на своём нажьем языке. Я его знаю не так хорошо, но общую суть понял.
— Ты старая, сморщенная развалина, — вопил змеелюд. — Никогда, слышишь, никогда гордый народ нагов не будет служить каким-то там транспортировщикам. Ты, может, и смог меня пленить, но тебе меня не покорить. Я не буду делать ничего, слышишь, ничего не буду делать по твоей указке. И можешь свою мерзкую магию засунуть себе в зад и провернуть там десять раз.
К слову, наг хоть и ярился, но мечами махал в правильном направлении. Основной пусковой механизм, активирующий заклинание, находился аккурат за той стеной, куда долбился демон.
— Тварь, мерзкая тварь! Ты подлостью пленил меня. Но ты меня не победил и не победишь, и не подчинишь своей воле. Тварь!
Демоны, даже самые низшие и мерзкие, славятся своими контрактами, в которых, как считают некоторые глупцы, выигрывают в основном только демоны. Как бы не так. Просто демоны в силу своих особенностей никак не могут никогда отказаться от контракта. Это для них афродизиак. Слишком уж они азартные, и даже если правильно вести с ними беседу, то можно сделать так, что демон обманет сам себя и потом ещё будет служить тебе веками. И чувствую, что с этим нагом мы вполне можем договориться на весьма интересных условиях.
— Так-так-так, — произнёс я нарочно громко, привлекая внимание незадачливого стража.
На меня с двух сторон зашипели Ирэн и Росомахин. Они явно не ожидали, что я решу раскрыться и уверенным шагом пойду в сторону, откуда раздавалось грозное шипение жуткого монстра.
* * *
— И что выходит, ты готов пообещать что дашь мне свободу в обмен на то, что я помогу вам выпотрошить всё тайное хранилище портальщика и помогу найти вам статичные порталы?
Надо мной нависла здоровенная туша нага. Его клинки были опущены, клыки спрятаны, а капюшон скрыт. Это говорило о готовности к переговорам.
— Именно так, — прошипел я на нажьем языке и осторожно покивал. — А ещё я предполагаю, что у этого портальщика есть филактерия. И я, возможно, отдам его неокрепшую душу тебе, если ты хорошо себя покажешь. Отомстишь ему за все свои обиды. А я посмотрю со стороны. Мне это доставит огромное удовольствие.
Ирэн и Росомахин стояли поодаль, то и дело пихали друг друга локтями. В нашем с нагом шипении они ничего не понимали, но сама идея переговоров вызвала в них ужас. Мне пришлось прикрикнуть на них и надавить ментально, чтобы они перестали цепляться за меня и отговаривать от переговоров.
Здоровенный наг разлёгся на полу, задумчиво подперев рукой голову. Его длинный хвост кольцами свернулся рядом, а кончик хвоста то и дело нервно подрагивал.
— Лёшка, — позвал меня Ирэн, — так мы будем его убивать или нет? — в её голосе было столько надежды, что я даже умилился.
— Я же сказал, мы с ним договариваемся, — отмахнулся я.
— Нельзя с демонами договариваться. Нам же Демилион Асгоротович говорил, что это хорошим никогда не заканчивается. Нельзя с демонами никакие контракты заключать.
— Ага, — зевнул я. — Это вы вашему Демилиону и расскажите, — пробурчал я, затем повернулся к демону. — Ну так что, наг, готов?
— Готов, — выпрямившись, грозно кивнул он.
Глаза его хитро сверкнули.
— Ну ты же не думаешь, что я поверю тебе на слово? Давай контракт! — улыбнулся я. — Твоя свобода в обмен на помощь в разграблении хранилища. При этом на добычу ты никакого права не имеешь.
Наг кивнул. И перед ним тут же повис развёрнутый свиток, на котором сами собой проявлялись золотые буквы нашего контракта.
Что ж, я провёл ладонью, и буквы заплясали на холсте, изменяя язык, а вместе с тем некоторые формулировки. Никаких подводных камней в договоре не было. Золотой наг был верен своему слову. Ох уж эти аристократы. Впрочем, я тоже не лукавил. Контракт меня устраивал. Наг тоже был вполне доволен. Он поработает совсем чуть-чуть, как ему кажется, и получит долгожданную свободу. А я получу свободные руки, которые можно пачкать.
На контракте синхронно появились две подписи. Причём после того, как моя подпись была высечена до конца, Наг, округлив глаза, уставился на закорючку. Затем перевёл глаза на меня. Затем снова на закорючку.
— Это ведь шутка? — спросил он.
— Что именно? — спросил я.
— Ты не можешь быть архимагом Алексиусом?
— НУ если ты так утверждаешь, выходит, что не могу, — ухмыльнулся я.
— Но это его подпись. Я ничего не перепутал, — заявил наг. — Я видел её однажды, и никогда не забуду.
— Может быть какое-то совпадение, — растянул я губы в усмешке. — В любом случае, контракт подписан. А нам нужно поработать.
Наг как будто выпустил воздух. Он осел на камне и уставился на меня.
— И что мне делать? — обречённо спросил он.
— Выполнять свою часть контракта, но пока подожди, — заявил я.
— Где ждать? — спросил наг.
— Правильный вопрос. Иди вон к той двери, — я указал на вход в то помещение, где скрывался десяток демонов, занимаясь не пойми чем.
Наг кивнул, не сводя с меня глаз, и пополз прочь из комнаты. Когда он выполз, развернул голову едва ли не на сто восемьдесят градусов, стараясь не спускать с меня глаз.
Что он думает, что я ему сейчас на спину брошусь? Да, делать мне больше нечего. Мне это ни к чему.
Стоило нагу скрыться, как на меня тут же накинулись Ирэн и Борис.
— Ты что сделал? Что ты наделал? — завопила Ирэн. — Ты же душу продал! Теперь у меня больше не будет друга. Всё. Я надеялась, что ты мой лучший друг, и мы с тобой будем дружить до самой старости. А теперь что? Теперь тебя сожрут демоны. Дружить мне будет не с кем. Ты превратишься в какого-нибудь жуткого чудовища. И что мне теперь всем говорить? Что у меня друг демоническое отродье?
— Так это ж круто, — возразил Росомахин. — А насколько страшным демоном ты станешь? Может, тоже подписать какой-нибудь контракт? Хочу, чтобы от одного моего вида все враги нашего рода в штаны мочились, — хохотнул он.
— Никаким демоном я не стану, — выдохнул я. — Пойдёмте лучше смотреть, что там есть интересного в сокровищнице, — заявил я и вышел из комнаты следом за
