Вдалеке трижды прозвучал нетерпеливый автомобильный гудок. Упругий воздух под Сергеем Арсентьевичем дрогнул. Это лежавший рядом Стоеростин привстал поглядеть, а тот, на ком они покоились, наверное, уловил движение и шевельнулся.
— Кого еще там принесло? — спросил Мурыгин, не размыкая просвеченных солнцем век. — Никакого покоя от них…
— Прибыл кто-то, — сообщил Костик. — Лежи-лежи… Я так думаю, что ничего интересного нам не покажут. Въезжать боится — за овражком тормознул… Из ваших, видать, из шуганутых уже…
Вновь прозвучал троекратный вопль сигнала.
— Черти его надирают! — сказал в сердцах Мурыгин и сел.
Глаза навелись на резкость не сразу, округа плыла цветными бликами. Наконец смутное оливковое пятно за овражком собралось в хорошо знакомый «шевроле», возле распахнутой передней дверцы которого обозначилась женская фигурка. Опять-таки знакомая до слез.
— Боюсь, по мою душу… — Сергей Арсентьевич нахмурился, взял из воздуха итальянские ботинки на меху, принялся обуваться. — Ну вот какого ей рожна еще надо? Все уже вроде забрала…
— Неужто Раиса Леонидовна? — ахнул Стоеростин.
Мурыгин неловко съерзнул на грешную землю и, оставив вопрос без ответа, двинулся навстречу неизбежному.
— Понадобится помощь — кричи фальцетом… — сказал ему в спину Костик.
Раиса Леонидовна прекратила сигналить и теперь смиренно ждала приближения блудного мужа. Даже издали было заметно, что его очевидное нежелание прибавить шаг причиняет ей нестерпимую душевную боль.
— Привет, — осторожно промолвил он и остановился, немного не дойдя до «шевроле».
Она сняла очки, поглядела с упреком.
— Ты о дочери подумал?
Умение наводить оторопь первым вопросом, наверное, было у Раисы Леонидовны врожденным. Подумал ли Мурыгин о дочери? В данный момент или вообще? Да нет, наверное, давно уже не думал. Когда тут думать, в такой круговерти и свистопляске? Мурочка третий год училась в Москве, время от времени присылая эсэмэски, в которых либо просила денег, либо сообщала, что вскоре выйдет замуж. Имя избранника каждый раз прилагалось новое.
— У нее что-нибудь случилось?
Раиса Леонидовна не поверила услышанному. Цинизм бывшего супруга (знать бы еще, в чем он заключался!) просто потряс ее.
— И ты спрашиваешь, что у нее случилось?! Беда случилась! У нее свадьба вот-вот!..
— У нее она всегда вот-вот…
— Нет, на это раз точно! Я дачу продать собиралась…
— Не представляю, как ты это теперь сможешь сделать…
В изнеможении Раиса оперлась на открытую дверцу. Кто не в курсе, решил бы, что сейчас в обморок упадет.
— Почему ты здесь? — через силу спросила она. — И кто это там с тобой?
— Там со мной небезызвестный тебе Костик Стоеростин…
— Да уж… небезызвестный…
— …а почему я здесь, ты знаешь не хуже моего.
— Это не твой участок!
— И не твой, — сказал Мурыгин. — Если ты про наш с Костиком бивак, то он на участке Тараха… Тимофея Григорьевича Тараха. Не веришь — поди проверь…
Оба прищурились и посмотрели на брезентовый прыщик палатки. За долгие годы супружества Сергей Арсентьевич научился врать жене вдохновенно и виртуозно. Отсюда и впрямь было не разобрать, на чьей территории разбит лагерь. Вдобавок воздушная дрожь над прогревшейся почвой настолько искажала картину, что, не знай Мурыгин всей правды, ему бы тоже показалось, будто Костик там, вдали, просто валяется на травке, а слоистый просвет под ним лишь мерещится.
Опытный Сергей Арсентьевич и мысли не допускал, что Раиса попрется на пустырь проверять — обманывают ее или нет. В отличие от супруга дважды она одну и ту же ошибку не совершала никогда.
— Лучше скажи, за каким лешим ты на телевидение вылезла?
Лицо Раисы Леонидовны окаменело.
— Но я же не знала… — с мукой произнесла она. — Откуда мне было знать… Он еще в Египте был…
— Кто?
— Какая разница?!
Мурыгин озабоченно потрогал собственную голову, словно бы проверяя на размягченность. Оказывается, напрочь успел отвыкнуть от контактов подобного рода. Даже с Костиком беседовать легче…
— Обрыщенко, — глухо призналась она.
— Обрыщенко?
Речь шла о владельце одного из пропавших особняков. Весьма значительная личность. Завод, магазины, строительство, а уж в депутаты подался — так исключительно ради юридической неприкосновенности. Не будь его, давно уже не было бы и «Орошенца».
— А при чем тут Обрыщенко? Он что, участок купить хочет?
— Да! И не один участок, а все! Разом!
Сергей Арсентьевич онемел секунды на три. Вот времена! Что ни придумай — тут же украдут. «Меня обворовали еще до моего рождения», — вспомнилось опять давнее изречение Костика.
— В смысле… скупить все, что за оврагом?..
Бывшая спутница жизни всхлипнула, достала платочек. Начиналась вторая стадия убеждения — плаксивая и многословная. Знать бы еще, в чем Мурыгина собирались убедить!
— Когда это все случилось… — быстро и сбивчиво заговорила Раиса Леонидовна, — написали мы заявления… в милицию… в полицию… На телевидение вышли. А Обрыщенко был в Египте… Приехал — за голову схватился… Вы что, говорит, дураки?..
— Так и сказал?!
— Ну, не сам, конечно… Через Тараха…
— А-а… быть-мыть… Ну-ну?
— Вы что, говорит, натворили? Какие заявления, какие интервью?.. Шум поднимется, из Москвы комиссия приедет, а у нас земельный статус изменен незаконно — под застройку! Мало мне разводного моста было? Тоже приехали аэродинамику проверять, а там — разводка на миллиарды!..
— Та-ак… — восхищенно выдохнул Мурыгин. — И?..
— Компенсацию вам; говорит, по такому иску никто никогда не выплатит… — захлебывающимся шепотом продолжала Раиса Леонидовна. Глазки испуганно, блуждают, платочек прижат к губам. — Заново отстроиться не сможете — там, сами говорите, вон чего творится… И предложил так: готов скупить все участки… ну, которые пострадали… за определенную цену…
— Это какую же? — полюбопытствовал Мурыгин.
— Определенную, — твердо повторила бывшая супруга, отняв платочек от решительно поджавшихся губ.
— Ну да, ну да… — Сергей Арсентьевич покивал. — С паршивой овцы хоть шерсти клок… На свадьбу-то хватит?
— На свадьбу хватит.
Мурыгин подумал.
— Даже если определенную! — сказал он. — На кой ему черт такие траты?
— Не поминай нечистого! — немедленно одернула набожная Раиса Леонидовна, и лик ее стал светел.
— Всуе, — мрачно добавил Мурыгин. Оглянулся на пустырь. — Хотя понятно… Говоришь, незаконное изменение земельного статуса?.. Да-а, везет Обрыщенке… Только-только выпутался с разводным мостом, а тут новый скандальчик… Условия ставил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
