какой кофе ты пил вчера в закусочной.
Не волнуйтесь. Я не слышу голоса. Мой внутренний голос разума принадлежит Айзеку: моей правой руке, лучшему другу, технически брату, хотя мы и не были кровными родственниками. Мы пошли в армию по разным причинам: я, чтобы сбежать. Он — из-за семейного наследия — семьи, которой у него больше не было. Мы были очень разными, но я не мог представить, как буду жить без него.
Я не знаю, как выживаю сейчас.
Тем не менее, его чувства громко звучат в моей голове, борясь за место, с тех пор как Айви появилась на моем пороге. Вернее, когда Птичка нашла ее спящей в моем кресле, как раз подходящем для Златовласки.
Если бы Айзек был здесь, он бы сказал мне, чтобы я расслабился, смягчился, может быть, немного пофлиртовал. Но я приехал сюда, чтобы уйти от этого. Это мое убежище. Мое спасение от бури.
Иронично.
Я потягиваю вкусный и насыщенный кофе — ненавижу признавать, что он лучше, чем когда я его готовлю.
Айви смотрит в окно, как будто комментарий о том, что она плохие новости, задерживается в воздухе между нами и глубоко режет.
— Кстати, спасибо за это.
В моей голове Айзек говорит: «Так-то лучше».
— Это меньшее, что я могу сделать. Мне жаль, если мое присутствие тебя обременяет.
У меня вырывается еще одно ворчание, потому что не могу найти слов, чтобы сказать ей обратное. Я объясняю настоящую плохую новость, что случилось с моим плужным снегоочистителем.
— Механическая деталь, которая крепит отвал плуга к раме грузовика, сломалась. Все сложнее, чем просто прикрутить болт на место. Мне нужна новая деталь. Теперь я не могу сдвинуть с места ни грузовик, ни плуг, который блокирует подъездную дорогу.
— А нельзя просто отсоединить плуг от грузовика? Или оттащить его с дороги?
— Если я это сделаю, то рискую вывести из строя гидравлику. — Я тяжело вздыхаю.
— Есть места и похуже, где можно застрять. Просто говорю. — Айви приятно улыбается, словно пытается извлечь из ситуации максимум позитива.
Я бросаю на нее раздраженный взгляд, раздувая ноздри, прежде чем понимаю, что она, скорее всего, подумает, что я злюсь на нее. Может, я и есть чудовище.
Птичка лакает воду, а потом плюхается на пол перед огнем.
В этот раз внутренне Айзек вместе с мамой ругают меня. Несмотря на мою независимость, они с папой играют важную роль в моей жизни — еще одна причина, по которой мне понадобилось собственное жилье.
— Спасибо, что добавила поленьев в огонь, — бормочу я, помня о вежливости.
Надо бы проверить и дровяную печь в подвале. У меня несколько источников отопления, потому что, несмотря на то, что переехал сюда, я плохо переношу холод. Наверное, это моя итальянская кровь.
— Я заметила, что у тебя нет рождественских украшений. — Айви крепко сжимает свою кружку, словно готовясь к защите от моего ответа на ее замечание.
— Моя сестра с лихвой компенсирует это.
Она хмурится, как будто не понимает.
— Фрэнки и ее семья живут по соседству.
— А, так ты не старый, ворчливый отшельник в горах.
— Я не старый. Мне тридцать. Ты описала мистера Орсона, который живет примерно в миле дальше по горе, хотя он не так уж плох, когда узнаешь его получше. Он разрешает мне пользоваться его холмом, чтобы покататься на санках. — Я неопределенно указываю пальцем через плечо.
Она поднимает брови, как бы удивляясь замечанию о катании на санках.
— Мне показалось, что я видела дым из трубы раньше.
Я делаю глоток кофе, и кофеин, должно быть, развязывает мне язык.
— Фрэнки и Расти живут дальше через лес в ту сторону. — Я жестом показываю в окно. — Изначально этот коттедж принадлежал моему деду. Родители дедушки Франческо, мои прабабушка и прадедушка, хотели, чтобы он женился на женщине из Италии. История гласит, что она была из хорошей семьи и прекрасной девушкой. Она ему понравилась, но он решил, что они слишком молоды, чтобы остепениться. Франческо сказал родителям, что собирается путешествовать в течение месяца, прежде чем принять решение. Каким-то образом он оказался в Хоук-Ридж-Холлоу. Самое холодное место на земле, по его словам.
— Согласна. — Айви потирает руки.
Я веду нас к дивану у камина.
— Я тоже. В общем, однажды вечером он и парень по имени Чарльз Хокинс играли в карты. В игре он выиграл эту собственность. Хокинс жил по соседству в доме, который сейчас принадлежит моей сестре и Расти. — Делаю паузу, не уверенный, стоит ли рассказывать остальную часть истории.
Айви наклоняется ко мне, уделяя мне все свое внимание. Концы ее волос обрамляют ровную линию челюсти. Ее полные губы едва соприкасаются, как будто она следит за каждым моим словом. Ее большие, яркие глаза сосредоточены на мне. Это почти болезненно, потому что есть так много деталей, которые я не хочу, чтобы она видела. И все же я хочу смотреть на нее.
Вырывается неровный вздох.
— Есть еще что-то? — спрашивает она.
Мой рефлекторный кивок обязывает меня рассказать ей все остальное.
— Франческо и Чарльз стали хорошими друзьями. Потом появилась Елена — его сестра, моя двоюродная бабушка. Их родители послали ее, чтобы она привезла их сына домой. Месяц превратился в год. Но в итоге она осталась… и завоевала сердце Чарли, живущего по соседству. Франческо был против этого романа. Никто не был достаточно хорош для его сестры. До появления Расти я мог легко понять его чувства. Все мы, братья Коста, очень оберегали Фрэнки.
Айви свела брови.
— Я полагаю, что у этой истории счастливый конец.
Может быть, для них. Для меня — никогда.
— Дружба между Франческо и Чарли распалась. Переросла во вражду. Елене очень нравился Чарли, но она согласилась отпустить его, если Франческо вернется с ней в Италию. Он так и сделал, и в последствии женился на моей бабушке.
— А как же Елена?
— Она оставила позади свою настоящую любовь. Так и не вышла замуж.
— А как ты оказался здесь?
— Мои родители родились в Италии. Переехали в Нью-Йорк. Я родился и вырос там. Несколько лет назад сюда приехала моя сестра. Разожгла вражду с соседом — Расти Хокинсом. Внуком Чарли. Все могло быть ужасно. Вместо этого они полюбили друг друга.
— Значит, она переехала в соседний дом, а ты приехал сюда, — говорит Айви, собирая все воедино и оглядываясь по сторонам. — Елочная ферма, должно быть, довольно прибыльная.
— Этот дом не первоначальный коттедж. Нет, когда моя сестра сюда приехала, он был размером с кухню и завален коробками от
