Простые дружинники были одеты попроще и золотых украшений не носили. Доспехами им служили панцири из жесткой кожи, оружием — длинные копья. Волосы они смазывали смесью красной глины и воска, из-за чего казалось, будто на головах у них надеты глиняные горшки.
Вирук взглянул направо. Десять вагарских лучников, втрое уступающие врагу числом, ждали его команды с нескрываемым страхом. Вирук, едва заметно улыбнувшись, поднял свой зи-лук — черный и ничем не украшенный, кроме двух красных кристаллов на рукояти. Вирук переделал его на свой лад — традиционные зи-луки казались ему слишком сложными. Зачем регулировать степень разряда? Стоит ли просто оглушать атакующего тебя противника, если его можно прожечь насквозь и увидеть, как брызжет, подобно красному цветку, его кровь? Зи-луки созданы, чтобы убивать, — и делают это очень красиво.
Всадники приближались, они были уже на расстоянии выстрела, но Вирук не спешил отдавать лучникам команду — и те, вооруженные обычными луками и ножами, изнемогали от страха.
— Стрелять следом за мной. — Отдав этот приказ, Вирук встал и начал спускаться с холма навстречу всадникам. Высокий и стройный, с длинными золотистыми волосами, он красил в синее только выбритые виски. Доспехов на нем не было — голубая шелковая рубашка, черные кожаные штаны и тонкие серые сапоги.
Предводитель, могучий, дочерна загоревший мужчина, натянул поводья и стал ждать, когда Вирук подойдет. Его люди взяли копья наперевес и сгрудились, приготовившись к атаке.
— Ты вышел за пределы своих земель, грязевик, — дружелюбно сказал Вирук. — И тем нарушил распоряжение маршала.
Всадник ухмыльнулся, показав золотые передние зубы.
— Ваша власть слабеет, аватар. Вам нечем подкрепить свои распоряжения. Отдай мне свой зи-лук — тогда я сохраню тебе жизнь и отправлю тебя к твоему маршалу с посланием от моего царственного брата.
— Так ты — брат царя? — с притворным удивлением молвил Вирук. — Стало быть, ты занимаешь высокое положение, и к тебе следует отнестись серьезно. Пожалуй, я сам отправлю послание царю, твоему брату. — Голос аватара стал жестким, а светлые глаза — совсем бледными. — Его доставят те из вас, кто останется в живых. — Зи-лук выстрелил, и грудь командира разверзлась с ужасающим звуком, обрызгав других всадников кровью и осколками кости. Кони в панике взвились на дыбы, сбрасывая седоков. Вирук, перебирая тонкими пальцами световые струны, послал в гущу тел еще четыре разряда.
Одному оторвало руку, голова другого подкатилась под ноги аватару. Один всадник послал коня в атаку, и Вирук выстрелил в голову лошади. Всадник, перелетев через шею, грохнулся оземь и встал, но в горло ему тут же вонзилась стрела.
Вагары вышли из засады, обстреливая неприятеля. Еще несколько мгновений — и бойня завершилась. В живых остались только возницы пяти повозок. Вирук приказал им слезть и построил в ряд.
Бросив зи-лук одному из вагаров, он подошел к первому в шеренге и опустил левую руку ему на плечо.
— Ужасное зрелище, правда? — спросил он.
— Да… ужасное, — ответил возница.
— Зачем же ты пошел в набег? — спросил Вирук, вонзая кинжал ему в грудь. Грязевик закричал и попытался отпрянуть, но клинок не пускал. Уже мертвый, он приник к Вируку. И аватар потрепал его по щеке. — Приятно встретить человека, который обходится без лишних слов. — Он выдернул нож, и тело сползло наземь. Другие пленники упали на колени, моля о пощаде.
— Мне нужен парень, способный запомнить несколько слов, — сказал Вирук. — Как вы думаете, недочеловеки, вам это под силу?
Грязевики переглянулись, и один из них поднял руку.
— Хорошо. Пошли со мной, — велел Вирук и повернулся к вагарскому сержанту:
— Убейте остальных.
Пленники бросились бежать. Троих подстрелили сразу, но четвертый так петлял, что лучники не могли в него попасть.
— Не знаю, не знаю, — сказал Вирук, положив руку на плечо дрожащего пятого возницы. — Считаются хорошо обученными лучниками, а сами в коровью задницу с пяти шагов не попадут. Подожди здесь.
Он взял у солдата зи-лук и послал в спину бегущему световой разряд с двухсот шагов.
— Извини, что заставил тебя ждать, — с чарующей улыбкой сказал он, вернувшись к вознице. При грязевике остался его меч, но он стоял как вкопанный, глядя в бледные глаза Вирука. — Чего уставился?
— Ничего, я… я жду ваших приказаний.
— Он правда был царским братом?
— Да, господин.
— Поразительно. Впрочем, у недочеловеков царем стать нетрудно. Ты тоже царских кровей?
— Нет, господин. Я гончар.
Вирук усмехнулся и обнял его рукой за шею.
— Хорошо, когда у человека есть ремесло. Возьми-ка свой меч и отруби царскому брату голову. Потом бери коня и поезжай домой.
— Голову, господин? Царскому брату?
— Мертвому царскому брату. Руби, руби — только бороденку не повреди, — Вирук задумчиво посмотрел на труп. — Зачем они это делают? Зачем это нужно — так вощить бороду? И как с ней спать?
— Не знаю, господин. Может, он на спине спал.
— Разве что. Однако к делу — отруби ему голову.
— Да, господин, — Грязевик достал меч и рубанул по шее четыре раза, но голова так и не отделилась.
— Надеюсь, горшки ты лепишь лучше, чем орудуешь мечом. — Вирук стал на колени и кинжалом перерезал последние сухожилия. — Меня зовут Вирук, — сказал он, поднявшись. — Запомнишь?
— Да, господин Вирук.
— Хорошо. Скажи царю, что если вы еще раз вторгнетесь на земли аватаров, я приду в хлев, который он называет дворцом, и выпущу ему кишки, а потом заставлю его съесть их. Повтори, будь любезен.
Гончар повторил.
— Молодец. — Вирук хлопнул его по плечу. — Бери голову. Думаю, царь будет рад получить ее обратно — сможет похороны устроить.
Вирук заглянул в переднюю повозку — там лежали мешки с зерном.
— Что в остальных? — спросил он сержанта.
— Почти то же самое, господин. В последней награбленные ими вещи — так, барахло.
— Ладно. Доставьте телеги в город, — приказал Вирук, садясь на одну из уцелевших лошадей.
— Можно спросить, куда направляетесь вы, господин?
— Так, прогуляться. Может, тут и другие грабители рыщут.
Не могу же я допустить, чтобы на моих бравых ребят напали по дороге домой.
Он взял зи-лук и галопом поскакал на восток.
— Сумасшедший, — заметил один из солдат.
— Пусть так, зато мы с тобой живы, — отрезал сержант.
— Можно мне ехать? — спросил его пленник.
— Нужно. Капитан… человек непостоянный. Он может решить, что царю ничего передавать не надо, и тогда… — Сержант кивнул на трупы.
Гончар повернул коня и поспешно поехал прочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
