куда мне их надеть. На пробежке будет выглядеть, будто обмотал ноги сигнальными жилетами. Так и стоят в коробке.
А потом Оксана как-то фыркнула, что у меня не квартира, а «старая холостяцкая берлога». Потом что-то подобное заявила Оля и Офелия. Видимо у девочек из эскорта на букву О — Особые эстетические запросы. И я подумал, что неплохо добавить уюта — а то как-то странно, руководитель строительного холдинга, а дома никакого намека на элитарность. И тут я снова вспомнил о даме из галереи.
Нашел ее через хорошую знакомую. Договорились с ней, приехал, показал фотографии. Она забавно морщила носик и пыталась быть максимально тактичной. Получалось не очень, я видел, что она солидарна с Оксаной. И с Офелией. То есть тоже, считала, что у меня — берлога. Фифа, что с нее взять.
Через неделю позвонила сама, пригласила посмотреть работы, которые подобрала. Я сразу отмел «керамику для украшения каминной полки» и «ковер в стиле династии Сефевидов». Первое — пылесборник, второе — дороговато. Но картины зашли.
Ничего особенного в них не было. Даже не так. В них вообще ничего не было — не фигур, ни сюжета. Но почему-то они оказались прямо на своем месте.
Этот «Дождь в Сокольниках» я рассматривал раз сто, не меньше. Клянусь, ничего в этом не понимаю и не могу объяснить почему, но с этим дождем стало уютнее и спокойнее. Я даже стал лучше спать, и сны такие хорошие, светлые… Все чаще стал подумывать, что надо обои переклеить и лепнину убрать. Чувствую, лучше будет.
Конечно я знал, что она замужем и с детьми. Но я ни на что и не претендовал, и уж, конечно, не был влюблен — это я себе давно запретил. Ну так… Симпатичная, изящная женщина, немного странная, на мой взгляд. Очень страстная и необузданная, как мужчина, я это чувствовал.
Смотрел на нее, как на это ее гребаный «Дождь в Сокольниках» — ничего не понимаю, но что-то в этом есть.
Я бы и забыл про нее, и про эти уродские салатовые сапоги. Но вдруг, однажды, когда подписывал бумаги, на одном из листочков мелькнула ее фамилия. Присмотрелся, а это не она, а ее муж. Он купил квартиру.
Замечательно. У семьи жилье — у меня прибыль.
Документы были в полном порядке. Квартира оформлена на супруга, выплата напрямую, без участия банка. Просто идеальная сделка. Но что-то царапнуло и напрягло…
16. Договор с Совой
Сижу в кабинете Ритки и потягиваю виски, заботливо предложенное старой подругой. Сама Рита нахохлилась в уголке и склонив коротко стриженную голову, нервно барабанит по подлокотнику кресла. Столько лет не мог понять, кого она мне напоминает, а сейчас понял — сову!
В длинной юбке из нелепых лоскутков, сшитой каким-то крутым модельером, с обесцвеченным ежиком и в этих старомодных очках… Стопроцентная сова. Полярная. Но для окружающих сразу видно — богема. Еще бы, целая хозяйка галереи! Видная особа в светских кругах. Не баран чихнул! А для меня просто Ритка, с которой в детстве рядом на горшках сидели.
И вот далась мне ее сотрудница! Какого хрена я влез в это все, не знаю. Однажды был в такой ситуации, теперь не могу пройти мимо. Доморощенные психологи назовут мой поступок «незакрытым гештальтом», я надеюсь, у меня просто врожденная тяга к справедливости.
— Лев, ты уверен, что это правда? — наконец-то она перестала добласить пальцами и обратилась ко мне. Раздражало, реально.
— Да, Рита, на все сто.
— Подумаешь, купил мужик квартиру. Шальные деньги появились, дочкам оставит потом. Не, ты прав… Это подозрительно, хотя бы потому, что Ленка ни сном ни духом. Я-то знаю.
— Рит, я что тебе мальчик, который свежие сплетни принес? Я Ленку твою там ни разу не видел. Зато муж ее шныряет туда-сюда, иногда с девушкой.
— Да ладно тебе. Такая семья хорошая. Может, это дизайнер?
Усмехаюсь уголком рта, она меня за идиота что ли держит?
— Тебе так важна профессия женщины, с которой Марк устраивает козьи потягушки? — хмыкаю я.
— Фу, Лев, что за выражения. — Рита небрежно машет рукой, демонстрируя пренебрежение к моим плебейским замашкам.
— К тому же я точно знаю, что Илона Быстрицкая не дизайнер, — отпиваю глоток и с интересом наблюдаю за сменой эмоций на лице Ритки. Недоверие сменяется недоумением, а потом — удивлением. Фраза, которую она собиралась сказать будто застревает в гортани, глаза становятся больше оправы.
Она даже подается вперед всем корпусом:
— Ты хочешь сказать…
— Да, — неторопливо делаю еще один глоток.
— Да ну бро-о-о-сь…
— Слушай, ты не думаешь, почему я здесь сижу вообще? Пришел, бухаю, другого мужика подставляю… Думаешь, мне заняться нечем? Как ты считаешь?
— Я считаю, что у тебя появился шанс отомстить папашке через дочку. Тогда иди к нему, расскажи все, пусть выпорет деточку и немного пострадает. Чего ко мне тогда пришел? Неужели за виски? — Ритка презрительно усмехается.
— Нет, мне плевать на Димку. Хотя, признаюсь, греет душу, что дочка недалеко от папочки ушла. Хорошее воспитание дал.
— А чего хочешь тогда?
— Мне жалко ее.
— Кого?
— Ленку твою. Я же навел справки, Димка Быстрицкий — партнер этого гулящего чмыря. Ну Ленкиного мужа. Расскажу я все, Быстрицкий-старший дочку подальше от позора в санаторий на Мальдивы отправит отдыхать, а потом вытащит деньги из проекта. И пойдет твоя Ленка с малыми на улицу жить. А тут еще выяснится, что не только денег нет, но и муж-скотина.
— Нда, история…
— Ты же помнишь, из-за Димки, моя жизнь разобралась, как паззл. Еле собрал ее по кусочкам. И теперь из-за его дочки еще чья-то жизнь пойдет под откос.
— Да, мужа она обожает.
— Вот и представь, что будет, если она узнает? Цинично обманывать человека, который тебе верит — это верх подлости. Ладно бы к разрыву все шло или она ему мозг ела десертной ложкой.
Рита задумчиво снимает очки и протирает их белоснежным платочком. Потом поднимает взгляд на меня. Как у многих близоруких людей, без очков ее глаза кажутся беззащитными и встревоженными.
— Лев, она не узнает. Она так его любит, что не заметит ничего.
— А вдруг? На улице встретит или расскажет кто?
— Да, тяжело. Лучше бы и я не знала этого. Как в глаза ей смотреть? — Рита надевает очки и вновь становится похожа на мудрую сову. — Лев, давай не будем, а? Думаю, что все успокоится. Марк перебесится, вернется в семью… Это дело времени. Поэтому наше с тобой дело, не лезть и убеждать, что все будет хорошо.
— Только это не
