быть отпетым.
Так красиво, когда много света
И прекрасна в сердце теплота,
Просыпаюсь утром до рассвета
И не верю, что открыл глаза.
* * *
Красивая, с зелеными глазами,
Ты пригуби пурпурного вина,
Не усложняй все строгими словами,
Давай проснемся с криком петуха.
Хочу обжечь я грудь твою и губы
И разорвать таинственный покров,
Ты извини, что руки мои грубы,
Они дрожат от запаха духов.
Не сном явилась ты в мои чертоги,
Не сном уйдешь, все будет наяву,
Не торопись, уйми мои тревоги,
Не уходи, дай я с тобой усну.
* * *
На лугу сорву нежный цветок,
В лепестки положу свои чувства,
Со слезою-росою тебе подарю
Эту нежность, природы искусство.
Ты запомни навек, если вдруг я уйду
В путь последний, совсем бесконечный,
Тебя этот цветок защитит от всех бед,
Только помни о нем человечно.
* * *
Над горизонтом солнечный закат
На небо выплеснут кричащими тонами,
Я пред тобой ни в чем не виноват,
Но как мне это донести словами.
Последний раз позволь обжечь губами
Лицо и шею с родинкой знакомой,
И я уйду с мечтами и грехами
За горизонт дорогой незнакомой.
Конечно, ты ни в чем не виновата,
Как то ни странно, и я не виноват,
Как кратко время с восхода до заката,
Как долго время боли и утрат.
* * *
То ли голова кружилась, то ли звезды
В дыме горьком рыжего костра,
Небо распахнуло свои шторы,
Был лишь шаг до млечного моста.
Меня в гости звали к себе звезды,
Больше всех Медведица звала,
Угостить, наверное, желала
Брагой сладкою из звездного ковша.
В кругу крон душистых и высоких
Взглядом мерил я неба высоту,
Сколько звезд там бродит одиноких,
Мне бы самую красивую одну.
И со мною рядом ты лежала
И смотрела в ту же синеву,
Крепко за руку меня своей держала,
Так, на случай, мало ль, упорхну.
* * *
Не узнал даже имени,
Только помню глаза,
Такие большие сливины
В овале лица краса.
Сердце застыло – не бьется,
Она уже вдалеке.
Может, бежать за нею,
Вот он, журавль в руке.
Послать на три буквы рассудок,
Догнать и отдаться страстям,
Узнать ее нежное имя
И тайны, не по частям.
Любить, наслаждаться сказкой,
Ловить в глазах этих миг…
Какая ж она прекрасная,
В душе подавляю крик.
Мечтаю – задышит часто,
Неровный стон от чувств…
Вопьюсь в нежданное счастье
Руками, губами вдруг!
Жить и дышать только с нею,
Каждый день для нее…
Дымится уже от зноя
Мечта, что затмила всего.
И вот она не видна,
А я еще вкопан как столб,
Стою и от ангела слышу:
«Эх ты, нерешительный сноб…»
* * *
Ты не сердись, что я пришел усталый,
Промокший весь, как вышедший из туч,
Согрей меня своей улыбкой алой,
Ведь я еще не раз к тебе вернусь.
Ты не привыкнешь к грусти расставаний,
Но знаю я, что будешь меня ждать,
И, уходя, скажу я «до свидания»,
А это значит, встретимся опять.
* * *
Опять эта милая ручка
Перстом по ладони черти́т,
В глазах озорство не проходит,
И голос выносит вердикт.
Играла в цыганку, шутила,
Что, мол, не оставишь в тоске,
Но вена в испуге забилась
Кровавым ручьем на виске.
* * *
Ты тихо спросила, о чем я молчу,
В лицо твое глядя упорно.
Что мог я ответить, ведь слово «люблю»
Душой завладело бесспорно.
Тебе это слово пока не сказал,
Остаться боюсь без ответа.
И робко надеюсь, прочтешь по глазам
И, может, поймешь ты все это.
* * *
Снова плачет душа от обиды,
Снова разум ей начал втори́ть,
Мол, придумал любовные виды
И что лучше о прошлом забыть.
Предо мной открываются двери
В сад волшебных цветов – белых роз,
Где дышал я в иной атмосфере
И мечтал в свете радужных грез.
Я в костюме подчеркнуто строгом,
Нас кружила там счастья река,
Я внутри себя чувствовал богом,
Ведь богиня мне другом была.
Куда делись цветные видения,
В саду нет белоснежных тех роз,
Здесь теперь тишина и забвенье
И нет радости радужных грез.
Ведь любви без любви не бывает,
И я ставлю последнюю точку,
Жаль, она никогда не узнает,
Что не смог я прожить в одиночку…
* * *
Твой поцелуй, прикосновенье,
Пора прощаться, тяжело,
Опять впаду в свое забвенье,
Что на раздумья обрекло.
Укроюсь белой простынею,
Уставлюсь в белый потолок,
Как хорошо побыть с тобою,
Жаль вот, немного занемог.
Вчера укрыли простынею
Того, кто рядом тут лежал,
Намедни все шутил со мною,
А утром к завтраку не встал.
В мозгу та простынь белой метой,
Ведь после стирки попадет
Кому-нибудь в больнице этой,
