видя, как тяжело соображает человек напротив.
Но тому и отвечать не пришлось, так как тонкий голос позади, заставил их обернуться.
— Не меня ли вы ищете?
Глава 6
Кондрат и Дайлин обернулись.
— Мистер Пу?
— Он самый.
Мужчина, подкравшийся сзади, улыбнулся. Худой, очень худой, будто скелет, одетый в одежду, которая висела едва ли не мешком. Будто он не ел весь последний месяц. Взгляд был ясный, слегка прищуренный, а едва заметная улыбка придавала его выражению лица неимоверную хитрость, будто он уже думал, как бы их одурачить и нажиться за этот счёт.
— А вы?
— Специальная служба расследований, сыщики Кондрат Брилль и Дайлин Найлинская. Мы бы хотели поговорить с вами.
— Я что-то сделал? — улыбка исчезла, теперь он разглядывал их с интересом, явно пытаясь понять, стоит остерегаться их или нет.
— Пока нет, — ответил Кондрат неоднозначно. — У вас есть кабинет?
— Есть, — кивнул мистер Пу.
— Отлично, поговорим там. Ведите.
Они прошли мимо туповатого охранника, который, казалось, сейчас слюну пустит, глядя им вслед.
Что-то подсказывало Кондрату, что раньше это место выглядело несколько иначе. Сейчас здесь были типичные коридоры с кабинетами, однако вряд ли именно так её задумывали создатели. Возможно, раньше здесь была гробница, которую потом слегка перестроили или что-то в этом духе.
Догадки подтвердил кабинет, в который привёл их мистер Пу. Небольшой, к дальней стене потолок был скошен и представлял из себя потрескавшийся шершавый камень. Вместо окна здесь была бойница со стеклом и явно поновее самого здания.
— Проходите-проходите, чувствуйте себя как дома, — приветливо улыбнулся хозяин кабинета, что не изменило его взгляда, совсем неприветливого и расчётливого. — Может вам чая?
— Нет, спасибо, мистер Пу, мы по делу, — ответил Кондрат. — У вас закончился рабочий день?
— Что?
— Вы уходили, когда мы пришли. У вас закончился рабочий день?
— А, нет. Нет-нет, шёл выполнять свои прямые обязанности, — отмахнулся он. — Надо было проверить разрешение на проведение деятельности в городе в одном магазине.
— Получается, вы проверяющий? — спросила Дайлин.
— Да-да, всё верно, мисс, главный проверяющий городской инспекции Мёнхван, — он чуть поклонился ей. — Смотрю, чтобы все были зарегистрированы и платили налоги в казну нашей великой и прекрасной империи.
Последние слова настолько фальшиво звучали, что аж уши заворачивались.
— У вас много работы?
— Да не сказать, что много. У нас не крупный город, как вы могли заметить, меня одного хватает на всех, улыбнулся он.
— А Его Милость Жангерфера вы тоже проверяли? — спросил Кондрат.
— Конечно. Даже его статус и положение не освобождает от уплаты налогов.
— Хорошо его знали?
— Да, нас даже можно было назвать друзьями, — он глубоко вздохнул, состроив опечаленное лицо. — До сих пор сложно поверить, что такого великого человека с нами нет, и вряд ли будет. Очень большая утрата для империи, хочу сказать.
— Не сомневаемся. Вы можете сказать, кому переходит завод после смерти Его Милости? — спросил Кондрат.
— Честно, не знаю. Должно переходить по завещанию, но было ли оно у него или нет, я вам не скажу.
— Потому что не знаете? — уточнил он на всякий случай.
— Да. Я не буду лукавить, мы были хорошими друзьями с господином Жангерфером. Я знал его прелестную жену и детей, приходил иногда к ним на званный ужин или просто обедал с ним. Однако мы никогда не касались темы его наследства. Это было личным, и если таковое у него имелось, то составлял он его не с моей помощью.
— Так, погодите-ка, — подняла руку Дайлин. — А речь сейчас о каком из Жангерферов? Старшем или младшем?
— Младшем, естественно, — ответил мистер Пу, будто это было очевидно. — Я имел тёплые отношения с Рокардо Жангерфером, он и занимался заводом. Собственно, именно ему завод и принадлежал.
— А Партес Жангерфер? Насколько нам известно, всё принадлежало ему, не сыну, — спросила она.
— Не совсем, — покачал он головой. — Отец уже давно передал все дела своему сыну и, по факту, даже поместье с землями принадлежали именно Рокардо. Да, Партес Жангерфер оставался главой их рода, официальным лицом, но всем, что могло быть, уже владел сам Рокардо Жангерфер. Всё же его отец был немолод, и всё было давно решено.
— А у него было завещание?
— Зачем же? Он же всё передал сыну, — пожал плечами мистер Пу. — Он был только официальным лицом семьи, не более.
— Понятно… — протянула Дайлин. — Получается заводом управлял именно Рокардо Жангерфер?
— Всем. Можно сказать, что он и был главой семьи, — ответил он.
Получается, всем владел именно Рокардо Жангерфер, не старик Партес. Почему-то именно так и думал Кондрат, а вот Дайлин, судя по всему, изначально считала, что именно старик всем и заправляет. Может именно поэтому она так высокомерно смотрела на секретаршу? Думала, что та спит уже с откровенным стариком и явно не забавы ради?
Как бы то ни было, всё принадлежало Рокардо Жангерфер. Но если старик Партес этим озаботился заранее, не стал тянуть и отдал всё сыну, а что насчёт самого сына? Завещание можно составить вообще и самому, это не проблема, однако куда надёжнее это сделать с юристом. Он и подскажет, как правильно оформить, и печать поставит, заверив его окончательно, и убережёт от ошибок, которые помогут обойти написанное разными путями. А для аристократов… да для любого человека, который владеет чем-то внушительным это очень важно. Такие юристы могут даже текст не видеть, просто заверят и всё.
Почему-то у Кондрата не было сомнений, что такой человек, как Рокардо Жангерфер, владеющий заводом, некоторыми землями вокруг города, двумя шахтами и лесопилкой, озаботился бы о завещании на случай чего. Его мог оформить вообще любой юрист, имеющий на это право. Он даже мог съездить в столицу, чтобы никто вообще не знал об этом.
Только где бы могло находиться завещание? Вряд ли на работе, скорее дома… которого теперь нет.
Кондрата волновало завещание только потому, что это могло быть причиной всего сыр-бора. Единственный мотив, который пока наблюдался — владения барона. Его завод, земли, деньги и всё-всё-всё. И если найти завещание, то можно узнать, кому оно было невыгодно, а там уже просто распутывать клубок, пока не выйдешь на убийцу.
Но это
