Томас редко виделся с Джеймсом после того злополучного утра, когда ворвался в дом Фиа. «Нет, – поправил он себя с жестокой честностью, – не просто ворвался в дом, а едва не набросился на самое Фиа». Такое поведение непростительно. В очередной раз острая ненависть к Меррику стоила ему потери самоуважения. И все же, как только он увидел смертельно бледное лицо Пипа, ненависть к Меррику вспыхнула с новой силой. И эта ненависть привела его в дом Фиа. «Лучше всего мне никогда не видеть Фиа», – подумал Томас. На протяжении прошедших двух недель он старался держаться от нее подальше.
– Ну, пойдем же с нами, – настаивал Робби, – по крайней мере, тебе будет о чем рассказать Пипу в следующий визит.
– Почему ты думаешь, что это его заинтересует? – вопросительно посмотрел Томас на Робби. – Разве леди Макфарлен тоже будет там?
– Леди Макфарлен? – подмигнул Робби. – Нет, не думаю. Знаешь, всю прошедшую неделю она не появлялась в обществе. – Робби закусил нижнюю губу. – Затаилась, не высовывается.
– О ней сейчас такое говорят... Говорят, что это из-за нее пострадал Пип, – торопливо вставил Джонстон.
Томас перевел взгляд на Джонстона. Тот безмятежно улыбнулся, но обмануть Томаса не смог: конечно, он слышал о его визите к Фиа. «Что ж, мне нет дела до Фиа, пусть только не вовлекает в свою паутину Джеймса», – решительно подумал Томас.
Между прочим, если есть возможность весело провести время на маскараде и если там наверняка не будет Фиа, почему бы не отправиться туда с друзьями? Оттого что он будет все время торчать в доке, корабль быстрее не приведут в порядок.
– А костюм нужен?
– Нет, никакого костюма! – воскликнул, рассмеявшись, Робби. – Иди на маскарад в чем есть, все будут уверены, что ты в костюме. Ты же просто вылитый...
– Кто? – не понял Томас.
Робби и Джонстон посмотрели друг на друга и ухмыльнулись.
– Настоящий пират, – хором произнесли они.
Портманы строили свой огромный дом восемь лет. К сожалению, когда Тилнбер-Хаус был завершен, его архитектурный стиль уже успел выйти из моды, но, по крайней мере, место для дома было выбрано исключительно удачно. Он располагался всего в полумиле к северу от Гросвенор-сквер.
Надо полагать, пройдет немного времени, и дом окажется в черте города. А поля вокруг него, где сейчас пасутся стада овец, превратятся в людные площади и улицы. Но пока Тилнбер-Хаус стоял на той самой черте, где заканчивался город и начиналась сельская местность. Фасад дома приветствовал городских соседей, а тыльная его часть выходила в огромное поле.
Все, что сказал Джонстон, оказалось очень точным. Под синим небом были разбиты полосатые шатры. Дальше за ними вилась тропинка, уходящая в поле. На шестах укрепили фонари. Гостей развлекали бродячие музыканты и труппа актеров. На поле, поблизости от дома, была устроена большая площадка для деревенских танцев. Вокруг нее по периметру круга тоже располагались шесты с фонарями. Над центральной частью круга повесили шар, покрытый кусочками зеркала, который отражал свет от фонарей. В замысловатых блестящих шелковых костюмах, расшитых серебром и золотом, танцующие выглядели весьма фантастично.
Томас стоял в стороне с бокалом вина, чуть ли не насильно врученным ему слугой, и наблюдал за присутствующими. Похоже, позади дома на воздухе одновременно находились около пятисот человек, и еще не менее половины этого числа – в доме. Все гости были в костюмах. Среди них – около полдюжины Клеопатр, не менее дюжины испанцев, несколько китайцев, индийских принцесс, большое число мужчин в женском платье и бесчисленное множество пиратов.
Томас уступил правилам маскарада. Он вдел в ухо золотую серьгу, занял у кого-то поношенный сюртук и нарядился пиратом. Изысканные маскарадные костюмы и маски скрывали гостей. Томас понимал, что большинство присутствующих сочли бы слово «скрывали» неуместным, но никак не мог выбросить его из головы, потому что перед ним проносилась вереница анонимных, скрытых под масками и домино, лиц.
Вокруг текли реки вина, а слуги, ловко сновавшие между гостями, предлагали им весьма крепкий пунш, который уже подействовал на многих. Из дома вынесли и установили на веранде карточные столы. То тут, то там раздавался громкий смех. Танцующие уже едва не падали в объятия друг друга, хотя танец, который исполнялся в тот момент, этого совсем не требовал.
– Ну и костюм, можно было получше что-нибудь придумать, – раздался голос рядом с Томасом.
Он обернулся и увидел статного мужчину, обернутого в красную тогу, который остановился рядом с ним.
– Вы так полагаете? А мне казалось, что у меня отличный пиратский костюм.
– Да нет, – снисходительно возразил неизвестный, – на пирата, конечно, похоже. Я и сам когда-то наряжался пиратом.
– Да что вы! – пробормотал Томас, стараясь определить, кто перед ним. Судя по виду, довольный жизнью банкир.
– Хм-м. – Незнакомец кивнул. – Я, знаете ли, и с пиратами сталкивался к северу от Мадагаскара. Пиратское судно захватило корабль, на котором я плыл. Я хотел принять участие в сражении, но капитан не позволил. Нас взяли на абордаж, – незнакомец замолчал, смачно рыгнул и продолжил: – настоящие язычники, просто зверинец какой-то. Черные, желтые, такие же загорелые, как вы. Да, пожалуй, для пирата у вас цвет лица самый подходящий, но настоящий пират никогда бы не надел такое поношенное платье.
– Правда?
– Да, настоящие пираты любят экипировку понаряднее, любят покрасоваться.
– Возможно, я не самый удачливый пират, – отозвался Томас.
– А я слышал другое, – произнес незнакомец, чуть подавшись вперед и прижимая палец к щеке.
– Что именно?
– Я слышал, – человек украдкой посмотрел по сторонам и улыбнулся, – я слышал, что вы-то как раз очень удачливы. Вы удачно вложили свои деньги. Может, мне следует арендовать у вас судно для моего следующего груза, а? Вы удвоите мои доходы?
Томас улыбнулся ленивой улыбкой, однако внутренне насторожился. За последние дни он не раз слышал подобные высказывания, но когда просил собеседников объясниться, те прикидывались, что ничего не ведают. Сейчас, пожалуй, впервые он оказался лицом к лицу с человеком, которому что-то известно.
– Боюсь, я не совсем вас понимаю.
– Господи, вы же не Бартон! – Незнакомец вгляделся в лицо Томаса более пристально и, как шаловливый мальчишка, прикрыл ладонью улыбку. – Ради Бога, простите! Я не хотел вас обидеть. Я думал, что разговариваю с вашим компаньоном. Вы с ним так похожи, такие же загорелые, – раскланялся незнакомец и поспешил прочь.
Томас остановился в раздумье: то ли пойти за ним и постараться выудить еще что-нибудь, то ли остаться. «Вряд ли маскарад подходящее место для ведения деловых бесед, – решил он, – пожалуй, лучше выждать».
