Окошко приоткрылось и сержант помог мне выпасть на улицу, примыкавшую к мэрии с тыльной стороны. Я, конечно, пригнулся и в кусты юркнул, чтобы меня никто из демонстрантов не приметил. А потом вернулся на площадь. На удивление мою «хонду» никто не обидел, даже дворники на месте остались. Какой-то потрепанный дядька исправно торчал рядом и нетрезво вещал: "Не трожь. Машина стачкома." "Спасибо, товарищ, — шепнул я ему напоследок и сунул тысчонку. — Иди бастовать домой, на диван."
Когда я начал прощаться с площадью, скандирование "Советский Союз, Советский Союз" было перекрыто мощными децибелами громкоговорителей:
— Товарищи, передаем уточнение. Мэр Беленков отстранен от должности ввиду слабого психического и физического здоровья.
Площадь ответила аплодисментами и криками: "Легко отделался, яйца ему оторвать мало."
— Товарищи, талонные блоки на колбасу, папиросы, сахар и масло будут выдаваться в жилконторах по месту прописки. О времени мы объявим дополнительно. Товарищи, голода мы не допустим.
Почувствовав ласку вождя, все удовлетворенно выдохнули. Кто-то неподалеку от меня звенящим голосом произнес:
— Попа без работы не останется.
Наверное, Сердобольке даже не понадобится печатать талоны. Лежат, небось, в заначке со времен его исполкомства.
— Товарищи, сейчас ведутся переговоры с организациями, способными организовать эвакуацию граждан и их имущества. Бесплатную эвакуацию. То есть такую, при которой не потребуется оплаты наличными.
Существенное дополнение, на которое площадь, конечно же, не обратила внимания. Оплаты наличными не потребуется, потому что расплачиваться можно, например, и недвижимостью. Название способной организации мы узнаем позже, не удивлюсь, если это будет "Новое рождение".
— Товарищи, транспорт, потребный для эвакуации, будет при необходимости реквизирован у коммерческих фирм.
Площадь ответила дружным «ура». А я усек, что прицел взят на машины вроде моей «хондочки». Можно догадаться, кто будет на ней катать задницу после реквизиции.
Когда я проезжал по главной улице, которой спешно приколачивали старое имечко "проспект Светлого Будущего", то у магазинов была тишь. Никого. Люди удалились по домам, ожидать талонов. Порядок был наведен, на харчи больше никто не посягал. Лишь несколько особо стойких бабок болталось на свежем ветру.
Жаль, но у ветерка по примеру литературного персонажа не спросишь насчет Анны Беленковой — не видал ли где на свете ты царевны молодой, я жених ее… Вернее, и.о. жениха.
5
Опять ночевал в гараже у Сереги. Одно хоть приятно, что рядом со своим автомобилем. Так что если его упрут, то вместе со мной. Вчера вечером с помощью справочной выяснил адрес Крутихина, решил наведаться с утра пораньше к нему домой. И вчера же снова кирял с Серегой — чувствую, долго меня на такую жизнь не хватит.
Люди, кстати, делятся на две категории. Те, которые с перепоя спят до обеду и те, кто по той же причине встают с петухами. Мы с Серегой относились ко второй категории. По крайней мере, он. В шесть утра этот гусь явился в гараж и начал рыться в шкафчике с инструментами. У меня последние остатки сна вылетели от неугомонного металлического звона. Серега предложил мне поискать пива, но я неожиданно вспомнил, что Крутихин — любитель рыбалки. Наверное, и в сегодняшнюю субботу он отправится засветло на озеро Долгое за своими лещами, тем более, что денек погожим обещал быть.
Может, сейчас и попробовать его подловить?
— Хорошо, Сережа, я сгоняю за пивом. Только принесу его вечером.
Я полез в машину, а братан меня напоследок увещевает.
— Насколько я въезжаю, ты с какой-то кодлой здесь воюешь. А знаешь, что я по этому поводу думаю? Ничего хорошего не думаю. Если из-за бабок бьешься, то еще понятно, если за идею, то мне невдомек. В лучшем случае, ты эту кодлу сковырнешь и на ее место заявится другая, в худшем — она тебя шпокнет.
— Кодлы разные бывают, Сережа. Все они на нашем хребте сидят, но некоторые из них еще пытаются его перегрызть.
— Тогда на. — Сережа вытащил из шкафчика и вручил мне нож, десантный стропорез с выкидывающимся лезвием.
У меня дома, в Свердловске, такой же лежит. У нас с Серегой эти штуки-дрюки с одного вылета остались, когда наши вертолеты перевозили спецназовцев после какой-то драчки. Двух живых и трех мертвых. Так вот живые по поручению мертвых нам презенты сделали.
— Спасибо, — я отправил нож на сидение в кабину.
Крутихин проживал на улице Фотонной. Я остановился в соседнем перпендикулярном переулочке, дошел до угла и стал наблюдать. Благо его дом располагался на противоположной стороне улицы. Активность в окнах я сразу заметил. А минут через пятнадцать из ворот выехал красный «жигуленок». Ну, будем считать, что там, за рулем, Крутихин. Я бегом к своей машине и вдогонку, но приблизился к этому товарищу только на Синхрофазатронной улице. Та на окраине города переходила в грунтовку, которая уводила на озеро Долгое. В поле зрения у водителя красного «жигуленка» имелось помимо моей три или четыре другие машины, так что я не должен был особенно маячить в глазах. Правда у озера Долгого «жигуленок», в отличие от прочих машин, свернул на тропу и стал петлять среди прибрежных елей. Впрочем, мы друг друга не видели, я ехал, ориентируясь на гул его движка. А когда тот перестал тарахтеть, я, прокатившись еще метров тридцать, тоже остановился.
Теперь, главное, не потерять Крутихина и сделать нашу встречу максимально непринужденной. Уже взявшись за поиски, сообразил, что непринужденность зависит от того, буду ли я похож, хотя бы издали, на рыболова. Быстренько вернулся к машине, прихватил стропорез, затем срубил и обстругал какое-то невезучее деревцо, кажется, плакучую иву. То, что получилось, действительно напоминало удочку, и я двинулся вперед с грустной песенкой про рыбака Фому и рыбака Ерему. Стропорез нес вначале в руке, но когда сообразил, что выгляжу странно, то сунул его за ремень. А потом вдруг захотелось умолкнуть. И в самом деле, шагов сорок спустя прибрежные деревца и кусты раздвинулись, пахнуло водяной свежестью. Выглянув из-за мшистого валуна, я заметил, как человек пожилых лет, наверное Крутихин, садится в надувную лодку с полным набором рыболовных снастей. А вместе с ним спускается на воду еще один любитель охоты на рыб. По комплекции — «шкаф», на голове милитаристско-рэкетирский ежик. Прикинут гражданин был в ныне модную камуфляжку. Когда он уселся в лодку, та чуть не черпнула воды из-за его мускулистых килограммов. Да, кажется я опоздал, и у Крутихина уже объявился компаньон. Сегодня можно отваливать. Впрочем, некоторое любопытство меня тормозило. Что за дружба может связывать два столь несхожих персонажа?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
