в большую комнату. Солнечный свет проникает сквозь стену окон с видом на долину внизу. Снег покрывает деревья инеем, а голубое небо это воплощение надежды, если я ее когда-либо видела.
Толстые балки пролегают над головой, а кованые светильники свисают с потолка. Полы из полированного дерева чистые, как и все поверхности. Несмотря на свое грубое поведение, Лука опрятен.
На столе лежит записка.
«В холодильнике йогурт, фрукты, вареные яйца и оливки».
Оливки на завтрак? Возможно, он из средиземноморья. Вполне логично, учитывая его темные черты лица и имя.
— Лука Коста, — произношу я несколько раз, мне нравится как звучит.
Он мне нравится.
Лука не обязан был принимать меня прошлой ночью. А мне не нужно было замечать, какой он красивый… и одинокий.
Я не особенно голодна, но угощаюсь предложенной им едой, потому что не уверена, когда будет следующий прием пищи и где я буду, когда уйду отсюда.
Сидя на одном из четырех табуретов у стойки, я думаю о том, чему научилась вчера:
Не уезжать от цивилизации в бурю.
Избегать падения в пруд.
Всегда одеваться по погоде.
Заблудившись в лесу, искать тепло.
Сидя перед источником тепла, не дремать.
Для ясности, вчерашний день был не самым лучшим примером здравого рассудка с моей стороны. Я определенно не следовала правилам поведения в бегах. Однако я пережила эту ночь. Я сухая, в тепле и в безопасности. Это уже кое-что, и это лучше, чем ничего.
За окном дым поднимается над деревьями, как будто из трубы. Я не уверена, кто там живет, но, возможно, они оставили бы меня на холоде. Лука холодный и грубый, но по крайней мере моя кровь не покрывает топор, лежащий у камина.
После того, как убираюсь за собой, я разжигаю огонь и добавляю полено, надеясь, что меня не выгонят за это. Затем делаю круг по гостиной. При свете дня я замечаю еще несколько личных вещей — американский флаг, сложенный треугольником, в стеклянной коробке. Несколько жетонов окружают его вместе с фотографией двух молодых людей в военной форме, обнявших друг друга за плечи и гордо улыбающихся.
Присмотревшись, я узнаю в одном из них Луку. Аккуратно подстриженные волосы. Чисто выбрит. Лет на десять моложе.
Он военный. Кусочки его личности собираются воедино и начинают обретать смысл. Если взглянуть вниз на его хорошо поношенную зеленую толстовку с выцветшими буквами А-Р-M-И-Я на груди, то все, кроме длинных волос и неухоженной бороды, указывает на его предыдущую военную карьеру.
На бирке его военной формы на фотографии написано: «Коста». У другого парня: «Родригес». У меня щекочет в носу, как прошлой ночью. Его друг, должно быть, скончался.
Во многих отношениях Лука напоминает мне парней, с которыми обычно встречается моя сестра. Мужчины вроде Райфа. Альфа-самцы. Парни, с которыми встречалась я, это беты. Может быть, даже омеги.
Луки и Райфы в этом мире холодные, дерзкие, уверенные в себе. Однако там, где Райф расчетлив, Лука осторожен. С ним я чувствую себя в безопасности. С Райфом — нет. Совсем нет.
Они оба могут быть альфами, но Лука уверен в себе, контролирует ситуацию, и кажется, что он обеспеченный, но измученный. Это из-за войны? Потери? Травмы?
Он дровосек-одиночка, но почему?
Смотрю в окно и одновременно надеюсь, что если буду тихой и спокойной, то мой следующий шаг появится в моей голове, как вспышка гениальности. Куда мне ехать, кроме Канады? Как я туда попаду?
Лука, наверное, чистит снег, потому что он до сих пор не вернулся.
В поисках книги или какого-нибудь занятия я поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где нахожу еще несколько спален для гостей и домашний офис. На стенах висят награды, благодарности и военные фотографии.
Большой деревянный стол стоит перед окном, из которого открывается вид на горы за домом. Моя челюсть падает на пол, потому что из-за вчерашней облачности я не смогла разглядеть, насколько они массивны. Я не смогу перейти через границу пешком, это точно.
На столе стоит фотография семьи в рамке. Пожилые мужчина и женщина стоят в центре. Они слабо улыбаются. Вокруг них семь молодых людей и одна женщина. Я нахожу Луку и парня с фотографии внизу. Одетая в мешковатые треники, которые свалились бы, если бы я не затянула внутренний шнурок, и армейскую толстовку, я бы вписалась в команду.
Однако, чувствуя, что забрела слишком далеко в логове льва, спешу вниз и занимаюсь камином.
То, что я узнала сегодня… пока что:
Лука служил или служит в армии (последнее маловероятно, учитывая длинные волосы).
Возможно, он потерял брата или хорошего друга.
Ворчливый, но помогает тем, кто нуждается (Птичка, я).
Он не украшает дом к Рождеству.
У него достаточно кофе, чтобы снабдить целую армию.
Так что я готовлю себе немного. Через некоторое время слышу топот тяжелых ботинок по лестнице снаружи.
Мой пульс учащается, то ли от кофеина, то ли от приближающегося красавца-мужчины, я не уверена.
Дверь с грохотом распахивается. Я улыбаюсь. Лука хмурится.
Несмотря на это, мое сердце не успокаивается. И не потому, что я боюсь или нервничаю.
Его куртка делает крупную фигуру мужчины еще более внушительной. Его волосы, убранные от лица в пучок, вызывают желание развязать их и пропустить между пальцами. Его губы и щеки красные от холода…
Когда в камине потрескивает полено, мое тело распознает искру притяжения между нами и отправляет эту информацию в мой мозг.
Это влечение, которое началось в закусочной, но отступило, когда я приехала сюда вчера вечером, теперь разгорелось с новой силой под ярким утренним солнцем.
ГЛАВА 6
ЛУКА Насвистывая мелодию, я умолкаю.
Айви сидит за стойкой, ее серебристо-голубые глаза словно захватывают меня в столь необходимое объятие.
Этому не бывать.
— Доброе утро, — говорит она.
В ответ на ее веселый настрой я хмуро отвечаю:
— Это не так. У меня плохие новости и плохие новости.
— Разве выражение звучит не «У меня хорошие и плохие новости»?
Я ворчу.
— Ты все еще здесь.
— Я так понимаю, что плохие новости это я, — говорит Айви. Мой разум соглашается, но сердце нет.
— Мой снегоочиститель сломался, — добавляю я.
Без моей просьбы она наливает мне чашку кофе и готовит его именно так, как мне нравится. Я хмурюсь. Откуда она узнала про молоко? Может, она шпионка? Мужской голос кричит у меня в голове.
Айзек: Лука Коста, остановись. Не будь идиотом.
Я: Я не идиот…
Айзек: Ты на сто процентов ведешь себя как идиот. Она заметила,
