хозяин будет лишь огрызаться, говорить, что ему завидуют и хотят отнять у него его прелесть, вернее супер-оружие.
Да уж, кажется, Росомахин останется без подарочков. Хотя нет, вот что-то любопытненькое.
Я присмотрелся к ещё одному экспонату сокровищницы демона. Там стоял тромбон. Да, это, конечно, не оружие, но артефакт любопытный. Он может дать власть над некоторыми демонами, даже позволяеть кого-то вызывать. Я покосился на Росомахина:
— А не думал ли ты, мой друг, о роли барда? — хмыкнул я.
— В клоуны меня записать решил, глумишься? — принялся ворчать барон.
— Да нет, просто артефакт хороший. Он ещё, кстати, позволит тебе стать повелителем демонов, и призывателем, да ещё и магию свою сможешь как-то откалибровать. Смотри-ка, ты же сможешь дуть в этот горн, даже не поднося его ко рту, только за счёт своей магии ветра. Как любопытно! Что, берёшь артефакт или мне тоже его забрать, или мыши отдать? — хитро посмотрел я на него.
— Возьму, — заявил Росомахин и, поняв, о чём я говорю, и ещё раз посмотрев с подозрением на тромбон, тут же подхватил и прижал к груди. — Какая любопытная штука.
— Подожди ты, — рявкнул я, ещё раз проверяя духовой инструмент на скрытые проклятия, а то мало ли, что я мог пропустить.
Проклятий никаких я не обнаружил, зато была любопытная ловушка — прищепка на мундштуке. Принцип действия у ловушки довольно простой. Если кто-то попытается в него дунуть, прищепка с лезвиями тут же губы музыканту и укоротит. Какая любопытная вещь.
— Не вздумай дуть в неё ртом, — предупредил я, — а то останешься без половины челюсти.
Росомахин отпрянул от инструмента.
— Да не бойся, он тебя не укусит, если сам дуть не будешь, — рассмеялся я.
Ещё раз оглядел сокровищницу. Да уж. Бесполезная груда металла. Можно было бы, конечно, всё это взять с собой да перепродать где-то, ту же груду проклятого золота. Но зачем упрощать демонам проход в очередной мир? Нет уж, пускай здесь валяется. Будем надеяться, что портальщик хорошо организовал своё логово и эти вредительские артефакты никто не отыщет.
— Больше здесь ничего интересного нет, — заключил я. — Идёмте, — окинув критичным взглядом сокровищницу, произнёс я, направляясь к выходу.
— Ну и ладно, — пожала плечами Ирэн.
Рядом с ней уже стоял её волк и обнюхивал кандалы на её запястьях. Он вдруг чихнул и помотал башкой. И тут же отстранился от хозяйки, будто она перемазалась в чём-то грязном. Да так неловко, что врезался в постамент, на котором стоял бюст с короной. Бюст зашатался, затем завалился на пол с грохотом. Как же это неудачно. Очень надеюсь, что демоны в комнате напротив не переполошатся.
Но и на этом представление не закончилось. С головы бюста слетела корона и покатилась по полу, аккурат к пластине в полу, которую я пометил огненным крестом, чтобы никто не умудрился наступить. И где, вы думаете, остановилась эта корона? Точно — именно на той пластине.
Ловушка там была не серьёзная, всего лишь активировала огнемёт и заливала огнём всех, кто столпился на пороге. Однако, когда корона перестала вертеться и затихла, огнемёт не сработал. Зато в углу сокровищницы открылась небольшое помещеньице.
— Опа! А это я не разглядел, — хмыкнул я, направляясь к нише.
Глава 7
Тайны портальщика
На сработавший механизм — мои товарищи отреагировали по-разному.
Росомахин развернулся в сторону звука, обнажив меч. Молодец, хорошая сноровка! Ирэн тоже встала на изготовку. Контуры её руки тут же расплылись и зазмеились.
Мышка, что до этого вертелась так и сяк, оглядывая себя в новом облачении, взяла на изготовку спицу паука-пряидильщика, которая действительно выглядела как самое натуральное копье в её маленьких лапах.
Даже наг из коридора заинтересовался. Я отчётливо ощутил его торжествующую радость. Он думал, что мы попали в ловушку и скоро помрём. Вот же придурок. И ему ведь не выгодно, чтобы со мной что-то случилось. А он всё равно радуется чужой беде, которая даже не случилась. Этих демонов не изменить. Какие бы они ни были, в какой бы ситуации ни оказались, и что бы вас ни связывало, в любом случае демон будет радоваться вашим неудачам и завидовать вашим победам. Так уж они устроены.
— Что вы все такие напряжённые⁇ — разрядил я обстановку. — Тут вон ниша новая открылась. Только вы туда не ходите, я сам проверю, что за ней, — произнёс я и уверенным шагом пошёл вперёд.
Всё же сил мне не достаёт. Какой-то портальщик, умудрился спрятать целую комнату, а я её не обнаружил. Обидно. Даже эйфория немного отступила.
Помещение на предмет ловушек я уже проверил, там было чисто. В помещении находилось три постамента, на которых лежали три предмета. Как по мне, бесполезная трата пространства. Но демоны же не могут без помпезности. Видимо, это какие-то очень важные вещи. Либо демон снова решил схитрить и наказать незадачливых грабителей.
Я принялся изучать предметы.
Так, первый — небольшой гранитный камушек каплевидной формы, отполированный до зеркального блеска. Любопытно. Попробовал его просканировать магически. Нащупал структуру. Ого, кажется, это зерно статичного портала. Как интересно. Видимо, портальщик и правда как раз готовился к созданию запасного хранилища. Или нет?
На втором постаменте лежал чернёный металлический браслет, испещрённый витиеватыми рунами. А вот это ещё более любопытно — это же портальный ключ. Интересно, зачем портальщику два портальных ключа? Ведь свой они никогда не снимают. А второй… Неужто этот портальщик готовил себе замену? Возможно, зерно портала нужно не для запасного хранилища, а для ученика.
Интересно, никогда не задумывался, как портальщики выбирают учеников и как с ними взаимодействуют. Безусловно, у всех магов, будь то люди, или демоны, или ещё кто-то, бывают и ученики, и свои науки. Но как это происходит у демонов? Никогда этим вопросом не задавался, аж любопытно стало. Так, ну ладно, с этим разберёмся попозже.
А это что такое? Я подошёл к третьему постаменту. С удивлением обнаружил филактерию — хранилище душ. Неужто этот портальщик оставил свою филактерию здесь? Очень любопытно. Однако был один нюанс. У этой филактерии не было горлышка. По крайней мере, она была закупорена. И если портальщик переродится в ней, выбраться он не сможет.
Я потянулся ментально к сосуду и тут же одёрнул свои псионические жгутики. В филактерии была душа, причём душа непростая, очень опасная и сильная. Но выбраться сама она
