— Удачи, дитя. — Прошептал Мираред.
Священник окунул младенца в кровь с головой, громкий плач малыша эхом разнёсся по всему залу, в ответ ему пел хор и молился Священник. С оглушительным звоном забил колокол, такой далекий, но решавший судьбу младенца, сможет ли дитя выдержать до шестидесяти звонов? С каждым ударом колокола ребенок затихал, с каждым ударом плач всё слабее был слышен, на пятидесятом ударе, малыш умолк.
Дворяне, пришедшие на крещение, узрели провал. Священная кровь Мирареда должна была впитаться в тело ребенка, дать ему мощь недоступную человеку, она стало его смертью, мальчик не выдержал силы, утонул в ней не сумев покорить её. Мать уткнулась мужчине в плечо и тихо заплакала, её супруг отрешенно рассматривал витражи, не веря и нехотя верить. Неужели, так глупо?
Мираред смотрел на купель, это не первый раз, но и далеко не последний, он уже видел тысячи младенцев, коими жизнями решили распорядиться родители, отправив на опасное испытание, но почему каждый раз, когда ребёнок замолкает, его сердце так ужасно щемит? Мираред рассмотрел родителей, они любили своё чадо всём сердцем. Он знал этого мужчину, недавно он вступил в Бессмертный Авангард. Когда знаменосца разорвал залп Цинитской пушки, он взял упавшее знамя держа его под арбалетным дождем, легкие его были пробиты, как и желудок, но он не опускал знамя вселяя силу в солдат своим нерушимым видом. Хидринар лично возвел его в Авангард, заметив гордо реющий флаг на поле боя. Первое что герой захотел став дворянином, это отдать ребенка на роковое Крещенье, ради огромного влияния, которое он получил бы, или он хотел подарить великого защитника Империи?
Раздался последний удар колокола. Священник, наконец, достал недвижимого младенца, в этот момент солнце из витражей покрыло ребёнка в золотой свет, кровь на его теле заблестела. Мальчик тонко и редко закашлял, малыш залился плачем, детским плачем который никогда не вызывал такого счастья у родителей.
Хор достиг оглушительного крещендо. Мать захотела обнять ребенка, который всё-таки сумел, но священник протянул малыша Мирареду, сам встав на колени и склонив голову. В молчаливом удовлетворении, мужчина повёл жену по ступеням вниз, она колебалась несколько мгновений, шаг за шагом, её малыш скрылся за купелью. Она видела его последний раз.
— Во имя Императора и Империи, во имя Вайкрита, отныне и вовеки ты Гвардеец Красного Крыла, отныне и вовеки твоё тело, твоя душа, твой разум принадлежит Империи, возрадуйся дитя, ибо ты возвысился, возрадуйся, ибо ты коснулся частицы величия.
— Да живёт Вечно Империя! Прокричав клич Вайкрита, Мираред коснулся лба младенца, и взял его на руки, ребёнок резко перестал плакать и лишь болезненно сопел и дышал. Мираред держа в руках покрытого кровью малыша, спускался с правой стороны возвышения, женщины в хоре возносили высочайшие ноты с каждым его шагом, но кровь, капающая с дитя, привлекала внимание остальных людей больше песнопений. Спустившись с Купельного Возвышения, к Мирареду из тьмы вышел ОН, окутанный светом и великолепием, нёсший величественную корону в форме шести раскрывшихся крыльев из рубина, украшена она была сотнями бриллиантов, ловивших тёмный свет зала, и яркий свет из-за витражей.
Одет он был в доспехи достойные богов, с выгравированными величайшими событиями в истории Вайкрита: встреча юного Мирареда с первым Императором, первая битва Хидринара и Мирареда, первая война с Клефором. Темно-красные как кровь доспехи, покрывавшие его тело, походили на произведение искусства, а не кузнечного мастерства. В обеих руках он нёс смертоносный длинный меч, в гарде его было четыре больших самоцветов размером с большой палец, красного, голубого, чёрного, золотого цвета, а клинок его мог разрезать камень с одного маха и не затупится.
Меч Покоритель — родословное оружие Фиендборнов.
