Майя посмотрела на него сквозь стекло.
— Выпусти меня, кретин! — Ее голос был приглушен из-за небьющегося стекла.
Ухмылка Романа стала еще шире. Он облокотился о машину так, что ему был виден ее профиль.
— Прости, что ты сказала? — пропел он, скрестив руки на груди и наслаждаясь ее дискомфортом.
— Выпусти меня!
Он, глядя на небо, зевнул.
— Все еще понятия не имею, о чем ты говоришь, — громко сказал он. Полные губы Майи превратились в тоненькую ниточку. Она села ровно, сузила глаза и сделала глубокий вдох.
— Я сказала, выпусти меня, ты, ни на что не годный кусок дерьма! — Крик был настолько громким, что мог вдребезги разбить любое обычное стекло. Свою ярость она в равной степени разделила как на громкое заявление, так и на то, чтобы начать бить стекло.
Злобное шипение сорвалось с губ Романа, оскорбление переполнило чашу его терпения. Он яростно распахнул дверцу, чем застал девицу врасплох, и она чуть не упала на землю.
К ее счастью, Майя лишь немного споткнулась, но потом резко выпрямилась и расправила юбку. Ее глаза, когда она подняла взгляд, буквально метали искры.
Роман тоже уставился на нее. Чем, черт возьми, она может быть недовольна? Это не он оскорбил ее возле ее же дома!
— Отвези меня домой, сейчас же!
Челюсть Романа чуть не упала прямиком на асфальт. Никто не смел разговаривать с ним таким тоном! Куда подевались страх, пресмыкание и благоговение? Это было просто неприемлемо!
— Я что, похож на твоего личного шофера? — спросил он низким и опасным голосом.
Она упрямо вздернула подбородок.
— Судя по тому, что ты долгое время возил меня кругами, можно сказать, что да, очень похож.
Надменный тон заставил кровь Романа вскипеть.
— Боже, ну ты и стерва!
— Стерва. Как оригинально. Это лучшее, что ты смог придумать?
Пальцы Романа сжались в кулаки, и он взмахнул рукой, отчего Майя содрогнулась.
Данное зрелище заставило его самодовольно улыбнуться. Несмотря на то, что он никогда бы не ударил девушку, ему доставило удовольствие видеть ее испуг. Схватив девчонку за руку, он молча потащил ее в сторону дома.
— Отпусти меня! Что ты делаешь? — Майя попыталась выдернуть руку, но у парня была железная хватка.
Роман ворвался в фойе, волоча за собой беспрерывно болтающую девушку и стараясь не обращать внимания на тот факт, какая у нее нежная и гладкая кожа.
Вдруг он остановился, из-за чего Майя врезалась ему в спину. Он едва заметил. Нежная и гладкая?.. Откуда, черт возьми, возникли эти мысли?
Качнув головой, Роман стиснул зубы и продолжил свой путь через дом. Ему было необходимо срочно избавиться от девчонки. Она делала его еще более сумасшедшим, чем он уже был.
* * *
— Ешь.
Я с подозрением осмотрела кусочек аппетитного на вид шоколадного пирога, который лежал прямо передо мной, но не сделала ни одного движения, чтобы прикоснуться к нему.
— Нет, — упрямо ответила я.
Я знала, что была трудным человеком, но разве можно за это винить меня? Отродье Сатаны решило похитить меня после школы, привезти к себе домой, издеваться надо мной, а после всего этого он… решил накормить меня шоколадным пирогом? Хм, теперь скажите, что из вышеперечисленного не вяжется с остальным?
Роман прищурился и посмотрел на меня через барную стойку.
— Ты же знаешь, что он не отравлен.
Я недоверчиво понюхала еду. Конечно, так невозможно было узнать, отравлена она или нет, но я не смогла этого не сделать. К тому же, даже если яда там не было, я бы ни за что на свете не стала глотать что-то, что было хоть отдаленно связано с фамилией Фьори.
— Почему бы тебе не перейти к делу? — спросила я, раскачиваясь на стуле.
Часть меня понимала, насколько смешной выглядела данная ситуация: я и Роман Фьори сидим и мило болтаем на его огромной кухне.
Ладно, на самом деле мы не болтали, но суть вы уловили.
