На Мезонной он меня не догнал, хотя машина у него тоже была приличная. Мезонная улица переходила в шоссе, которое, как известно, страдало от постоянных оползней и провалов. Поэтому я свернул на грунтовку. Гаишник не отвязывался и я почувствовал, что этот тип ищет удобный момент, когда применить оружие по моему адресу. Я попробовал было свернуть в лес, но понял, что врежусь в дерево быстрее, чем преследователь. Вернулся на дорогу, а он меня почти достал. Был гаишник метрах в семи позади, когда выстрелил, и пуля просквозила мои передние и задние стекла, а заодно свистнула возле уха. Пренеприятное, доложу я вам, ощущение, трепетное. Вытянул я из бардачка пакет с динамитом, шнур в него сунул, а потом стал скорость снижать, показывая, что готов сдаваться. Вот назойливый гаишник поровнялся со мной, торжествующе ухмыльнулся в лицо, а потом чуть выехал вперед. Тут я быстренько шнур зажигалкой запалил и бросил пакетик на крышу милицейской «тачки». Не очень удачно, пакетик сполз назад, на капот, но и это сошло для первого раза. Долбануло нормально, гаишник стал тормозить как бешеный и со световой скоростью вылетел из задымившегося автомобиля, я же сделал ему ручкой "адью".
Пару часов крутился по проселочным дорогам, стараясь не попадаться никому на глаза — ведь гаишники наверняка за мной охотились — килограмм веса из-за нервишек потерял, пока не нашел то, что напоминало коровью тропу.
Уже обрадовался, качусь спокойно по ней, присвистываю в в помощь горланящему из магнитофона Элвису.
"Лав ми тендер, лав ми суит…" И тут встречаюсь с проявлением большой любви ко мне и всем другим, кто попытается вырваться из городка Свердловск-37. Поперек тропы лежит деревянный ствол, сосенка на тридцать сантиметров в охвате. Вот, суки. Оставался бы в запасе динамит, я бы попробовал рвануть древесину, но взрывчатка уже потрачена на дружка в синей кепке. Справа овраг, слева крутой склон, по которому мне не взобраться.
А что если попробовать пережечь ствол или перерубить? Тьфу, зараза. Отчего ум сперва куда-то прячется? Надо же просто устроить насыпь по обе стороны бревна из камней, хвороста, веток и с их помощью перемахнуть на ту сторону.
Я как бешеный хомяк бросился собирать всякие каменья и прочий мусор. Если бы мне под руку попался уральский самоцвет или даже индийский брильянт «кохинур», я в этой горячке тоже швырнул бы его в создаваемую насыпь.
C полчаса потрудился и кажется что-то наворотил. Затем выкинул из машины всю лишнюю тяжесть, сел за руль и на первой скорости стал карабкаться на получившуюся груду. Немного недокарабкался. Груда просела и передние шины только стачивались о бревно, не в силах проехаться по нему. Ладно, сдал назад, вылез из машины. Отнес до кучи еще несколько камней, теперь уж на мелочь не отвлекался, подбирал только самые здоровенные. Вот один такой валун высмотрел, наклонился, чтобы поднять. С первого раза не выжал вес, не Василий я Буслаев и не Вася Асексеев. И тут… спинной мозг точно обладает зрением! Он мне посоветовал обернуться, когда я валун уже оторвал от земли.
ТОТ ГАД целился в меня из пистолета. Подобрался фактически незаметно, воспользовавшись тем, что я занимался поднятием тяжести. Ну я с ходу в него глыбу и замухорил. Того гада рефлексы подвели — конечно можно было ему стрелять, потому что я каменюку до него бы не добросил. Но у него через подсознание страх сработал, очко поджалось, мышцы дернулись и он послал пулю не в меня, а в какой-то ствол. А я уже удирал, петляя между деревьями как леший.
И вспоминал по пути, что ружье, кажется, выложил на землю как лишнюю тяжесть, коробку с патронами тоже наружу кинул. Тот гад меня бы точно пристрелил, кабы не запнулся ногой за корень. Поэтому я и остался в книге жизни, даже успел пробежать десять метров до кучи хлама, схватить ружье и патроны в пригоршню.
Это только в фильмах-боевичках артисты стреляют, едва им попадает в руки оружие, даже если оно сто лет пролежало в земле или в куче дерьма. На то, чтобы зарядить и прицелиться требовалось время, поэтому я не мог сейчас укрыться за корпусом своего автомобиля, а продолжал удирать. Удирал и заодно пытался всунуть патроны в ствол, но ронял их только так. Наконец два засадил и обернулся. Тут мне руку дернуло, задело словно раскаленным когтем. Эта сволочь в меня попала! Я разозлился за такое дело и выстрелил прямо в человека. Раз и два — не попал, да и попробуй попади из такой пухи в щуплую фигурку. Тем более, что она скрылась, едва я открыл пальбу. Товарищ не рассчитывал на вооруженный отпор. Я перезарядил и поспешил к своей машине, потому что услышал звук заводящегося мотора.
Тот гад хотел дать задний ход и улепетнуть. Но сзади стоял я и целился из ружья. Поэтому он решил перемахнуть через сосну. У него это получилось. Он взлетел много выше сосны. Едва передние колеса попали на ствол, как раздался взрыв. Ствол сработал как рычаг катапульты, машину подбросило, она сделала двойное сальто, а затем уж вернулась на землю по настоятельному приглашению силы притяжения. Тут все горючие материалы в моей «хонде» сдетонировали. Эти два взрыва не только уложили меня на землю, но и шандарахнули словно пара диванов.
Когда уже все кончилось, я еще минут пять лежал рыльцем вниз и наблюдал, как каплет красная юшка из моего носа.
По счастью пистолетная пуля мою руку только задела, срезав шматок кожи с прилегающей подкладкой. Так что кроме контузии и такой цап-царапины никакого дополнительного ущерба моему организму не приключилось. Однако выезд из города Свердловска-37, в отличие от въезда, оказался для меня платным.
"Хонда", моя дорогая, убила убийцу и погибла сама. Как получилось, что тот гад подорвался на мине, которая была уготована для меня? Скорее всего, он должен был за меня взяться лишь в запасном варианте — в том случае, если я не переберусь через сосну. А о сути основного варианта его могли и не известить.
Но почему нельзя было посадить в засаду двух-трех автоматчиков и просто изрешетить меня в этом узком месте? Наверное, потому, что такое мероприятие имело бы вид масштабной акции. Тогда бы из областного центра прислали бы бригаду расследователей, а это не входило в планы моих обидчиков. Раз так, обошлось без автоматов, и на том спасибо.
Я брел по тропе три километра, а потом вдоль шоссе еще три, чтобы уйти подальше от места очередной дорожной катавасии, где наверняка полно милиции. А следом отмотал еще шесть верст по шоссе, пока меня не подобрал один из грузовичков, который, не добравшись до Свердловска-37, возвращался обратно в Екатеринбург — ГАИ завернуло его, потому что на дорогу сошла каменная лавина.
Вернулся я в свою свердловскую квартиру такой измочаленный, что не в силах был отвечать на расспросы жены. А она, конечно, интересовалась, где мое тело вместе с елдой пропадало пять дней, почему не звонил и куда подевал "иномарку".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
