его внимание стало подобно сфокусированному лазеру.
— Кто?
— Девушка. Елена Соколова, двадцать шесть лет. Инженер-технолог на московском предприятии оборонного комплекса. Активировалась в первый день прихода системы.
— Обстоятельства?
— Согласно её показаниям, — полковник бегло глянул в блокнот, — в момент прихода волны она находилась у себя дома, и как бы это ни было пародоксальным — травила тараканов.
Один из них помер практически сразу в момент прохождения волны, и система засчитала ей это за первое убийство. Согласно её показаниям — система сказала ей, что она была седьмой, и за вхождение в ТОП-10 её наградили вознесённым кольцом.
— И с ней уже работают? — нетерпеливо спросил Роман Григорьевич.
— Так точно. С ней заключён контракт на особых условиях, предоставлены щедрые подъёмные, полностью закрыта ипотека на квартиру в Москве, оказана точечная помощь семье. Она добровольно сотрудничает с нами, на текущий момент — на условиях изучения её способностей в закрытой лаборатории.
Хозяин кабинета удовлетворённо покивал. Такой подход его устраивал — не силовое принуждение, а добровольное сотрудничество. Это было отличной инвестицией в очень не простое будущее. Немного поразмышляв, он поинтересовался:
— Какой класс, или как там это называется… Какую силу она получила?
Полковник на несколько мгновений замешкался, но потом всё-таки решил рассказать всё как есть, ведь в конце концов — если не верить Роману Григорьевичу, то тогда верить уже никому нельзя:
— Согласно классификации системы, её класс определён как «Монарх Истины», и в награду за скорость инициации она выбрала себе случайный навык от системы… В общем у неё теперь есть навык «Договор надзора».
В кабинете повисла тишина. Хозяин кабинета откинулся на спинку кресла, его пальцы сложились домиком.
— «Монарх Истины»… — он протянул слова, обдумывая. — И что это даёт на практике?
— Предварительные данные, — подчеркнул полковник, — указывают на способности, связанные с распознаванием лжи, видением истинной сути вещей и, возможно, манипуляцией информационными потоками. Детали уточняются. Но потенциал… неограничен. В области разведки, контрразведки, переговоров…
Что касается её навыка — это просто бомба. Если про это узнает хоть кто-то посторонний — война за обладание таким ценным ресурсом будет практически неминуемой.
Увидев интерес в глазах своего собеседника, Алексей Петрович продолжил:
— Когда Елена применяет навык на инициированном человеке — у него активируется функционал клятв и договоров. После этого человек произносит клятву, и благодаря действию навыка нашего абсолюта — за соблюдением этой клятвы проследит сама система, и в случае нарушения неизбежно покарает.
Роман Григорьевич медленно кивнул, а в его глазах вспыхнул холодный, расчётливый огонёк. Он понимал лучше многих, что в мире, где сила стала измеряться цветными кругами под ногами, такая способность была страшнее любого взрывного заклинания. Она была ключом к контролю над самой непредсказуемой стихией — человеком.
— Хорошо, — он произнёс это с лёгким оттенком удовлетворения. — Обеспечьте ей всё необходимое. Максимальный уровень комфорта и безопасности. Она теперь стратегический актив нашей страны, и это не шутки, Алексей Петрович.
Не знаю как вы это сделаете, но через нашего абсолюта нужно будет прогнать всех инициировавшихся носителей, подписавших контракт. Это сейчас они ничего толком из себя не представляют, а что будет, когда они получат новые способности? Вот то-то и оно…
Дальше… Выберите самые лояльные армейские подразделения, и проведите мероприятия по массовой инициации. Меня не интересует — кто выступит для этого жертвами… Главное не люди, понятно?
— Так точно. — Полковник сделал заметку в блокноте, и приготовился к новым вопросам, которые не заставили себя ждать:
— А другие? Что известно по нашим союзникам и… не союзникам?
— Достоверно известно, что у Китая — два «Абсолюта», у Индии — один. Данные по США и Европе отрывочны и не подтверждены. Скорее всего, они есть, но информация засекречена на самом высоком уровне. Все действуют по схожей с нами схеме — поиск, изоляция или вербовка.
Человек в кресле снова кивнул, его взгляд стал отсутствующим, он уже строил планы, раскладывая новых игроков по шахматной доске мировой политики, которая теперь приобрела совершенно новое, непредсказуемое измерение.
— Спасибо, Алексей Петрович. Держите меня в курсе. Особенно по новым случаям обнаружения. Каждый «Абсолют» должен быть найден и взят под контроль.
Полковник щёлкнул каблуками и вышел из кабинета, оставив хозяина кабинета наедине с его мыслями. В тишине кабинета тот повернул кресло к огромному, бронированному окну, за которым лежала Москва. Обычная, привычная Москва, но вполне возможно, что где-то там, в городе или в глухой провинции, сейчас ходил другой «Монарх», и он даже не догадывался, что за ним уже начала охоту неумолимая государственная машина.
Машина, которая не терпела не подконтрольной силы. Особенно такой, что могла бы однажды поставить под вопрос саму её власть.
Сергей
Как бы это ни было печально, но долго скучать в одиночестве мне не позволили. Не прошло и нескольких минут, как дверь в допросную вновь отворилась, после чего внутрь зашёл знакомый мне ефрейтор, который в весьма грубой манере с непроницаемым лицом сказал мне, чтобы я вставал со стула, и шёл в направлении своей камеры.
Когда я заходил внутрь — он решил ускорить этот процесс и чувствительно толкнул меня в спину, от чего я едва удержался на ногах. Тот факт, что я не упал, расстроил этого урода, после чего он раздражённо цыкнул и ушёл куда-то по своим делам, перед этим громко захлопнув дверь в мою камеру.
Я рухнул на жесткую койку, позволив волне гнева и бессилия на мгновение накрыть себя с головой.
Орлов… Эта холодная, беспристрастная машина по перемалыванию судеб… Он ни за что мне не поверит, и сделает всё, чтобы выбить из меня так нужное ему признание. Моё слово вообще не играло против его «статистики», а значит нужно было что-то делать. Сидеть сложа руки — значит сгнить здесь или стать подопытным кроликом, чего я совсем не хотел.
Сжав волю в кулак, я заставил себя успокоиться. Паника была роскошью, которую я не мог себе позволить. Несколько раз выдохнув, я, чтобы заняться хоть чем-то — снова вызвал интерфейс Системы в надежде, что там получится найти хоть что-то, что поможет мне в моей не простой ситуации.
Полупрозрачные окна послушно замерцали перед глазами, и в углу я практически сразу нашёл то, что упустил раньше — небольшой цифровой счётчик:
С момента Инициации: 23:58:17.
Значит Орлов не соврал, и до первых полных суток с пришествия системы действительно осталось чуть больше минуты. Мир необратимо