— Если ты не собираешься есть пирог, тогда это сделаю я, — сказал Роман, игнорируя мою просьбу.
Не дожидаясь ответа, он подвинул тарелку к себе и положил в рот целую ложку взбитого шоколада.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я сглотнула, когда мой рот наполнился слюной. Проклятье.
Будто ситуация не могла стать еще хуже, желудок выбрал именно этот момент, чтобы громко заурчать, как бы матеря меня за то, что сегодня получил только сэндвич и воду.
Роман ухмыльнулся, но пирога мне снова не предложил. Кретин.
Не то чтобы я изменила свое решение и приняла его предложение.
Я посмотрела на него.
— Я знаю, что у тебя есть скрытый мотив для того, чтобы притащить меня сюда, так что можешь просто раскрыть его.
Мои пальцы сжали край стола.
— У тебя есть какая-то шайка, ожидающая момента, чтобы прикончить меня раз и навсегда?
— О, прошу тебя, — с издевкой ответил Роман. — Можно подумать, для того, чтобы тебя прикончить, мне нужна шайка.
— Ну, конечно. Ведь твой хитроумный план выжить меня из школы сработал идеально и даже ни капельки не провалился, — сказала я сладким голосом.
Я почти вздрогнула, как только слова вылетели изо рта: я играла с огнем, но ничего не могла с этим поделать. Было в нем что-то такое, что заставляло меня не задумываясь нести всякую ересь.
Подозрительно спокойное (что было ему несвойственно) поведение Романа начало давать трещину, и я заметила вспыхнувшие в его глазах искорки гнева.
Боже, какая жалость, что кто-то настолько привлекательный мог быть таким чудовищем.
Стоп, что за чушь? Почему я вообще о таком подумала? Я не должна была обращать внимание на его внешность! Я же не принадлежала к числу его безумных поклонниц.
Соберись, Линдберг.
— Игра еще не окончена, — прорычал он, после чего взял себя в руки.
Успокоившись, он задумчиво посмотрел на меня.
— Но если ты так яростно хочешь узнать, почему ты здесь, то могу сказать, что у меня предложение для твоей капитуляции.
— Предложение для моей капитуляции… — медленно повторила я. Это должно быть интересно.
— Да. — Роман встал и уставился на меня, как лаборант на предмет своего исследования под микроскопом. — Если ты сдашься и публично извинишься за то, что грубо разговаривала со мной на вечеринке, пообещаешь держаться от меня подальше и больше никогда не становиться у меня на пути, я прослежу за тем, чтобы… неудобства, которые ты испытывала в последнее время, прекратились.
— Неудобства, — повторила я.
— Именно. Пока ты соглашаешься с условиями, которые я только что изложил.
— Условиями, которые ты только что изложил.
Роман сердито посмотрел на меня.
— В тебя вселился попугай, пока я не видел, и забрал твой мозг? — прорычал он, вновь показывая свой характер.
Он явно страдал биполярным расстройством.
Я мило улыбнулась.
— Конечно же нет, — проворковала я и почувствовала удовлетворение, увидев вспышку удивления в его глазах из-за моего тона.
— Не глупи. — Я подошла ближе. — Должна признать, твое предложение очень щедрое, и поэтому… ДА ПОШЕЛ ТЫ К ЧЕРТУ! — заорала я во всю мощь своих легких и задрожала от растущей внутри ярости.
Я подтвердила свое заявление громким шлепком по его лицу. Клянусь, от этой пощечины пошло эхо по всей огромной комнате.
У меня было всего мгновение на то, чтобы насладиться абсолютным шоком на лице Романа и проступившим красным отпечатком моей руки на его левой щеке, а потом я пришла в себя, воспользовалась его временной неподвижностью и унесла оттуда ноги.
* * *
Она ударила его. Ударила его. Его. Романа Фьори. Наследника настолько огромного состояния, что его, скорее всего, нельзя было бы даже перевести в наличные, потому что не хватило бы стодолларовых купюр. Лидера Наследников. Считавшегося самым богатым наследником в возрасте до двадцати пяти лет по версиям лидирующих бизнес-журналов. Самого влиятельного подростка в Валеске.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