Пред Мираредом предстал Император. Архонт преклонил колени, опустив голову, и протянул младенца, Император протянул меч и навесил его над головой окровавленного ребёнка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Именем своего титула, именем моего Отца Генриха, его отца и его отца, от имени всего рода Фиендборн, я, Кенерик Фиендборн, провозглашаю тебя Гвардейцем Красного Крыла, моим Защитником и Хранителем Империи.
— Да живёт Вечно Империя!
— Имперна эз Инфина!
Император воздел меч к солнечному свету, из спины властителя Империи выросли огромные золотые кожистые крылья, покрытые узорными рисунками. Все дворяне, сидевшие на трибунах, встали и повторили клич Империи.
— Имперна эз Инфина!
— Да живёт вечно Империя! — Оглушительный возглас зрителей заглушил даже песнопенья хора. К Мирареду подошли двое солдат, одетые лёгкую броню из красной чешуи с распахнутыми крыльями, на броне был изображён символ Гвардии — красный щит и меч на алом фоне.
Гвардейцы взяли младенца, и ушли во тьму. Хор начал затихать, свет красных камней становился всё слабее, Император кивком попросил Мирареда следовать за ним. Купель открылась и кровь, оставшаяся там, улилась далеко по трубам, где ей ещё найдут применение. Дворяне начали расходиться. Крещенье окончилось, но там, с левой стороны от возвышения, был слышен тихий женский плач и успокаивающий её мужчина.
Мираред шёл с Императором по коридору, он не был украшен, но в его простоте была истинная красота. Мираред молчал, не смея нарушать благословенную тишину, Императору решать, когда она кончится. Лицо Императора было юным и чистым, ещё не один волосок не пробился на нём, глаза его серо-зелёные были очень умны, в них ярко блестела жизнь, каждый шаг Кенерика отдавал юношескими амбициями и уверенностью. Они вошли в зал тактики, посреди которого на круглом столе находилась карта Восточного Имира, Паучие Плоскогорья, Племенные Земли, Ледяные Пустоши, Дикое Кольцелесье, ненавистный Клефор, Мидвей больше которого была лишь сама Драконья Империя. И Величественный Вайкрит, который растянулся по всей его длине, гранича с южными Паучьими Плоскогорьями и северным Раулардом. И множество мелких стран второго плана, объединённые в союзы для того что бы их не смели гиганты вроде Мидвея или Клефора с Империей. На стульях вокруг стола сидели генералы и прочие офицеры, двигающие фигуры солдат, обсуждая стратегию и снабжение или возможные сценарии военных действий во время возможных войн. Они мгновенно встали, как только Кенерик вошёл в зал.
— Да живёт Вечно Империя! — Император и Мираред ответили, Мираред услышал тяжёлые шаги, рядом с ним оказался могучий воин больше двух метров ростом, закованный в тяжелейший доспех из драконьих костей, чешуи, и Хидранита, лицо скрыто рогатым шлемом, вооружённый массивной секирой с двумя лезвиями, которые поблескивали красными искрами.
— Приветствую Тайфанг, как жизнь телохранителя? — Мираред протянул руку в знаке рукопожатия
— Для меня честь охранять само его Великолепие, в чём я благодарен тебе навеки. — Тайфанг ответил приветствием и крепко пожал ладонь Мирареда.
— Ты самый лучший Гвардеец, неудивительно, что ты стал ближайшим клинком Императора, ну, в твоём случае топором.
— Я думаю, я достоин этой должности, уже много лет я защищаю Императоров, жаль не всем им даровано долголетие. — Тайфанг и Мираред продолжали разговор вдали от офицеров и Кенерика, которые активно обсуждали что-то, Кенерик ударил в ярости по столу, и обратился к одному из офицеров.
— Я сказал нет! Начинать ещё одну войну глупость, наши солдаты ещё даже не успели отдохнуть и вернуться на родину! Плоскогорье известно своей оборонительной доктриной! Господин Гесс, ваша одержимость завоеваниями, выводит меня из себя! Господа отвлекитесь от далёких земель и взгляните себе под ноги которые уже по колено в грязи, мы должны решить множество проблем внутри, а потом будем заниматься экспансией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прошу простить, ваше Величество, ваш голос решающий. — Гесс был мужчиной отведавший пороха, у него не было глаза, а китель был навешан знаками отличия,
«Похоже, он пришёл на это совещание сразу после какой-то церемонии».
