9-й механизированный корпус 3-й гв. танковой армии, атаковавший позиции бригады СС «Лангемарк». В отчете боевой группы дивизии «Дас Райх» указывалось: «Бригада «Лангемарк» атакована со всех сторон. Учитывая общую ситуацию, бригаде приказано отходить через Денисовку и Поляховку, замедляя наступление противника»[55]. Тем самым эсэсовская бригада фактически уходила из полосы наступления 9-го мехкорпуса, который практически беспрепятственно продвигался вперед, выполнив задачу дня, выйдя в район Теофиполя и захватив Коровье (к востоку от Теофиполя, сам Теофиполь находился в полосе соседней 4-й танковой армии).
К 17.00 4 марта остатки 114-го полка вышли к Староконстантинову. Им удалось ускользнуть от парового катка 3-й гв. танковой армии, но группа состояла из 4 танков, 3 легких полевых гаубиц, 2 самоходок (все без боеприпасов), 2 «Хуммелей» (с 5 выстрелами), 2 «Веспе» (с 5 выстрелами), нескольких радиостанций, штабных машин и другой техники, по большей части поврежденных. Пехотинцев осталось всего 48 человек. Все это нельзя было назвать иначе как «разгром».
Если бы части 6-й танковой дивизии и «Дас Райха» заняли позиции в обороне, то они наверняка добились бы куда больших результатов в противостоянии бригадам танковой армии Рыбалко. Эффективность использования бронетехники была бы несомненно выше, чем выбивание двух десятков танков за несколько часов. Однако подготовка советского наступления оказалась невскрытой немецкой разведкой. Сама же по себе попытка ликвидации советского плацдарма на Горыни была разумной и обоснованной идеей, особенно в свете стремления держаться за естественные преграды. Ее сложно назвать ошибкой. Другой вопрос, что при получении данных разведки о сосредоточении крупных сил танков контрудар наверняка был бы отменен.
Свежеприбывшие самоходки «Хорниссе» с 88-мм длинноствольными орудиями оказали крайне ограниченное воздействие на ход боя. Можно было бы предположить, что они будут расстреливать «тридцатьчетверки» с дальних дистанций, внося опустошение в ряды советских войск. Однако этого не произошло. Две роты «Хорниссе» отчитались за 4 марта 1944 г. об уничтожении в районе Белогородки 8 Т-34, 1 «Генерал Ли» (таковые в составе 3-й гв. ТА отсутствовали, что померещилось самоходчикам, можно только гадать), 1 бронеавтомобиля и 2 орудий, в полосе 19-й танковой дивизии (об этом см. ниже) 7 Т-34, 1 КВ-1 ценой безвозвратной потери 4 самоходок[56]. Судя по вышеприведенным данным о применении «Хорниссе», все четыре потерянные машины пришлись на Белогородку.
На направлении наступления 4-й танковой армии события развивались не столь драматично, просто ввиду отсутствия на поле боя значительных сил противника. Плацдарм на южном берегу р. Горынь, под Ямполем, с которого предполагалось начинать наступление армии В.М. Баданова, был захвачен 23-м стрелковым корпусом 60-й армии. Сплошной фронт на данном участке отсутствовал, и поэтому захват и расширение плацдарма произошло быстро и без ощутимых затруднений. Так, в полосе наступления 6-го гв. мехкорпуса 8-я стрелковая дивизия с утра 3 марта перешла в наступление и к вечеру, не встречая особого сопротивления, вышла на рубеж ввода корпуса в прорыв. Куда более серьезной проблемой стало запаздывание на несколько часов со строительством переправы через Горынь для тяжелой техники. Запланированная переправа через реку еще ночью не состоялась, части выходили на плацдарм уже утром.
САУ «Хорниссе» из 88-го батальона истребителей танков на платформах. Батальон только что прибыл на Восточный фронт, и это видно по достаточно небрежным разводам «зимнего камуфляжа» по базовой окраске.
Командир 63-й гв. танковой бригады 10-го гв. танкового корпуса М.Г. Фомичев вспоминал:
«Утро 4 марта 1944 года выдалось ненастным, серым. Туман, затянувший за ночь окрестность, рассеивался медленно. Первые лучи солнца едва пробивали молочную пелену»[57].
В этот туман ушли передовые отряды (ПО) двух бригад корпуса. ПО бригады М.Г. Фомичева в составе 5 Т-34 и 5 СУ-85 продвинулся до реки Жердь, форсировал ее и продвинулся еще на несколько километров и к полуночи овладел селом Белозерка уже на Збруче. Остальная часть танков бригады оставалась у Ямполя без горючего. ПО 61-й бригады в составе одного батальона танков и двух батарей СУ-85 ушел в туман, а главные силы бригады остановились на рубеже ввода в прорыв без горючего. Остальные две бригады оставались во втором эшелоне.
Схожая картина наблюдалась в 6-м гв. мехкорпусе. Передовой отряд 16-й мехбригады составляли 15 танков с мотострелками, артдивизионом и взводом саперов. От 49-й мехбригады вперед двигался 127-й танковый полк. Мотострелки двигались танковыми десантами и пешком, автомашины задействовались только для подвоза материальной части и боеприпасов. На путях подвоза образовались гигантские пробки.
Тем не менее в отсутствие организованного сопротивления наступающим сопутствовал успех. Обходом с запада ПО 16-й мехбригады ворвался в Святец, посеял панику, и находившийся в городе немецкий строительный батальон поспешно оставил его. ПО 49-й бригады тем временем обошел Святец и продвинулся дальше на юг. Однако к исходу 4 марта в баках машин оставалось по 0,3–0,4 заправки, что не способствовало стремительному наступлению. 29-й танковый полк, получивший задачу прорваться к Маначину (на ж.-д. линии Проскуров — Тарнополь), утром 5 марта встал к югу от Авратина с пустыми баками.
В обзоре операции, написанном в штабе фронта по горячим следам событий, наступление войск В.М. Баданова 4 марта получило достаточно резкую оценку: «Армия задачи [дня] не выполнила, протоптавшись в боевых порядках 60 А»[58]. Строго говоря, задачи первого дня были выполнены, но лишь передовыми отрядами. «Топтались» главные силы бригад. Однако причинами «топтания» являлись не сопротивление противника и не промахи командиров, а банальное отсутствие горючего, которое не подвезли по раскисшим дорогам.
Боевые действия авиации сторон в первый день наступления сдерживались неблагоприятными погодными условиями. Ни о каких 1800 самолето-вылетах не могло быть и речи. В первой половине дня туман с видимостью до 200 м заставил действовать отдельными «охотниками» и парами наиболее подготовленных пилотов. Лишь во второй половине дня с улучшением видимости до 1000–1500 м при низкой облачности в бой были введены группы по 6–8 штурмовиков Ил-2. В этих условиях удары наносились в основном по отступающим колоннам противника. За день 2-я ВА фронта выполнила лишь 137 самолето-вылетов (61 штурмовиками, 22 истребителями, 8 бомбардировщиками Пе-2, 51 У-2). Ощутимый эффект давали, пожалуй, разведывательные полеты, вскрывающие направления отхода и скопления немецких войск.
Дальнейшее повествование целесообразно разбить по направлениям сосредоточения усилий сторон.
Глава 3
Козырь ставки (4-я ТА)
В пустоте, но без горючего.
В течение ночи на 5 марта передовые отряды корпусов 4-й танковой армии продолжали наступление, главные силы корпуса растянулись огромной колонной из-за отсутствия горючего и непроходимых дорог. В ЖБД 10-го гв. ТК указывалось:
