Одним из товаров, отсутствующим в Центральной Америке сегодня, были рабы. Границы распространения рабства у майя трудно определить, но в их искусстве существует большое количество изображений людей, по всей видимости являющихся рабами, и ранние испанские хроники указывают на рабство как на широко распространенное явление. Рабы, как считается, иногда переходили по наследству, но существовали три основных источника пополнения их числа. Переживавшая трудные времена семья могла продавать «лишних» детей в рабство, часто в число рабов попадали сироты. Военнопленные низкого происхождения становились рабами (военнопленных благородного происхождения приносили в жертву богам).
Рабы у майя выполняли тяжелую, а подчас и унизительную работу. На этом барельефе из Храма солнца в Паленке изображен жрец, совершающий жертвоприношение, стоя на спине раба.
В богатых хозяйствах рабы требовались для тяжелого ручного труда. Они выполняли функции носильщиков товаров и гребцов, отгоняли веерами мух от своих высокопоставленных хозяев, занимались сбором ядовитых материалов для изготовления красителей и мололи маисовую муку. Рыночная цена взрослого, здорового раба во времена конкистадоров составляла сто какао-бобов. С рабами, по всей видимости, неплохо обращались, но, когда занимающий важное положение человек умирал, его рабов умертвляли ударом по голове и хоронили вместе с ним. Рабами часто становились по принуждению, в качестве жертвоприношения в честь того или иного божества, когда необходимость снискать милость богов заставляла свободного человека приносить себя в жертву.
Религиозные обряды
Как и в средневековой Европе, где все праздники были религиозными торжествами или днями святых, у майя все празднества, как и почти все остальные стороны жизни, прочно ассоциировались с религией. Ярмарки, фиесты, гулянья и религиозные церемонии были тесно взаимосвязаны. Танцы, как и у большинства стоящих на низших ступенях развития народов, представляли собой религиозный обряд. Религиозную направленность у майя имели и игры с мячом. Каждый из восемнадцати месяцев календаря майя был отмечен чередой торжеств и праздников. Подготовка ко многим из них требовала поста, но кульминацией большинства был изобилующий количеством еды пир, на котором его участники мужского пола обычно напивались допьяна. Некоторые праздники представляли собой настоящие оргии. Тем не менее, видимо, рамки для спонтанного выражения своих чувств жителями деревень майя в форме танцев, музыки и представлений были ограничены. Все это являлось уделом профессионалов, находившихся под покровительством духовенства, а простым людям приходилось довольствоваться ролью зрителей.
Даже игры с мячом, к которым майя, как и другие народы Центральной Америки, питали огромное пристрастие, были тесно связаны с религией, хотя вполне вероятно, что в них играли и для развлечения. Характерной особенностью практически всех городов майя является наличие поля для игры в мяч, представляющего собой длинную прямоугольную площадку, окруженную ярусами сидений для зрителей. В середине поля, иногда на высоте 20 или даже 30 футов, было установлено каменное кольцо, и цель игры состояла в том, чтобы заставить мяч пролететь через это кольцо. Сделанный из резины мяч был около шести дюймов в диаметре и благодаря своему довольно легкому весу имел хороший отскок. Игрокам разрешалось отбивать его только ягодицами, кулаками и локтями. Они носили защитные перчатки и пояса. Выражаясь современным языком, забить гол, то есть направить мяч сквозь находящееся почти на недосягаемой высоте кольцо, по всей видимости, было столь редким достижением, что основное внимание в игре уделялось ее второстепенной цели: продержать мяч в движении как можно дольше. Делать это нужно было так быстро и в течение столь продолжительного времени, что иногда даже хорошо подготовленные физически игроки падали в полном изнеможении.
Для игры в мяч, носившей название «пок-а-ток», игроки надевали защитные перчатки, набедренники и пояса. Игра имела тесную связь с религией, и умелые игроки пользовались большой популярностью. Этот рисунок сделан с обнаруженной в Джайне глиняной фигурки, датируемой VIII веком н. э.
