—Ты не такой уж и особенный.
Что за первоклассная стерва!
А потом мне стало интересно, шутила ли она. Я не мог ответить на это, и ещё больше разозлился на неё, на себя. Я был слишком зол, чтобы разговаривать, а также поставлен в тупик. К счастью, она перестала болтать, и предоставила мне немного тишины, чтобы подумать.
Вскоре мы ехали через город, и я думаю, что затаил дыхание, молясь, чтобы никто не увидел нас вместе. Они не могли думать обо мне хуже, чем думают сейчас, но я не хотел усложнять жизнь Торри или её матери.
Конечно, когда я затормозил на перекрёстке главной улицы, я увидел, как миссис Огден глазела на нас. Она всегда была самой большой сплетницей в городе. Сомневаюсь, что она изменилось за последние восемь лет.
— Люди увидят тебя со мной, — выплюнул я, расстроено ударяя по рулю.
— Ммм…да, — сказала она, её голос звучал отрешенно.
Я повернулся, чтобы посмотреть на неё, и увидел, что Торри смотрела в окно.
Ладно, я не мог ничего поделать с этим сейчас, но я предупреждал ее.
— Что у тебя есть на iPod? — спросила она после недолгого молчания.
— Эм, у меня его нет.
— Правда? Ты, должно быть, единственный парень, у которого его нет.
Я пожал плечами, чувствуя себя некомфортно.
— Тебе не было разрешено иметь его в тюрьме?
Я был поражен тем, как легко она задавала вопросы, которые большинство людей не смели и произносить. Мои собственные родители никогда не упоминали тюрьму, и даже Преподобная ходила вокруг да около. Но не Торри. И я не знал, было ли это хорошо или плохо.
— Нет, нам не разрешали электронную технику. У нескольких людей было радио, у меня было одно некоторое время, но держится оно недолго. Такие вещи очень легко украсть или поменять на наркотики.
— Оу, конечно, — кивнула она сама себе. — И у тебя нет его до сих пор?
Я покачал головой, слишком смущенный, чтобы сказать ей, что у меня не было денег. Её мама мне практически ничего не платила за то, что я выполнял странную работу и ухаживал за задним двором. Оплата в сорок долларов службе, которая работала с условно-досрочными освобождениями: они проверяют меня, — немного родителям за еду и аренду, в итоге у меня оставалось не более, чем несколько баксов.
Я был рад, когда она не стала задавать больше вопросов, потому что моя голова уже кружилась. Я не разговаривал так много уже восемь лет.
Я стал нервничать, когда понял, что её указания ведут нас загород. Скоро я буду находиться за пределами территории, которую мне разрешено пересекать. Если я нарушу требования условно-досрочного освобождения, то меня закинут обратно в тюрьму до следующего тысячелетия.
— Эм…Мисс Торри, насколько это далеко?
— Просто Торри, — сказала она, закатывая глаза. — Не беспокойся, я заплачу за бензин, если получу работу.
— Дело не в этом…
— Тогда в чём?
Я смотрел вперёд, чувствуя, как огонь унижения вспыхнул вновь.
— Мне не позволено перемещаться дальше, чем на тридцать миль от города. Это требования моего условно-досрочного освобождения.
—Ох, — сказала она, глядя на меня с беспокойством. — Чёрт, мне так жаль! Я даже понятия не имела! Чёрт! Слушай, ты можешь высадить меня здесь. Тут всего лишь миля по трассе. Я дойду.
— Миля до чего? — Я знал эту дорогу, здесь пусто на целые мили вперед.
— До торгового центра, — сказал она. — Честно, ты можешь высадить меня здесь.
Там находится торговый центр?
— С каких пор? — выпалил я?
— С каких пор что? — Торри выглядела растерянной.
— С каких пор здесь есть торговый центр?
Я вцепился в руль, мои костяшки пальцев побелели.
— Оу, — мягко сказала она. — Я думаю, он довольно-таки новый. Старбакс, куда я ходила на собеседование, ещё даже не открыт для посетителей.
Чёрт. Они построили целый хренов торговый центр, пока я был в тюрьме. Мне стало интересно, какие ещё изменения произошли, о которых я и понятия не имею.
— Правда, всё в порядке, — сказала она снова. — Ты можешь высадить меня здесь.
— Думаю, я смогу проехать ещё одну милю.
— Я не хочу, чтобы ты попал в неприятности.
Я вздохнул.
— Не беспокойся об этом. Неприятности находят меня в любом случае.
Я мог поклясться, что торговый центр находился не дальше, чем моё ограничение в десять миль. Я не хотел думать о последствиях, если пересеку ограничение даже пальцем. И мне позволили водить только потому, что мой советник доказал, что без транспорта я не смогу получить работу, учитывая то, что я живу так далеко.
К счастью, новый торговый центр вскоре появился за холмом. Я посмотрел на вид. Я и представить себе не мог, что этот маленький городок сможет выдержать что-то такого размера. Здесь, должно быть, находилась парковка более чем для тысячи машин и несколько акров захудалых пастбищ, которые сейчас вымощены и покрыты мерцающей сталью и стеклом.
У новизны было ощущение анонимности, и я чувствовал себя более расслабленным, чем некоторое время назад. Я заехал на свободное от других машин место и подождал, пока она выберется из машины. У меня была старая книга в мягкой обложке на заднем сидении, поэтому я планировал просто посидеть и почитать, пока она пойдёт на своё собеседование.
— Разве ты не идёшь? — спросила она, нахмурившись. — Ты же не собираешься просто сидеть здесь?
— Ну, да.
— Ты не в тюрьме сейчас, Джордан, и тебе не нужно прятаться. Поживи хоть немного. Воспользуйся шансом.
Тревога прошлась по мне, словно ток. Я знал, что Торри была права. Быть в таком месте, как здесь, значит иметь меньше шансов, что меня узнают. И это привлекало. Сильно.
Мои глаза осматривали территорию, разыскивая неприятности. Я вдохнул и попытался вести себя нормально. В конце концов, я надеялся, что не выгляжу, как злая, бешеная собака.
Немного неохотно я выбрался из грузовика и запер двери.
Я почти потерял сознание от шока, когда Торри взяла меня под руку и пошла вдоль магазинов.
Я посмотрел на неё, онемевший.
— Так нормально? — спросила она, не отпуская меня. — Папа всегда мне говорил, что я не уважаю личное пространство людей.
— Эм, нет. Всё…в порядке, — сказал я, заикаясь.
— Хорошо, — сказала она спокойным голосом.
Мне нравилось, как её мягкая кожа касалась моего предплечья. Мне это слишком нравилось.
Я понял, что нас могут принять за пару, которая идет вместе вот так. Моё горло стянуло, я бы не мог сказать и слова, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
Она указала на кафе и отпустила мою руку. Я сразу же начал скучать по её прикосновениям.
