войдем в эти двери и вашу принадлежность к женскому полу проверит сам император. Будьте готовы.
— Как именно? — влезла я с вопросом.
— Как ему будет угодно, — холодно ответил демон, положив ладонь на ручку двери. Мне показалось, что татуировка у его горла дернулась. Или он просто сглотнул?
— Раздеваться надо?
— Как ему будет угодно.
— Вы серьезно?
— Совершенно.
— У вас тут в Хаосе вообще какие-то приличия есть? — обнаглела я.
Но демон только посмотрел мне в глаза и повернулся к нам спиной, готовясь распахнуть двери. И тут Кин за моей спиной вдруг громко всхлипнула и пропищала:
— Нет, я так не могу!
Я дернулась, чтобы схватить ее за руку, но она на удивление ловко вывернулась и бросилась по галерее прочь.
— Стой!
Надо же, какая нежная оказалась…
Я оглянулась на демона у дверей — но и он не бросился догонять. На губах его играла злая предвкушающая улыбка. Он развел руки в стороны и татуировки вдруг задвигались на его коже, стекли вниз, оставив руки пустыми и белыми и, скользя как змеи по серому камню пола, рванулись за бедняжкой Кин.
Она не успела добежать до дверей — черные ленты опутали ее ноги, заставили колени подогнуться, и Кин рухнула на пол. Я думала, они спеленают ее, но острые края взрезали платье, сдернули его.
Неужели ее решили «проверить» прямо на месте, не уходя далеко?
Но все оказалось гораздо хуже. Под платьем на Кин оказался узкий балахон, расписанный символами незнакомого мне алфавита, похожего на рунический. На мгновение черные змеи замерли, будто задумавшись. Но никто не успел даже слова сказать, как они располосовали и его — символы вспыхивали и гасли. Я зажмурилась, не желая смотреть на унижение бедняжки, но за моей спиной хором ахнули остальные девушки, и я все же посмотрела.
Из разорванного балахона, в котором только что была только крошечная хрупкая Кин, игнорируя все законы сохранения вещества, вывалился огромный мускулистый мужик в набедренной повязке.
— Магия клана Эм… — тихо сказала за спиной Вайра.
— Он что, хотел в жены принцу? — изумилась я.
— Ты что? Не видишь — мужик, какое в жены.
— Ну мало ли, — я пожала плечами.
— Он мужчина! — еще раз намекнула мне Вайра.
— Я поняла!
— Ничего ты не поняла… — с жалостью сказала она. — Тяжело тебе будет в брачную ночь. Неужели тебе мама не рассказывала, как это бывает между мужчинами и женщинами?
— Что?! — я посмотрела на нее в дичайшем изумлении. — Я имела в виду… А, неважно.
Досмотреть было любопытнее, чем просвещать ящерицу о нравах своего мира.
— Он, конечно, хотел не в жены. Он хотел убить принца. Говорят, подобраться к нему нелегко, он все время меняет внешность и редко появляется в пределах Хаоса.
Мое сердце бешено забилось. Я вспомнила портрет, похожий на Кхарана. Неужели?..
11. Сумерки Ночного города
Нас проводили в потайной коридор, спрятанный за одной из панелей, ничего не объясняя. Ни мои попытки вернуться, чтобы рассмотреть портреты, ни вопросы, не собирается ли император все-таки удостовериться, что оставшиеся — тоже женщины, успеха не возымели. Посыпанная золотым песком тропинка вернула нас пятерых в спальню номер двенадцать.
Кровать Кин была уже пуста, ее вещи исчезли. Быстро же тут идет отсев, еще испытания не начались, а количество потенциальных невест уже поредело. Сдается мне, к самому отбору останется пара десятков девушек. Не исключено, что аристократок и родовитых, а мы, случайно зачерпнутые широким ковшом Хаоса, отправимся на убийственную равнину. Сомневаюсь, что меня или Зайку заберут к себе богатые господа. Так что надеяться надо на работорговцев.
Но от печальных мыслей меня отвлекли аппетитные запахи. Вайра открыла двери во внутренний двор, и мы увидели, что там, под сенью деревьев, накрыт стол с легким ужином.
С мясом! Там были бутерброды с кусками мяса!
Я не успела задуматься, чье это мясо, и мне было все равно. Пирожные только отсрочили голод, а не утолили его, и на следующие пятнадцать минут я совершенно забыла о мире и его проблемах.
Когда я наконец смогла оторваться от еды, я заметила, что остальные девушки сидят напротив и смотрят на меня каждая со своим уникальным чувством.
Паулина с легким недоумением, почти скрытым под вежливой улыбкой.
Аира с равнонодушным антропологическим интересом.
Вайра с одобрением и иронией.
Зайка с материнским умилением.
Она же и пододвинула ко мне миску с овощным салатом:
— Попробуй, это плоды из зеленых земель, они дают много сил.
Салат я ела уже гораздо спокойнее. Да и настроение исправилось. Все-таки голодная я чересчур пессимистична. Еще ничего не случилось, убрали одного шпиона, и сколько других выкинули — неизвестно, а я уже навоображала конец света, подтасовки и смерть под безжалостным солнцем. С детства такая — мама знала, что если я ною, первым делом в меня надо закинуть еду, а потом переспросить.
Еще не факт, что у Хаоса и императора разные цели. Не факт, что принцу в жены нужна именно аристократка, он всегда может завести себе влиятельную любовницу. Не факт, что мы с Зайкой не понравимся кому-нибудь. Да и работорговцы — не худшая участь. По сравнению с альтернативой. А пока надо познакомиться поближе с соседками по спальне, особенно с Аирой. Не исключено, что возможность перемещаться между мирами есть у всех высших демонов, и она сможет мне помочь.
Спать я пошла в оптимистичном настроении.
Но наутро проснулась с резью в глазах.
Мир расплывался, голова болела, под веки будто насыпали алмазной крошки. Непрерывно текли слезы, но лучше не становилось. Я успела с ужасом подумать о какой-нибудь страшной местной болезни, об аллергии на продукты, о новом витке отбора, но тут сообразила, в чем дело.
Линзы!
Я ношу контактные линзы, которые можно не снимать неделю. Обычно забываю про них уже на второй день и меняю, когда напоминалка в телефоне пиликнет. Телефон сдох, линзы сдохли, и я остаюсь со своими минус четыре с половиной в чужом враждебном мире на отборе невест. Мой вчерашний оптимизм был преждевременным.
С трудом разбирая, куда иду, потому что слезы все еще текли, я добралась до ванной, сполоснула руки в текущем молочном ручье и вынула просроченные линзы из глаз. Стало полегче, но не намного, слезы все еще текли.
В принципе, можно жить и с таким зрением — на столбы натыкаться не буду, людей различу по одежде, а на расстоянии метр-два даже узнаю в лицо. Но если нас заставят стрелять из лука или вышивать бисером, или что там
