с выходом к шоссе 8 марта успеха не имел. Они была контратакованы противником и отошли. Наступление 10 Т-34 на Подволочиск также успеха не принесло. Всего в районе Скориков в бригаде на 8 марта оставалось 13 танков, мотострелковый батальон и другие части отстали.
Надо сказать, что противостояние «Тиграм» принципиально отличалось от боев с танками других типов. Немецкие тяжелые танки вызывали сильные эмоции у танкистов антигитлеровской коалиции отнюдь не на пустом месте. Позднее в отчете штаба 40-й ТА по итогам боев указывалось: «88-мм пушка танка «Тигр» в подавляющем большинстве [случаев] приводила к полному разрушению танка. Наиболее показательными в этом случае являются бои под м. Фридриховка, где из 21 танка Т-34 61 гв. ТБр, получивших боевые повреждения, 17 как безвозвратные потери разрушены и 5 сожжены[68]. Из 9 самоходных установок 356 САП, разбитых в бою в этом же р-не, 6 разрушено, а 3 сгорело»[69]. Бой в условиях угрозы разрушения боевой машины вести было просто тяжело психологически.
Немецкие солдаты тащат раненного в ногу товарища в тыл.
С точки зрения немецкого командования, для 7-й танковой дивизии попытка «безоглядно наступать» обернулась неудачей. В донесении дивизии Бальку от 16.10 7 марта указывалось: «Наше наступление от Фридриховки на восток и из района Подволочиски на север столкнулось с упорным сопротивлением врага, постоянно получавшего подкрепления с севера. В упорных боях, в которых наши подразделения также понесли значительные потери, удалось уничтожить 14 танков и штурмовых орудий противника»[70]. Согласно итоговому донесению за 7 марта в строю в соединении оставались 1 Pz. IV, 1 «Пантера» и 1 «Тигр»[71]. То есть за день были выведены из строя как минимум 4 «Пантеры» и 2 «Тигра».
«Лейбштандарт», подвергаясь сильным атакам с севера силами 9-го мехкорпуса (см. ниже), в контрнаступлении фактически не участвовал. По советским данным, был предпринят лишь выпад при поддержке 3 танков на Авратин, благополучно отбитый отрядом 6-го гв. мехкорпуса. Следует отметить, что сам В.М. Баданов отменил отданный им ранее приказ на наступление корпуса, приказав «закрепиться на достигнутом рубеже». Бригады мехкорпуса удержали занятые позиции, в том числе позиции батальона 16-й мехбригады, седлавшие железную дорогу.
По итогам боев 7 марта немцы, наконец, разглядели появление советской 4-й танковой армии. В донесении XXXXVIII корпуса по итогам дня в качестве противника «предположительно» указывались 6-й мехкорпус и 10-й танковый корпус армии В.М. Баданова. Это привело к смене оценок и задач. Начальник штаба немецкой 4-й танковой армии Фангор вечером докладывал в группу армий, что «XXXXVIII тк ввиду превосходящих сил противника сможет в лучшем случае отбить шоссе и нанести противнику потери, особенно в танках. Принимая во внимание соотношение сил, ТА ни в коем случае не в состоянии наступать на север». Начальник штаба ГА «Юг» согласился с ним — «противник наносит редкий по своим масштабам главный удар оперативного значения».
Несмотря на достаточно реалистичную оценку обстановки, XXXXVIII корпусом 8 марта все же предпринимается контрудар локального значения с целью установления локтевой связи между 7-й танковой дивизией и «Лейбштандартом». Однако немецкие атаки были успешно отражены частями 6-го гв. мехкорпуса. Здесь сыграло свою роль расположение корпуса «ежом»: атака эсэсовцев с востока во фланг на Клинцы сначала была остановлена заслоном, а затем их контратаковала подошедшая 17-я мехбригада. Как указывалось в ЖБД немецкой 4-й танковой армии: «Наши подразделения вошли в Клинцы, однако не смогли удержаться под ударом атакующего с севера и северо-запада при поддержке 16 танков противника».
В целом же ситуация для обеих сторон оставалась патовой. Попытка 6-го гв. мехкорпуса подразделениями 16-й мехбригады с двумя танковыми полками развить наступление на юг успеха также не имела. У Лозовы и Гарнышевки атакующие были встречены огнем «Тигров». У эсэсовцев-хлебопеков пытались изъять «Тигры» 7 марта для атаки на Фридриховку, но штаб «Лейбштандарта» выхлопотал у Балька сохранение 5 «Тигров» на участке группы Гратца. Это позволило группе удержать позиции 8 марта.
Немецкая САУ «Хорниссе» на марше.
Несколько облегчилось положение бригад 4-й танковой армии с подходом стрелковых дивизий 60-й армии. Однако их ценность как ударной силы снижалась отставанием артиллерии. Это заставляло пехотинцев достаточно нервно относиться к контрударам танков противника, про один из полков 351-й стрелковой дивизии в отчете 10-го гв. танкового корпуса саркастически замечено, что он «при малейшем огневом воздействии противника оставлял свои позиции»[72].
Тем не менее на третий день боев положение советских частей становится стабильным, яростные атаки прекращаются. На 9 марта в Фридриховке из состава 61-й гв. танковой бригады оставалось 6 танков в строю и 100 человек мотострелков. Бригада занимала восточную часть города. В западной части находилась 29-я мотострелковая бригада. Она не только отражала частные атаки противника с запада, но и пыталась сама наступать на Волочиск. 63-й танковой бригаде было доставлено самолетами У-2 горючее, 2 тонны дизтоплива. Однако на тот момент бригаде М.Г. Фомичева противостояли главные силы 7-й танковой дивизии, и пробиться на Подволочиск не удавалось, день 9 марта стоил бригаде 6 танков сгоревшими.
Немецкий солдат с кайлом очищает ходовую часть грузовика «Маультира» от липкого чернозема.
Атаки «Тигров» на Фридриховку прекратились ввиду того, что главной задачей XXXXVIII корпуса стало установление контакта между «Лейбштандартом» и 7-й танковой дивизией. Для выполнения задачи была собрана достаточно сильная боевая группа Кюльмана, в которую входили подразделения обоих мотопехотных полков, 10 «Пантер», 4 собственных «Тигра» дивизии и 4 «Тигра» 503-го батальона[73]. Соответственно центр тяжести боев сместился 9–10 марта в полосу 6-го гв. мехкорпуса. Надо сказать, что позитивную роль в развитии событий сыграли активные действия бригад корпуса. Ранним утром внезапной атакой 16-й мехбригады была занята Лозова, а последовавшие контратаки противника (группы Кюльмана) — успешно отражены. Уже ближе к вечеру последовала атака группы Кюльмана на Маначин. Атака поддерживалась ударами с воздуха. В немецких документах сопротивление 49-й мехбригады в Маначине характеризовалось как «мощная противотанковая оборона». Немецкие танки прорвались на улицы Маначина. Однако поскольку советские части держали под огнем переправу через заболоченный ручей на направлении атаки, перебросить в Маначин подкрепления было невозможно, и вскоре танки отошли из города. По советским данным эта вылазка стоила немцам 2 танков подбитых огнем артиллерии и 2 сожженных бутылками[74]. По немецким данным количество боеготовых танков «Лейбштандарта» сократилось на две «Пантеры»[75]. На следующий день 10 марта части 6-го гв. мехкорпуса ворвались в Войтовцы, где находился штаб «Лейбштандарта»,
