я тебе хочу сказать, чтобы ты не занималась ерундой. Нравится тебе человек или нет, мы не выражаем своё мнение по поводу других людей, а ищем и сдаём под суд.
— Да ты её видел-то? Ну стерва стервой, наверняка…
— Видел, и мне плевать, — перебил её Кондрат. — Ты не маленькая, так что перестань заниматься ерундой.
Вообще, достаточно странно, что он должен ей объяснять подобные, казалось бы, очевидные на первый взгляд вещи. Дайлин ведь не десять лет, чтобы не знать, как надо вести себя с другими людьми, верно? И тем более, когда она стала сыщиком в специальной службе. Здесь, казалось, очевидно, что ты всегда относишься ко всем нейтрально, что бы о них не думал, и такой показ эмоций и отношения для человека, который уже так-то не ребёнок…
Кондрат хотел сказать, что это глупо, а потом вспомнил людей из собственного мира. Всевозможных гопников в пятьдесят лет и с развитием агрессивных школьников, идиотов-учителей на дороге, клоунов, которые так и не выросли и ещё много образцов человеческого гения, иногда показывая себя в десятки раз хуже, чем сейчас Дайлин. На фоне их она была даже вершиной адекватности.
— Ладно, помоги мне, — вздохнул Кондрат.
— С чем? — немного обиженно спросила Дайлин.
Дайлин явно расстроило, что Кондрат не поддержал её. Да и чего её поддерживать? Да, бывает, что ты смотришь на человека, и он вызывает у тебя прямо-таки отвращение. Видишь его чуть ли не насквозь, насколько он грязный, прогнивший и просто ублюдок. Но люди разные, а они не судьи, чтобы решать, плохой человек или просто им не по нраву.
— Осмотри его стол, я пока попробую открыть сейф.
— А сможешь?
— Хотя бы посмотрю, — пожал он плечами.
Сейф был добротным. Не просто металлическая коробка, которую можно было вскрыть чуть ли не открывашкой, а большой квадрат из стали, прибитый к полу не чем-то, а железнодорожными костылями. Когда Кондрат постучал по нему, создалось впечатление, что он стучится в броню танка. Нет, такой обычными методами и не вскроешь, однако у него была замочная скважина, а значит способ таки имелся. Надо было только найти того, кто сможет его открыть.
И тем не менее Кондрат подёргал за ручку. Глупо? Безусловно. Но ещё глупее, если он открыт, а они будут время тратить на взлом. Но удача, естественно, была не на его стороне. Закрыт намертво.
— Нам нужен кузнец, — вздохнул он.
— Без шансов? — спросила Дайлин, раскладывая листы на столе.
— Без малейшего. Он как крепость.
— Может сможем найти на месте пожара?
Кондрат вспомнил то место, где даже ходить было сложно, чтобы не подвернуть себе ногу. Что говорить о ключе, который был не больше ладони в длину.
— Я очень сомневаюсь.
— Понятно… У меня тоже немного. Договора на поставки, какие-то соглашения, заявления, финансовые отчётности… Короче, мусор. Было бы проще, знай мы, что ищем.
— Ищем любой намёк, что смерть не случайна.
— Слишком расплывчато.
— Иначе бы нас сюда не прислали.
— Да только прислали нас подальше от проверки, — возразила Дайлин. — Чтобы, в первую очередь, тебя не упекла секретная служба за то, что там наговорил тот дебил.
Сложно, конечно, искать то, чего ты не знаешь и даже не представляешь. Они облазили весь кабинет. Кондрат заглянул даже за картины на случай, если там ещё есть сейфы, но всё тщетно. Единственное — ключ барон хранил наверняка рядом с собой. То есть, или в кабинете, или прямо на тумбочке рядом с кроватью. Был шанс найти его, если он узнает, где обнаружили тело, но как-то в это слабо верилось.
Уже выходя, он остановился напротив секретарши, махнув рукой Дайлин идти дальше,, чтобы она сейчас не мешалась. Она зыркнула на него, зыркнула на девушку, которая плотоядно улыбнулась, вздёрнула нос и спустилась вниз.
— Хотел спросить ещё кое-о-чём, мисс…
— Спейги, можете звать меня Спейги, — улыбнулась она и чуть выпрямилась, выставив грудь вперёд. — Если что, я сегодня свободна.
— Рад за вас, такого я вряд ли сегодня дождусь, — ответил он голосом, в котором не дрогнул ни один звук. — Вы знаете, на кого было записано наследство?
— Ну… на его детей, наверное? — предположила Спейги.
— А если не на детей? У него были ещё близкие люди? Или может кто-то из дальних родственников?
— Если честно, я ни разу о них не слышала, если они и есть, — покачала девушка головой.
— Он никогда не рассказывал об этом?
— Не-а.
— А что насчёт вас? Вы случаем не ждёте ребёнка от него? — спросил Кондрат. Уже предвкушая её возмущение, он дождался, когда она откроет рот, и именно в этот момент перебил. — Меня не сильно интересует, планировали вы его или нет, какие у вас планы и так далее. Просто я хочу понять, кому перейдёт завод. Ведь просто так он не исчезнет, верно?
— Я ребёнка от него не жду, — заявила девушка уверенно. — Мне за такое не доплачивали.
— А за что доплачивали?
— За покладистость. И чтобы я молчала о его секретах и интрижках.
— А были ещё?
— Знаю, что были, но не знаю, с кем именно, — пожала она плечами. — Меня это не волновало, главное, что платили исправно и хорошо.
— Ладно, я понял, — кивнул Кондрат. — Значит вам неизвестно, кому ещё мог перейти завод?
— Может известно его помощнику? Ну, который там ему договора составлял, подсказывает, как соблюдать закон, и так далее. Если господин Жангерфер и хотел составить завещание, то наверняка тот об этом знал.
— И где мне найти его? Этого помощника, который ему помогал с подобными вопросами? — спросил Кондрат.
— В ратуше. Господин Жангерфер был заметным человеком в городе, поэтому и знакомства у него были хорошими. Дружил с мэром, завтракал с главой отдела стражей правопорядка, водил знакомства со всеми крупными предпринимателями…
— А имя и фамилия у него есть?
— Мистер Пу, — ответила Спейги.
— Мистер… Пу?
— Да, мистер Пу. Так его зовут. Он в ратуше работает, — кивнула она.
— То есть с друзьями у него проблем не было, — подытожил Кондрат. — А что насчёт врагов? Таковые имелись?
— Не слышала ни разу, — пожала девушка плечами. — Но, наверное, они есть у
