Что делать в случае, если безумно атакующие киллеры являются лишь частью задуманного спектакля, Шмыга не придумал, сославшись на библейское выражение: «Довольно на каждый день своих забот». В этом месте размышлений плавно пересел в благоухающий дорогой кожей салон «бмв» и вновь двухсотсильный движок запел тихо и убаюкивающе песенку о покоренных пространствах…
Проснулся он к десяти вечера от суетливого сна, в котором все бегали, кричали; какая-то баба в красном и с красным раздувшимся лицом наваливалась на него всем телом, нестерпимые жар и вонь исходили от нее…
В комнате действительно стояла духота, тяжелый горячий воздух медленно переваливался через подоконник раскрытого окна и растекался по полу и, казалось, краска на досках вспучивалась волдырями, точно от ожогов. На соседней койке сидел расстроенный Витек в одной майке и закатанных до колен брюках.
– Люблю баб в белом! Топик белый, шортики белые, в желтеньких заклепках, и носочки белые… смак! Верой зовут, на третьем курсе. Но ломается, как прищепка. А что я сделаю? Бабки есть, да не выйдешь с ними никуда!
– Кто прищепка? – очумело спросил Шмыга, хватаясь за пластиковую бутылку «Боржоми».
– Девка из тридцать третьей. Только что познакомился, в гости к ней ходил. Может, придумаем что-нибудь, а? Деньги есть, подруги – отпад…. ну? – и Виктор Валентинович с беспокойной надеждой посмотрел на наставника. – Идем?
– В пределах корпуса делайте все, что хотите, – лаконично ответил детектив. Подошел к двери, распахнул, чтобы немного проветрить. И едва не зашиб маленькое тщедушное создание в скромном джинсовом платье.
– Минэт, – сказало создание, оказавшееся прехорошенькой девочкой из дружественного Вьетнама. Черные прямые волосы, смуглые руки, черные, блестящие, словно маслины, глаза. На открытом плечике четко прорисованная татуировка – зеленый дракон, извергающий из зубастой пасти огненное пламя.
– Очень приятно. Какое славное имя! – ответил дружелюбно Шмыга. – Меня зовут Иван Петрович. Чем могу быть полезен?
– Минэт, – повторила вьетнамка и подставила руку ладошкой вверх. – Сто долларс.
– Незнакомым людям я не занимаю денег, Минэт, … – начал детектив, смущенный столь неожиданной просьбой, да тут вмешался наследник, вскочив с кровати так, будто его подбросило взрывной волной.
– Иван! Ты ни хрена не понял. Она миньет делает за сто баксов! Отойди! Двадцатки хватит?
Из тусклых электрических сумерек коридора выплыл соплеменник Минэт, еще ниже ростом, чем девушка, но более разговорчивый.
– Не-е-е, – затряс он головой, – сто долларс! Девучка хороший, чистый, минэт хороший, комната хороший, простынь белый, чистый…
Иван Петрович, разочарованный международным общением на столь низком уровне, отошел. Миронов, поворачивая девушку ловко, как опытная пряха обращается с веретеном, начал доказывать продавцу, что его товар и десятки не стоит. Сутенер упрямо твердил заветную цифру «сто долларс». Дракон вздрагивал и плевался пламенем то в одну, то в другую сторону. И когда казалось, что торг не вышел и сторонам пора расходится, вдруг сбавил цену вдвое и опять уперся в нее, как в каменную стену.
– Иван, у меня никогда азиатки не было! – восхищенно воскликнул наследник, торопливо одеваясь. – Я быстро!
– Я предупредил, из корпуса ни шагу, – раздраженно бросил Шмыга.
– Годится. Чувак, деньги потом!
– Не-е-е, – опять заблеял сутенер, – девучка бери, деньги давай.
– У тебя еще есть минэты? Блин, я за свои бабки сейчас такие джунгли устрою! – залился счастливый Витек и выбежал из комнаты, подталкивая девушку в спину. Дракон вильнул хвостом и свернул за угол.
Вернулся Миронов довольно скоро.
– Я на пятом этаже зависну, там одни косоглазые живут, селедкой жареной воняет – не могу… – бросал он отрывисто, выгребая из портмоне мелкую наличность. – Девчонка эта из Нагасаки. Скажи кому в Нижневолжске, что японочку поимел, не поверят. Все так тихо делает, ни звука. Один кайф. Что значит культура, традиции!
– До утра не жди, пока! За вещами последи! – крикнул напоследок, и скрылся, так что Шмыга даже не смог ему достойно, в духе мадам Фуше, ответить.
«Хамус обыкновенус! И таких животных мне приходится спасать. Зачем? Только для биологического продолжения рода?» – пожал плечами детектив и в несколько раздраженном состоянии прошелся взад-вперед.
– Японочка, – хмыкнул он, – девушка из Нагасаки… Я помню одну девицу из Нагасаки, которую любил капитан дальнего плавания. Она плохо кончила. Кажется, ее зарезал джентльмен во фраке.
Глава пятая. Появление «дракона»
Проснулся Иван Петрович в четвертом часу ночи со странным ощущением, что дракон исчез. То ли голос в сновидении шепнул ему, то ли он увидел перед собой обнаженное плечо куртизанки из Нагасаки, совершенно чистое, смуглое, без виденной им накануне татуировки – он так не понял. Просто, открыл глаза и понял, что дракон исчез. И это ощущение, или чувство, или Бог знает что, внушило ему жуткую тревогу. Он завозился на кровати, спинка качнулась, Шмыга попытался ухватить ее, но опоздал – с непереносимым грохотом она завалилась назад и шарахнулась об пол.
– Вашу за ногу! – выругался он, встал и тут обратил внимание, что его подопечного все еще нет.
Посмотрел на часы. Шел четвертый час утра. Полусонный, накинул пиджак и вышел.
«Пятый этаж… номер комнаты хотя бы сказал… Несчастная тетя Маша, как она мучилась при жизни со своим сыночком. И этот крест мне передала!»
На этажах было тихо, пусто…. С трудом отыскал выход на пожарную лестницу, поднялся и уперся в железную, грубо сваренную решетчатую дверь. То ли администрация таким образом пыталась оградить нежных иностранцев от выходок скинхедов, то ли наоборот, держали воинственных хошиминцев под замком – детектив не понял. Скорее всего, ни то, ни другое – замка не было, решетка подалась, и он вошел в узкий проем коридора, в котором плавали серые хлопья предрассветных сумерек.
Конец ознакомительного фрагмента.
