– Чёрт! Идиот! Сколько времени прошло? Она же там одна! – Я рванул с места, вернувшись в зал, но Ани уже нигде не было. Срываясь на бег, я выбежал на улицу, но и там её не оказалось...
Я был готов убить себя на месте, только бы вовремя найти и выручить девушку. Я даже не оставил ей возможности обидеться и уехать домой... Ключи у меня, а все её вещи, в целях сохранности оставили в квартире.
Мне было противно от самого себя! Я буквально рвал на себе волосы, а из груди вырывался крик отчаяния.
Я первый раз в жизни чувствовал себя грязным, тщетно пытаясь стереть будто въевшиеся под кожу следы губ той девки, преследуемый желанием убежать и забиться в душ...
Я обрывал Анин телефон, но абонент был вне доступа. Я проверил все комнаты в здании, не обращая внимания на негодующие речи потревоженных, даже сцепился с охранником, но быстро замял, так как боялся упустить время.
Каково было моё удивление, когда я обнаружил её счастливо танцующей с каким-то накаченным мужиком, которому явно уже под сорок.
Моя радость смешалась с яростью. Насколько сдержанно мог я постарался увести её от этого типа. А она взяла и обняла этого пенсионера! Как это понимать? Действительно, я уже совсем не понимал, что сейчас чувствую и не знал, что должен... В смешанных чувствах я тупо увязался следом за ними.
Уже на улице я понял, что он защищает её... Ту, которую в начале вечера обещал защищать я! Ту, что как ни крути для меня дороже всех и я знаю, что так и останется. Я всё понял по его взгляду, который меня остановил, когда я ляпнул неуместно грубую и глупую фразу.
Я был растерян, ревновал, после всего не имея на это ни малейшего права, при этом пытаясь не показывать Ане истинных чувств.
После той ночи прошло два дня ада. Это было мучительно. Самое страшное что она не истерила, да что истерила, даже не высказала мне всё, что обо мне думает, не считая тех фраз по дороге домой.
Мы общались, но что-то порвалось... Аня уже не смотрела на меня с тем восторгом и задорной искрой, как раньше. Её взгляд был потухшим, отстранённым, разочарованным на лице витала приветливая дежурная улыбка. С каждым часом я ненавидел себя всё больше, но ради Ани не позволял себе даже спиртного. Я всеми силами держался, ведя повседневный образ жизни, ведь если я поведу себя иначе, она развернётся и сделает самое страшное – выйдет из моей квартиры навсегда.
Глава 6
Аня
Проснувшись наутро после клуба, я отправила сообщение Неугомонному. Почему-то мне казалось, что я должна это сделать.
– У меня всё хорошо. Добралась без приключений. Спасибо. Не знаю, стоило ли писать?
– Стоило. Спасибо. – Вот и всё! Всего два слова, в которые я пялилась ещё несколько минут, надеясь увидеть в них ещё что-то.
Я бесцельно провела первую половину дня. После обеда телефон завибрировал с характерной мелодией, оповещая о входящем видеозвонке. Мама! Я встала на нейтральный фон, чтобы не было видно окон, и, состроив весёлую жизнерадостную мордашку, пообщались с Мамой! Уже меньше чем через минуту, натянутая улыбка превратилась в искреннюю. Мама меня заждалась, да и я теперь хочу к ним с удвоенной силой. Трех дней свободы мне с головой хватило, но нужно решить вопрос с моей покупкой, а в этом вопросе я продолжаю зависеть от Андрея. В конце нашего разговора я пообещала маме вернуться к концу месяца.
Продолжал ли мне нравится Андрей? Да, но как красивая картинка в телевизоре, не имеющая ко мне никакого отношения. Что-то светлое, зарождающееся во мне умерло в тот момент, когда его взгляд перекочевал с меня на чужие губы.
