ближнем бою, против вооружённого врага, масса и сила часто важнее скорости.
— Понятно. А что скажете на счёт синих?
— Синие кольца — это отдельная статья, — Филатов заметно оживился. — И крайне ценная. Мы очень быстро выяснили, что система… Она общается с ними на принципиально другом уровне. Они получают больше подсказок, более детальные описания способностей, видят скрытые параметры…
Принцип «кто владеет информацией, тот владеет миром» никуда не делся, и до сих пор актуален как никогда. Носитель синего кольца в группе — это её глаза и уши, а в перспективе, возможно, и стратегический мозг. Их нужно развивать, но не первостепенно. Мы предполагаем, что с освоением магических способностей всё будет совсем не просто, а значит на текущем этапе правильным решением будет сосредоточиться на прокачке красных колец.
Коваль кивнул, явно удовлетворённый чёткостью классификации. Он помолчал, давая Филатову перевести дух, а затем спросил тем же ровным, вальяжным тоном:
— А что вы расскажете о нашей звезде? Какие успехи у Елены Соколовой?
Лицо Филатова тут же озарилось настоящим восторгом.
— Елена… Арсений Владимирович, это нечто феноменальное! Её фиолетовое кольцо, которое система определяет как «Превознесённое», сочетает в себе усиления всех остальных типов! Пусть и в меньшей степени, чем узкоспециализированные кольца, но она сильнее, быстрее, выносливее обычного человека, её сенсорика и интеллект усилены, и она обладает доступом к мане, как синие носители!
Она находится на качественно ином уровне! И это только первое кольцо! Мы с нетерпением ждём, какие способности она проявит, когда получит следующий грейд…
— Способности, которые пока не спешит демонстрировать, — сухо заметил Коваль, на что учёный слегка заёрзал, и возразил:
— Она сотрудничает, Арсений Владимирович… Просто её дар… он тонкий. Он не про то, чтобы метать молнии. Это работа с информацией и восприятием, а это требует времени и терпения.
Коваль откинулся в кресле, сложив пальцы домиком.
— Время… У наших китайских друзей, по достоверным данным, уже есть несколько носителей с двумя кольцами. Как вы это объясните?
Доктор Филатов нахмурился, переключившись в режим аналитика.
— Если речь о носителях уникальных колец, то тут всё просто… Как нам уже известно — если человек вошёл в ТОП-10 по скорости инициации системы, то помимо уникального кольца система предлагает ему на выбор несколько вариантов наград, куда входит повышение грейда кольца. Вероятно, они выбрали именно этот вариант.
— А если речь идёт о базовых кольцах? — настаивал Коваль.
— Тогда, Арсений Владимирович, не стоит забывать про китайскую дисциплину и их подход, — Филатов развёл руками. — Если носителя базового кольца с первого дня окружает целая артель таких же активированных, чья единственная задача — провести его через данжи и отдать ему ВСЕ реагенты для прокачки… то получить второе кольцо за несколько дней — вполне достижимая цель. Они просто бросили на это несоизмеримо больше ресурсов.
Коваль медленно поднялся с кресла, расправляя пиджак. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах застыла холодная решимость.
— Благодарю вас, Лев Абрамович. Ваши данные… чрезвычайно ценны. Я передам эту информацию на самый верх, а вы продолжайте в том же духе. И прошу вас… Уделяйте больше своего внимания нашей «звезде». Нам нужны не только теоретические выкладки, но и практические результаты, понимаете?
— Так точно, Арсений Владимирович! — Филатов вытянулся.
Коваль кивком попрощался с учёным, и вышел из его кабинета, оставляя доктора Филатова в одиночестве, смотреть на медленно закрывающуюся дверь…
Сергей
Меня вырвали из объятий тяжелого, безсознательного сна грубые толчки в плечо, и тихий шёпот прямо надо мной:
— Степанов, подъём! Без пятнадцати шесть уже! Дежурный приказал разбудить!
Я с трудом продрал глаза, ощущая себя так, будто всю ночь беспробудно пил. Открыв глаза, я увидел в полумраке казармы, что надо мной склонился дневальный, и что-то от меня хотел.
«Шесть… шесть… Что-то важное…» — попытался я вспомнить, и тут как обухом по голове — приказ генерала! Построение в шесть ноль-ноль!
Адреналин ударил в голову резче, чем самый крепкий кофе. Я сбросил одеяло и буквально подпрыгнул с койки, судорожно нащупывая ногами тапки.
— Спасибо! — бросил я дневальному и ринулся в сторону умывальников, приводить себя в порядок.
Следующие пятнадцать минут превратились в сумасшедший спринт. Я запрыгивал в штаны на бегу, натягивал китель, пытаясь одновременно зашнуровать берцы, и причесать мокрые от умывания волосы. В голове стучало одно: «Не опоздать. Не опоздать. Не опоздать».
Ровно в шесть я, запыхавшийся, но более-менее приведённый в чувство, выскочил на улицу. Утренний прохладный воздух окончательно меня взбодрил, и к плацу я подходил уже практически в полном порядке.
Когда я зашёл за угол штаба, то несколько секунд удивлённо смотрел на открывшееся зрелище перед моими глазами. Дело в том, что людей на плацу было гораздо больше, чем ожидаемые мной три человека. Я насчитал штук двадцать, не меньше. Все в форме, все собранные. Среди них я сразу узнал капитана Дорошина, и следуя призывам логики — сразу двинулся в его сторону.
Я всеми силами старался двигаться не бегом, а быстрым, уверенным шагом, и вроде как успел в самый подходящий момент. Дорошин, заметив меня, кивнул и повернулся к двум другим офицерам, с которыми разговаривал до моего прихода. Один из них был в звании майора, суровый, с бычьей шеей, а другой — молодой капитан с умными, но надменными глазами.
— Вот и наш последний участник, — громко сказал Дорошин, представляя меня. — Курсант Степанов. Он будет нашим поддержанцем.
Майор оценивающе покосился на меня, но смолчал, а второй капитан, тот что помоложе, откровенно скривился.
— Курсант? — пренебрежительно бросил он. — В данж? Серьёзно, Дорошин? Мы что, в детский сад собрались?
Прежде чем я успел что-то ответить, капитан Дорошин повернулся к нему, и буквально прорычал в его лицо:
— Капитан Морозов, у вас есть претензии к решению генерала? — его голос прозвучал тихо, но с такой предвкушающей интонацией, что у Морозова сразу слетела вся спесь с лица.
— Так… нет, конечно, — пробормотал он, и отвернулся в сторону майора, не обращая на меня совершенно никакого внимания.
— Тогда вопросы сняты, — отрезал Дорошин и снова посмотрел на меня. — Ты вовремя, Серёг. Становись в строй.
В этот момент на плац стремительной, энергичной походкой вышел заместитель начальника института, полковник Ермаков. Человек с репутацией сторонника железной дисциплины.
— Группа, становись! — его зычный голос прокатился по плацу.
Я до сих пор не мог поверить, что
