чём-то переубедить, у него были свои подозрения, которые он просто не хотел пока озвучивать, ссылаясь на другие возможные причины. Просто хотел понять, почему именно камин.
— Да, но пожар начался с главного зала, а там стоял камин, так что это очевидно, на мой взгляд.
— Как вы поняли?
— Как понял, откуда он начался? — уточнил мужчина.
— Да, — кивнул Кондрат.
— Ну… по тому, что осталось от дома. По степени разрушений и направлении огня, следы которого остались на пепелище. Если долго работаешь, сразу замечаешь подобные нюансы. Думаю, вы меня понимаете.
— Хорошо, а почему дом так сильно сгорел? Почему его не потушили сразу? С вашей башни пожар должен был быть хорошо виден, особенно ночью.
— Вы видели план дома? — задал встречный вопрос пожарный.
— Пока не довелось.
— По руинам, которые там остались, тоже будет сложно понять это, но зал у них находился в центре здания, а окна выходили на лес. Когда начинается пожар, это можно заметить по окнам, поверьте, светятся они очень ярко, особенно ночью. Даже ещё до того, как появится дым, можно засечь его. Да только в поместье Жангерфер начался пожар в зале, где окна на лес выходят. Пока огонь разгорелся и его стало видно, скорее всего, весь зал был уже охвачен пламенем, а он занимал большую часть первого этажа. Кто был внутри к тому моменту уже задохнулись.
— Но его даже не пытались потушить и спасти баронов, — напомнил Кондрат.
— Ну как не пытались, пытались. Но случилась одна большая накладка. В ту ночь уже горел другой дом, и единственная повозка была на его тушении. Пока она вернулась, пока наполнили водой, пока приехали, тушить что-либо же было бесполезно.
— И выбрали вы не баронов.
— Слушайте, мы не делаем различия между людьми, когда спасаем их, — начал тот оправдываться. — Аристократы, крестьяне, когда они горят, кричат о помощи одинаково, и мы едем туда, где больше опасность массового пожара или что раньше заметим. Если бы мы первыми заметили поместье баронов Жангерфер, отправились туда, но… здесь просто решила судьба.
— Но у вас должно быть две бочки, которых хватило бы и туда, и туда. Я видел двое ворот на вашей станции. Где вторая бочка?
— Вторая в ремонте, — ответил нехотя мужчина. — Мы не крупный город, да и пожары у нас не частые, но всё равно от влаги всё выходит из строя.
Два пожара, одна бочка…
— Отчёт о пожаре где? — спросил Кондрат.
— Он у стражей правопорядка, я отправил его туда буквально сегодня утром.
— А второй пожар?
— Он у меня, — кивнул мужчина. — Он вам нужен?
— Да, будьте добры. И ещё, тела аристократов нашли вы?
— Да, всех пятерых. Отправили их в морг.
— Какие-то повреждения на них были?
— Я не знаю, не приглядывался. Да и обгорели они до состояния угольков. Мне даже тошно было к ним прикасаться, — поморщился он.
Что ж, на данный момент вопросов у Кондрата больше не было. Вроде всё звучало логично: почему сразу не заметили пожар, почему не тушили, почему подозрение пало именно на камин, а не на какую-нибудь свечу. Но когда речь идёт об подстроенном несчастном случае, всё выглядит логично. Правда сейчас никаких доказательств в сторону подстроенного несчастного случая не было. Здесь они лишь удостовериться, что всё, как написано в деле.
Пока Кондрат общался со старшим, Дайлин уже успели обступить остальные. Взволнованные, возбуждённые, но боящиеся близко к ней подходить, они буквально рассыпались комплиментами, и Кондрату пришлось едва ли не выдёргивать её из окружения под расстроенные взгляды остальных.
— Выяснила что-нибудь? — спросил Кондрат.
— Да немного. Наверное, то же самое, что и ты, — поморщилась она брезгливо. — Пожар заметили не сразу, тушили другой в тот момент, одна бочка не работает, когда приехали, тушить что-либо было уже поздно. А ещё они будто женщин никогда не видели.
— Наверное, именно таких, как ты, нет.
— Но ты ведь себя так не ведёшь.
— Не веду, — ответил Кондрат, пропуская её на улицу. Дайлин вышла и грациозно раскрыла зонтик, бросив на него взгляд через плечо.
— Куда дальше?
— К страже правопорядка, — бросил он взгляд дальше по улице. — Думаю, там твои чары могут нам понадобиться.
— Они непроходимые дуболомы? — поинтересовалась она.
— Нет, хуже, они болеют синдромом пустого места.
Именно так здесь называли синдром вахтёра. На его слова Дайлин лишь усмехнулась, и довольно зловеще. Такое она любила. Любила напоминать людям, где их место.
Глава 4
До стражей правопорядка они так и не дошли. Наступил вечер, а для многих это команда идти домой. И может некоторые стражи правопорядка и будут оставаться в отделе, однако сыщики и тот же глава отдела точно пойдут домой. А общаться с обычными стражами правопорядка смысла не имело, вряд ли они смогут рассказать им больше, чем слухи.
Не сговариваясь, они пошли сначала в купальни, смывать с себя слой грязи и пота, по крайней мере, Кондрат, который уже успел полазить. А после поднялись к себе, но именно здесь они разошлись.
— Погоди, ты куда? — спросила Дайлин, когда Кондрат пошёл дальше по коридору.
— К себе.
— К себе? Погоди, нас же вместе поселили.
— Я снял себе номер в конце коридора, — кивнул Кондрат в коридор. — Показал документ, подкинул пару лишних монет, и они нашли место.
— А, ясно… — протянула она.
— Ты же не хотела вместе ночевать, ведь ты девушка, а я мужчина, — напомнил Кондрат, из-за чего Дайлин покраснела и выпалила:
— Вот именно! Спокойной ночи! — и быстро скрылась за дверью.
Только услышав щелчок замка, Кондрат вспомнил, что оставил все вещи в её номере. НУ и ладно, завтра их заберёт, главное, что сменная одежда у него была. Правда с местным климатом, одежда уходила, как горячие пирожки с котятами в голодные времена и не жила долго. Уже минус два комплекта из трёх.
* * *
Утро здесь заметно отличалась от дня. Солнце только выглядывало лучами, пробиваясь через утреннюю дымку поверх деревьев над крышами домов, а ночная прохлада ещё не успела рассеяться. Было пусть и влажновато, но прохладно.
Хорошее утро для хорошей работы.
Кондрат сидел и пил кофе за