Ближайшие два дня я провела, не выходя из квартиры Андрея. Это было похоже на каникулы? Да наверное… Последние несколько лет, я временами просто мечтала об одиночестве и уединении. Но даже каникулы проходили или в обществе, или в учебе. Сейчас же, я, действительно, отдыхала: смотрела фильмы, готовила или выбирала вкусняшки, даже приглашала массажисток на дом, так как выходит из дома не было никакого желания. Была ли это у меня такая своеобразная депрессия? Не знаю. Я сознательно контролировала и на корню обрубала, все эмоции и воспоминания о той ночи. Однако подсознательно, при виде Андрея, внутри что-то сжималось. Впрочем, в остальном я наслаждалась сладостными минутами диванно-булочного режима, понимая, что этой радости совсем скоро я лишусь. Впереди новая жизнь и слишком много дел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я никогда не была сторонником самокопания, анализа, а также перетирания версий причин поступков тех или иных людей. Часто люди не могут объяснить свои собственные действия, тогда какой смысл пытаться проникнуться чужими? Я просто принимала всё как данность и шла вперёд, сделав для себя в голове некоторые заметки. Как правило, если не копать глубоко, всё оказывается на поверхности.
Покупка постоянно спала под действием лекарств. Сидеть у кровати больного смысла я не видела, - за уход деньги плачу. Поэтому, мне оставалось только ждать.
Отношения с Андреем натянулись. Странно было бы ожидать иного. Я уже не могла с ним так свободно шутить, просто не шло… Поэтому всё общение у нас сводилось к больничной теме и было предельно серьёзным. Эти дни Андрей показывал мне палату по видеосвязи и конечно же спящего в ней парня.
Вечером, когда мы, преодолевая неловкость из-за звенящей в воздухе тишины, сели на диван напротив телевизора, чтобы посмотреть фильм, Андрей не выдержал и попытался вывести меня на откровенный разговор, точнее, попытался оправдаться за ту ночь:
– Ты понимаешь… Эти дни с тобой…, потом этот алкоголь... – В порыве, Андрей со всей дури ударил себя по ноге кулаком. От глухого звука и внешнего вида парня во мне проснулась ненужная жалость. Казалось, он ненавидит себя. – Когда я очнулся, я понял, что это не ты, и мне стало противно от самого себя. Я выбежал. Тебя нигде нет… Я перепугался, а когда тебя нашел, из-за этого бугая рядом с тобой не смог нормально извиниться.
– Сочувствую, что я ещё могу сказать?
– Ты изменилась. Я тебе сделал больно, да? Может, я тебе, правда, нравился?
– Ты задаёшь неуместные вопросы. После драки кулаками не машут. Извинился, и закрыли тему. Зачем её мусолить? Давай лучше фильм посмотрим.
За просмотром фильма невзгоды забывались, и временами наружу вылетала забытая дружеская атмосфера. Может, у нас ещё и получится стать, – друзьями?
На следующий день я вспомнила про досье, которое так и не открыла. Вдруг стало очень интересно. И почему я раньше не захотела его прочитать? Ах, да! Истинный отдых от всего!
Я налила себе чашечку кофе, села в кресло у окна, укутавшись пледом, и начала читать:
Разумнов Филипп Игоревич, – Филя, значит…
Ага…, малышом не назовёшь – старше меня на год.
Рост 181 Вес 62
Хронических заболеваний нет, гражданство, вероисповедание, всё не то…
Вот!
Семья: Младшая сестра и отец.
Мать умерла, когда девочке, выходит, пять лет было? Да, а сыну 17. Он учился на первом курсе института. Детей передали под опеку к отцу, с которым ранее, они жили раздельно.
Отец проиграл в казино: всё своё имущество, квартиру матери и даже сестру Филипа, как тут написано. Ужас! Это, действительно, можно сделать в реальной жизни?
Некоторое время я сидела в шоке, пытаясь осмыслить, а затем снова вернулась к бумаге.
Парня отчислили за пропуски с третьего курса. Судя по досье, много работал и не посещал занятия.
Потом Филипп перезанял долг. Только вот, подписав бумаги, видимо, не учёл, что процент не годовой, а ежемесячный и конский, да простят меня мои любимые лошадки!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Почти в двадцать лет и поумнее можно быть. Хотя, если человек в отчаянии... Да и не мне его судить. Он хоть свой долг перезанял, а я в чужой добровольно ввязалась, ещё и на сумму в три раза большую, чем его первоначальный долг. В этой ситуации, кто из нас умнее довольно спорный вопрос. Вот как подумаю, что мне это разгребать – незнамо как! Ладно, прорвусь! Мне теперь только вперёд и прямо! Надеюсь, не заведёт меня, эта прямая дорожка, куда часто пророчат…