Точные сведения о принятых у майя правилах игры в мяч – они называли ее «пок-а-ток» – практически отсутствуют, но можно предположить, что игра во многом напоминала ацтекский вариант, о котором сохранились подробные записи. У ацтеков игрок, которому удавалось забить мяч в кольцо, имел право потребовать у любого из зрителей его ювелирные украшения и одежду, при условии что он сумеет поймать их! Зрители заключали пари на результат игры, в которых ставками – порой очень крупными – были «золото, бирюза, рабы, богато украшенные мантии и даже поля и дома». У майя успех или провал в игре иногда мог иметь куда более губительные последствия. Томпсон указывает в своих записях, что на одном из барельефов в находящемся на тихоокеанском побережье городе Исапа изображен «обезглавленный мужчина, на правой руке которого надета перчатка, указывающая на то, что он был проигравшим игроком в мяч. Над ним стоит победитель с отрубленной головой в руке». Аналогичная сцена запечатлена на барельефе, находящемся на поле для игры в мяч в городе Чичен-Ица.
Нет сомнений, что в деревнях молодежь играла в мяч, хотя в используемом варианте игры не было предусмотрено специальных площадок. У них существовали игры с луками, стрелами и дротиками, а также они играли в напоминавшую шашки игру, в которой вместо шашек на размеченной доске использовались бобы.
Общественное устройство
В плане общественного устройства деревни майя, как правило, имели черты клановой системы. Хотя каждая семья имела надел земли, группа соседей из 15—20 человек совместными усилиями справлялась с решением основных сельскохозяйственных задач, а большинство обитателей деревни являлись родственниками.
Майя, как правило, гордились своими родословными. Они велись и по отцовской, и по материнской линиям. Каждый человек имел два имени, одно вело свое происхождение от родового имени отца, другое – от родового имени матери. Собственность и членство в «клане» с его тесными узами взаимопомощи наследовались по мужской линии. Сложности во взаимоотношениях по женской линии главным образом были связаны с запретами на заключение браков. Мужчина не мог жениться на женщине, носившей имя, совпадавшее с его родовым именем по материнской линии, даже если они не являлись близкими родственниками, но в то же время он мог жениться на близкой родственнице, даже на двоюродной сестре, если она не носила его имени.
Вряд ли в подобном замкнутом и хорошо организованном обществе могло не возникнуть расслоения и появления наживающихся за счет других социальных слоев, и у майя, конечно, существовала своя иерархическая система и тесно связанное с нею чиновничество. Каждая деревня или поселение майя управлялись наместником, которому полагалось платить различные налоги и подати. Налогообложение было двоякого свойства: сельскохозяйственной продукцией и выполнением обязанностей слуг. Определенная часть урожая поступала в доход государства. Она хранилась на складах и впоследствии распределялась среди не занятых в процессе материального производства членов общества, к которым относилось и духовенство. Как и в феодальной Европе, крестьяне должны были обрабатывать поля своих повелителей и, как в данном случае, жрецов.
Членам деревенских общин вменялось в обязанность ремонтировать дороги, проложенные вблизи их домов, а также они должны были строить и ремонтировать дома жрецов и знати. Многочисленные великолепные архитектурные сооружения майя: дворцы, гробницы, площадки для игры в мяч, бассейны и многое другое – также были созданы трудом крестьян. Кроме того, когда правитель отправлялся за пределы своих владений, он брал с собой большую свиту челяди, делалось это отчасти из соображений поддержания престижа, а кроме того, для переноски багажа.
Контроль за взысканием всех положенных налогов возлагался на наделенного огромной властью чиновника – батаба. Для крестьян майя батаб олицетворял собой верховную власть. В поездках ему оказывали королевские почести, и целая армия слуг и помощников сопровождала его. Когда он спускался со своих носилок, путь ему выстилали плащами. Один испанский капитан, которому было позволено побеседовать с батабом, как оказалось, должен был говорить с этим высокопоставленным лицом через ширму из ткани. Помимо сбора налогов батаб выполнял функции судьи во всех наиболее важных правовых спорах, возникавших в подчиненном ему районе. Время от времени под его руководством совершались жертвоприношения. А во время войны батаб командовал рекрутированным войском на полях сражений.
