— А как же личная жизнь? Что сказал ваш бойфренд?
— У меня его не было. Моя нынешняя девушка бы не одобрила, но ее я встретила позже, так что и с этим ничего страшного.
— Так вы?.. — Я поперхнулся от смущения.
— Да, — рассмеялась она, видя, как я заливаюсь краской. — И, предваряя вопрос, скажу: в женские объятия меня привела вовсе не обида на мужчин, накопившаяся за тот период.
— Мне этот вопрос даже в голову не пришел.
— Да-да. — Она плеснула немного молока в хрустальный бокал, отпила глоток и промокнула губы шелковой салфеткой. — А это Адриан.
Я обернулся. За спиной стоял парень, с деланым почтением сжимающий в руках бейсбольную кепку.
— Привет, сестренка, — подтаскивая стул, поздоровался он. — Как делищи?
— Это Капак Райми. Ты будешь ему помогать.
— Приятно познакомиться, — кивнул он.
— Взаимно. Вы брат Сони?
— Ага. Разве незаметно?
— Нет. — Сходства между ними было не больше, чем между глиной и золотом. Соня вся утонченная, элегантная, а парень одет в джинсы и мятую рубаху. Соня темная, он светлый. Волосы, тип лица — все разное. К тому же она его старше на пару десятков лет, ему на вид больше двадцати не дашь.
Парень усмехнулся:
— Разница в возрасте смущает? Соня мне в матери годится. — Она шутливо пихнула его в плечо. — Я — поздний ребенок. Дар небес. Вот родители обалдели, да, сестренка?
— Мягко говоря.
— Так какие дела?
— Капак будет работать у нас. Под моим непосредственным руководством. Так что позаботься о нем, покажи как и что, познакомь с нужными людьми, своди в интересные места. Поручаю его тебе. Стань ему другом и наставником.
— Видишь? — заныл парень. — Она мне даже друзей выбирает. — Он притворно похныкал, потом передернул плечами, будто смирившись: — Ну и пусть. Хоть с ровесником пообщаюсь.
Соня еще раз воспользовалась салфеткой, аккуратно сложила приборы на отдельную тарелку и встала:
— Для начала отвези нас обратно в офис, там я покажу Капаку его рабочее место и буду вводить в курс дела.
— А пару минут не обождет? Я еще не завтракал.
— Живо! — отрезала она.
Парень грустно покачал головой и цокнул языком.
— Вот как бывает, когда работаешь на сестру, — вздохнул он. — Нельзя смешивать работу и семью. Идешь?
— Иду, — дожевывая тост, ответил я. — А то, пожалуй, без меня уедете. — И тут я спохватился, глянув напоследок на стол. — Чаевые оставляем?
— В «Шанкаре» нет. И в «Скайлайте» тоже нет. Босс платит официанткам по высшему разряду. Нанимаясь на работу, они подписывают договор, в котором обязуются не принимать вознаграждение.
— Непривычно как-то без чаевых, — признался я. — Чувствую себя крохобором, вроде Стива Бушеми в «Бешеных псах».
— Отличный фильм, — похвалил Адриан. — Теперь таких не делают. Не волнуйся, — он хлопнул меня по спине, — привыкнешь. На службе у Кардинала таких заморочек пруд пруди.
Следующие несколько месяцев тянулись долго и нудно. Я до этого ни разу в жизни ничего не продавал и не общался с клиентами лицом к лицу. Мне никогда не доводилось отправляться на встречу с абсолютно незнакомым человеком, чье доверие мне предстояло завоевать, чтобы потом воспользоваться в корыстных целях.
От меня ждали больших успехов в продажах. Я должен был в считаные недели усвоить то, на что у других уходили годы. Соня подбирала мне одежду, записала на ораторские курсы, работала над моей осанкой. Учила раскусывать человека с одного взгляда, изучать лица, подмечать нервный тик и передергивание плечами с напускным равнодушием. Несколько вечеров в неделю посвящались просматриванию записей с камер наблюдения. Она приносила полную коробку списанных дисков из принадлежащих Кардиналу магазинов и торговых центров. Лицо за лицом, жест за жестом, мы просматривали, анализировали, обсуждали, строили предположения… В итоге мне хотелось только одного: чтобы в детстве меня выбросило волной на необитаемый остров и я за всю жизнь не увидел ни единой человеческой физиономии.
Сперва получалось плохо, я запорол не одну встречу. Терял нить, захлебывался в бумагах, куда-то девались все слова. Я забывал, что именно продаю. Соня не сердилась. Мне, по ее словам, выпала уникальная возможность, за которую другие коммивояжеры пошли бы на все вплоть до убийства: свобода напортачить. На мне не висели закладные, семья, счета, не грозила потеря работы. Чисто учебная практика.
Со временем я навострился читать по лицам, перебирать приманки, пока не выужу ту, на которую клиент стопроцентно клюнет. Ко всем требовался разный подход, каждый откликался на что-то свое, и фокус состоял в том, чтобы это «свое» отыскать. Никаких домашних заготовок, никаких сценариев. К кому-то подольститься, кого-то припугнуть, кого-то подмаслить. Иногда вываливаешь весь ассортимент полисов в надежде, что хоть одним соблазнишь. А в другой раз только одним и ограничиваешься, зато по полной.
Я просек главное — то, зачем, собственно, Кардинал меня отправил в страховщики: сила и власть человека вовсе не в расчетах, а в правильной реакции. Я-то думал, чтобы добраться до вершин, нужно все продумывать заранее, что вылезти вперед можно только за счет знаний, подготовки, стремительности.
Я ошибался. Гораздо важнее наблюдать, выжидать, изучать, реагировать. Пусть клиент сам дозреет. Не заговаривай первым. Ничего не планируй, пока не будешь знать, какие козыри у противника в рукаве.
Больше всего досаждали компьютерные архивы. Соня муштровала меня, натаскивая по всевозможным процессуальным нормам, вдалбливая законы и уставы. По ее словам, работники компании делились на две категории: тех, кто хотя бы слегка разбирался во всем, и тех, кто лопатил дерьмо. Поэтому либо я учусь всему, либо она так отделает мою тощую никчемную задницу, что…
День у меня обычно начинался в семь утра. Завтрак в «Шанкаре». Потом в офис, включить компьютер и читать, пока глаза не заслезятся. Промыть водой и снова читать. Затем туда-сюда через весь город с Адрианом, встречи с потенциальными клиентами, применение теоретических знаний на практике. Обед в «Шанкаре». Снова клиенты, снова занятия. Поздний ужин в «Шанкаре». Домой в «Скайлайт», доделывать дела уже лежа в кровати, до одиннадцати, а то и двенадцати. Отбой.
Я ездил по всему городу, хотя большую часть времени проводил в центре. По сравнению с тихим юго-западом он казался параллельным миром. К половине восьмого утра улицы уже наглухо забиты автомобилями всех известных под нашим продымленным солнцем марок. Каждая поездка — это кошмар. Город не приспособлен к такому потоку машин. Дороги петляют вокруг домов, завязываются в узлы и перекрещиваются как попало. К тому же они узкие, плохо освещенные и местами раздолбанные. Подростковые банды развлекаются тем, что каждый день переставляют дорожные знаки, тасуя их, словно колоду карт. Поэтому, если не ориентируешься на местности, лучше взять такси.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
