимы, поэтому уволиться ради создания собственного дела не кажется им чем-то невероятным. О каком риске вы говорите?
В 1990-х годах, во времена расцвета Кремниевой долины, проводилось множество исследований о том, какие именно условия способствуют быстрому росту предпринимательства. Наиболее типичный перечень предусматривал наличие ведущих университетов, профессионалов различных специальностей, например бухгалтеров и юристов, имеющих опыт работы с быстрорастущими стартапами, соседство с венчурными фирмами, размещение в том же регионе ИТ-компаний, способных стать источником высококвалифицированной рабочей силы, а также деловую атмосферу, поощряющую риск и спокойно реагирующую на провалы.
В этом и кроется тайна Израиля — если не считать отношения к риску и возможной неудаче, у него не было ни одного из перечисленных преимуществ. Зато имелись дополнительные неблагоприятные факторы: маленькая емкость внутреннего рынка, вражеское окружение страны и почти непрерывное ведение боевых действий. Тем не менее в 1990-х Израиль продемонстрировал предпринимательское чудо, став страной дислокации большего количества компаний, котирующихся на фондовой бирже NASDAQ, чем любой другой регион, за исключением Кремниевой долины. Вплоть до 2008 года венчурные инвестиции в Израиль в 30 раз превышали таковые в Европе, в 80 раз — в Китае и в 350 раз — в Индии. Ошеломляющий результат![17] Одно только это делает Израиль обязательным примером для изучения в любой стране, надеющейся повторить его успех.
У Израиля есть еще одна тайна. С 1990-х годов в стране совершенно неожиданно и необъяснимо появились три условия из вышеприведенного списка для бурного расцвета стартапов. Во-первых, в настоящее время в стране работает более ста венчурных фирм. Во-вторых, сформировался пул мощных местных банковских учреждений, юристов, бухгалтеров, способных основать стартап в течение нескольких дней и обеспечить его деятельность. В-третьих, почти каждая ИТ-компания — Microsoft, Google, Cisco, Intel и др. — открыла здесь огромные исследовательские лаборатории. Разработки, которые там ведутся, не принадлежат к числу второстепенных: именно в Израиле появились на свет некоторые продукты, изменившие облик крупнейших компаний, в том числе знаменитый чип Pentium компании Intel.
Но в ходе превращения из региона, которому нечего терять, в регион, в котором многие стали усматривать символ успеха, произошла любопытная вещь. Почему-то чем больше факторов успеха стартапов появлялось в Израиле, тем ниже становилась доходность последних. В соответствии с данными Бюллетеня венчурного бизнеса Доу — Джонса с 2001 по 2008 год венчурные компании инвестировали в экономику Израиля ошеломляющие 10 миллиардов долларов, но они принесли всего лишь 860 миллионов за счет первичного размещения акций и поглощения компаний за тот же период. Зато в Европе, долгое время считавшейся слишком неповоротливой и не приемлющей риск венчурного инвестирования, доход венчурных компаний за это же время составил 6,3 миллиарда долларов. Конечно, две трети от этой суммы — результат поглощения Skype компанией eBay; но, существенно, в Израиле такие многомиллиардные сделки в течение последних десяти лет не заключались, хотя было множество небольших удачных и неудачных сделок.
