у меня было — материальным доказательством того, что я не один.
Понятия не имею — как повернется моя жизнь дальше, но теперь я точно знал, что рядом со мной есть как минимум один человек, на которого можно будет положиться в это не простое время.
Внезапно моего сознания вновь коснулся шум шагов, только если в прошлый раз эти шаги были тихие, словно крадущиеся, то сейчас я слышал уверенную чёткую походку хозяина положения. Я инстинктивно вскочил, скомкав обёртку в кулаке, и принял строевую стойку, сразу после чего дверной замок щёлкнул, и дверь распахнулась.
В проёме появился капитан Дорошин собственной персоной. Он являлся заместителем моего начальника курса, и был тем человеком, которого безмерно уважал каждый курсант в нашей роте. Капитан был человеком в возрасте, прошедшим Чечню, с проседью на висках и вечно усталыми, но внимательными глазами.
— Сергей, — его голос прозвучал негромко, но властно. Он окинул меня быстрым, оценивающим взглядом, после чего с видимой заботой в голосе произнёс:
— Ну что, выдюжил? Голова на месте? Не падай духом, курсант! Всякое в жизни бывает, главное — …
— Всё в порядке, товарищ капитан, — я чётко, почти по уставу, прервал его поток ободряющих слов. Внутри всё кипело от возмущения, но показывать это было бы верхом глупости с моей стороны. — Ситуацию понимаю. Приказ есть приказ, так что никаких обид.
Дорошин слегка прищурился, изучая моё лицо, и что-то мне подсказывает, что увидел он явно больше, чем я хотел показать, но заострять внимание не стал, и просто кивнул.
— Правильно. Понимание — это хорошо. Собирайся, и пошли. Командование желает с тобой побеседовать.
Я шагнул из здания губы, и первый же глоток свежего воздуха ударил в мою голову похлеще боксёрского удара. После спёртой атмосферы карцера летний день казался ослепительно ярким и невероятно громким.
Щебетали где-то птицы, гремел вдалеке отбойный молоток, пахло асфальтом и травой… Обычный мир, который продолжал жить, пока я сидел в бетонной коробке.
Мы зашагали по плацу в сторону штаба, и шедший рядом капитан заговорил, понизив голос:
— Повезло тебе, Серёг… Генерал лично вмешался, устроив проверку и пожелав побеседовать с каждым, кто ещё оставался на территории института, и кого хотели вот так, с кондачка, подвести под статью.
Меня это не слабо так удивило.
— А… Есть те, кто ушёл с территории? — осторожно спросил я, на что капитан хмуро кивнул, и с посуровевшим лицом ответил:
— Есть. Те, кто… признался. Орлов их сразу куда-то передавал за пределы института, ссылаясь на свои особистские приказы. Следы ребят найти так и не получилось, а ресурса повлиять на его командиров у нас к сожалению нет… — Он помолчал, давая мне осознать то, чего я из-за своего упрямства избежал.
В этот момент капитан Дорошин заметил, что я что-то старательно сжимал в правой руке, и приглядевшись — увидел торчащий из кулака цветной уголок обёртки.
— А это что у тебя? — спросил он, не останавливаясь.
Я инстинктивно сжал кулак сильнее, и пренебрежительно ответил:
— Да так… Мусор, товарищ капитан… Вот, до урны несу.
— Мусор из камеры? — Дорошин усмехнулся, но беззлобно. — Не тяни, курсант, всё равно ведь узнаю… Откуда шоколад взял?
Я упрямо потупил взгляд в асфальт, чувствуя, как краснею. Не смотря на слова Дорошина, выдавать Илюху я не собирался.
— Не могу сказать, товарищ капитан.
Мы прошли ещё несколько шагов в молчании, после чего Дорошин тяжело вздохнул, и понимающим голосом произнёс:
— Ладно… Молчишь, и правильно делаешь. Дружба — она, бывает, важнее устава. — Он снова помолчал, а затем добавил уже строгим, командирским тоном:
— Но за нарушение режима содержания, а именно — за несанкционированную передачу продуктов, наряд вне очереди на кухню тебе обеспечен, понял? После разбора полётов у генерала — сразу к поварам.
После этих слов по моим телу прокатилось невероятное облегчение. Капитан в очередной раз подтвердил, что не зря мы все его очень уважаем, и проявил удивительную чуткость там, где я совсем не ждал. А то что наряд дал… Да и черт с ним, с этим нарядом. Наказание мне за то, что попался.
Дорошин ждал моего ответа, и не найдя ничего лучше, я гаркнул:
— Так точно, товарищ капитан! Есть, наряд вне очереди!
— Вот и хорошо, — буркнул Дорошин, и в уголке его глаза дрогнула чуть заметная усмешка. В этот момент мы подошли к штабу, и пропустив меня внутрь, он уже куда более серьёзным тоном сказал:
— Жди меня здесь, Серёг… Пойду предупрежу Громова, что мы пришли…
Кабинет начальника института был таким, каким я его и помнил с редких кадров документальной хроники института, которую нам бывало крутили по выходным, вместо художественных фильмов: строгим, просторным и дышащим той самой неуловимой властью, что заставляет курсантов вытягиваться в струнку даже во сне.
За массивным столом, покрытым зелёным сукном, сидел генерал-лейтенант Громов, он же «Бивень». Его знаменитая челюсть была сжата, а пронзительные глаза, казалось, видели меня насквозь. Рядом с ним стоял мой капитан Дорошин, и не сводил с меня пристального взгляда.
— Курсант Степанов по вашему приказанию прибыл! — отчеканил я, останавливаясь перед столом.
Громов поизучал меня несколько секунд, затем отложил в сторону папку, которая, как я подозревал, была моим «делом», после чего в кабинете раздался его низкий, грудной голос:
— Вольно, курсант. Капитан, вы можете идти, я вас больше не задерживаю.
Дорошин щёлкнул каблуками и вышел, оставив нас наедине, сразу после чего Громов указал мне на стул и произнёс:
— Присаживайся, курсант Степанов… Поговорим.
Я сел на край предложенного стула, сохраняя спину прямой, и невольно засмотрелся на то, как летнее солнце, пробиваясь сквозь пыльные жалюзи, освещало своими лучами портреты полководцев на стенах. После камеры эта обыденность казалась какой-то сюрреалистичной.
— Орлов перестарался, — без предисловий начал Громов. — Его методы… устарели для новых реалий. Ты не виноват, что система выбрала тебя таким образом, хотя, — он прищурился, — должен признаться, что твоя история имеет слишком много допущений.
Я не спешил оправдываться, понимая, что это риторическое замечание.
— Но дело не в этом, — генерал сложил руки на столе. — Дело в том, что институт должен адаптироваться. Мы создаём специальную группу. Группу для прохождения этих самых «данжей», о которых теперь все трубят. Цель — получение ресурсов, изучение Системы и усиление боеспособности наших курсантов. Я предлагаю тебе вступить в
