разговор. Я хотела бы всё выяснить сейчас, до того как мы спустимся завтракать.
Анха пока не знала, что ей ответить. Готовиться ли ей быть княжной, которая должна выйти за графа, чтобы родить детей и передать им княжеский титул — или стать настоящей княжной? Как можно решить такое за пять минут?
Графиня задумчивость внучки истолковала по-своему. Она свела брови и, отведя глаза, тихо пояснила:
— Ваш дедушка порой бывает слишком требовательным. Поверьте, он такой не из-за жестокосердия или нелюбви к детям… Слишком много потерь было в нашей жизни. Алексис думает, что если бы мы не жалели тех, кого любим, то они стали бы более выносливыми, сильными, хитрыми, коварными…
Графиня говорила всё тише и тише, а под конец её глаза заблестели и голос стал глухим.
Анха смотрела на неё — и вспоминала свои упрёки маме. Это было спустя год после возвращения с гастролей. Тогда многое было переоценено и понято. И тогда же Анюта упрекнула своих родителей в том, что они пошли у неё на поводу и помогли вернуться к обычной спокойной жизни.
Да, они помогли, но разве нужно было полагаться на поспешные и эмоциональные выводы дочери?
Она испугалась и захотела всё бросить, а они тут как тут! Аня упрекала родителей в том, что они должны были помочь преодолеть трудности, а не помогать сбежать от них.
Пожалели. К черту их сопливую жалость!
А Анюте было жалко тех лет, что она ходила в музыкальную школу! Жалко было времени и сил, потраченных на учебу у частных учителей, помогающих красиво подать себя на сцене! Жалко денег, на которые можно было на каникулах ездить по миру, как было у одноклассников! Столько трудов оказалось пустыми из-за того, что родители поддались её слезам.
Воспоминания отозвались раздражением и обидой. Но зато она сейчас очень хорошо могла понять строгость графа, во всяком случае, по словам графини.
Анха вздохнула. У неё не складывалось никакого мнения по поводу клановой системы в обществе и будущего собственного княжения.
— Анха, быть княгиней непросто, — неожиданно призналась графиня.
— Мне сказали, что у меня ничего нет, кроме этого дома и сада, так что мой титул… — Анха запнулась, не желая произносить слово фарс, а другого она не могла подобрать.
— Девочка моя, ты пока не понимаешь, — графиня взяла Анху за руку и, поглаживая, перешла на доверительный тон, — какие возможности может дать тебе титул, потому что в тебе нет силы. Я имею в виду вовсе не магические способности. Князья — это хозяева, это власть и закон. С первого взгляда каждый должен видеть и понимать, что перед ним стоит властелин, тот, кто имеет право решать не только за себя, но и за других, а богатство вторично.
Анха вытянула свою руку и подошла к зеркалу, чтобы попробовать увидеть в себе властелина. Перед ней отразилась обычная девочка в нежно-жёлтом платьице-тунике и в шальварах чуть темнее тоном. На столике лежала шапочка с разноцветными помпончиками. Анха не удержалась от того, чтобы скорчить высокомерную рожу перед зеркалом и отшатнулась, когда зеркальное отражение показало ей средний палец и по-разбойничьи ухмыльнулось.
— Тьфу, зараза! — выругалась Анха и вжала голову, в ответ на ошеломлённый взгляд графини. Дама не видела шальное отражение, зато прекрасно слышала эмоциональное восклицание.
— Кажется, наш разговор не имеет смысла, — отвернувшись к окну, чопорно заметила родственница. — Я подготовлю тебя к замужеству. Никто не посмеет сказать, что моя правнучка не достойная наследница.
Графиня изящно поднялась и двинулась к дверям. Всё в поведении аристократичной бабушки было укором Анхе. Ведь стоило девочке проснуться, как она всё делала не так: то задержалась на кровати, болтая ногами; то плюхнулась на покрывало; то мылась так, что повсюду оставила капли воды и зубной эмульсией поперхнулась, а под конец от души выругалась. И словечко-то безобидное — но сказала, как выплюнула!
И фора в возрасте на девять лет не помогла проявить ум в беседе с графиней, а та быстро припечатала.
Во-первых, всё решила за Анху, во-вторых, не упомянула княжеский титул, обозвав внучку внучкой, да ещё и завуалировано предположила, что придётся потратить много труда, чтобы сделать из неё достойную наследницу!
Анха с недовольством смотрела, как бабушка лебёдушкой плывёт по коридору и решала, как ей быть. Намного проще сейчас было бы промолчать и стать просто внучкой. Девочка обернулась к зеркалу и покрутила пальцем у виска, на что отражение, схватившись за живот, вульгарно изобразило гоготание.
— Знала бы, что ты такая пакостница, ни за что не поделилась бы с тобой силой, — с досадой прошипела Анха зеркалу, на что отражение пальцем показало, что оно лишь часть самой Анхи.
— Надо было брать лучшее, а не подбирать не пойми что! — шёпотом возмутилась она, но зеркало не переспоришь, даже если оно молчит.
Девочка в отражении всплеснула руками и всем своим видом показала, что как вежливый и ответственный артефакт она взяла то, что не нужно магу дарителю.
Анхе пришлось только согласно вздохнуть. Она поторопилась знакомиться с волшебством, и её счастье, что в доме находятся только те артефакты, которые не могут навредить своим владельцам. А так страшно подумать, какую силу могло потянуть зеркало, когда Анха дала ему свободный выбор. Это было опрометчиво, но после общения с источником ощущение магии внутри себя кружило голову и хотелось получить что-то действительно волшебное!
И достаточно было открыть инвентаризационную страничку в инструкции по уходу за домом, увидеть в списке «волшебное зеркало», как судьба его была решена.
Какой смысл было пользоваться зеркалом вполсилы, и радоваться отражению в наиболее удачном ракурсе? Раз в зеркало можно было подселить крохотную частичку себя, а потом подпитывать энергией, то всё было решено в тот же миг. Правда, Анхе вчера показалось, что у неё не получилось, но оказывается, только показалось.
И вот разговор с графиней! Быть настоящей княгиней или не быть?!
Она же ещё до прихода родственников решила, что будет пробиваться вперёд несмотря ни на что, так чего же разнюнилась сейчас? Надо изживать в себе желание перекладывать тяготы и решения проблем на других, чтобы не прослыть инфантильной. В универе таких как она и других местных обзывали маменькиными детками. И это было обидной правдой.
Анха сжала кулаки и побежала вслед за графиней. Догнала её уже при входе в столовую. Огромный стол был накрыт белоснежной скатертью, правда, не глаженной. На нём стояли чайник с чашечками и блюдо
