«Каждый раз… адская боль…».
— Прости меня Мираред, таково моё проклятие, мучения окружающим, и их ненависть ко мне.
— Ты не виноват что получил такие силы, пускай тех, кто знает о тебе единицы, они ценят тебя, они уважают тебя, твоя сила сделала тебя Архонтом тобой же и созданных Забытых Ящуров, шпионов Империи. Это оружие, которым Империя сплотит Имир под своим крылом, против Эльфийских Орд, ты наш ключ, ты наше спасение. И когда мы соберём твое тело, ты вспомнишь о своей прошлой жизни. Обещаю. — Мираред оправился от боли и коснулся холодной лобной кости черепа.
— Мне больно, мое тело разбросано, я разбит на части, я не чувствую рук и ног, где мое тело? Почему мне так больно? За что? Уходи, иначе тебя поглотит моя тьма.
— Я здесь за этим, помочь тебе, давай я разгоню тьму, у меня три часа до того как мы с остальными Архонтами соберёмся. — Из черепа Секилнирикса вырвался поток вопросительной энергии, Скрытому Архонту плохо давались интонации, и он лишь отправлял разные виды энергии.
— Я проиграл спор Хидринару, и теперь оплачиваю пир для всех наших, хотел бы я, чтобы ты сидел бы с нами там, но ты слишком хрупок, поэтому тебя и содержат в такой защищенности, под дворцом на сотни метров, среди твоих Забытых Ящуров.
— Ты хочешь остаться со мной на три часа, ты будешь мучить себя? Одно моё присутствие агония для остальных, может, я лишусь проклятия, когда я стану целым, но сейчас, ты не должен, я не хочу причинять тебе боль.
— Я испытал достаточно боли, чтобы чувствовать себя в ней как рыба в воде, я не уйду, с тобой итак долго не общались, ты можешь обезуметь, представь, сколько боли ты тогда совершишь? — Секилнирикс выдавал пустую энергию, которую можно было расценить как молчание.
— У тебя недавно новый Ящур появился? — Мираред указал на саркофаг с числом десять, который ещё не был покрыт толстым слоем пыли.
— Да, теперь их у меня десять, попасть в Ящуры даже сложнее чем в Чёрный Легион и Гвардию, но Империи хватало даже девяти, использовать Ящуров всегда рискованно, я связан со всеми ими разумом, и если шпион погибнет, то погибну и я.
— Поэтому мы тебя и используем так редко, лишь в тех случаях, когда Император и ты сам, полностью уверены в успехе, поэтому ты так долго ни с кем не говоришь, сам понимаешь, война, дела… — Мираред огляделся.
— У тебя тут нет ничего, на что можно присесть?
Только слова сорвались с губ Мирареда, из воздуха появился табурет из белого камня, с одной лишь толстой ножкой по центру. Мираред сел на него, и продолжил разговор, Мираред говорил про битву с Акремаксом, про соревнование с Хиошей и Хидринаром, про тренировки с Федликсом, про Императора, крещенье, допрос. Про весь его день наполненный событиями, но полный спокойствия. Секилнирикс вспоминал утерянную жизнь, делился своей болью, всеми силами пытался улыбнуться или посмеяться. Мираред развеял тьму вокруг Секилнирикса и на самом деле, это не так уж и сложно, Секилнирикс заслужил немного света.
Слуги уже подали все блюда, широкий квадратный стол, просто тонул в них, не было видно даже части скатерти за тарелками наполненными едой. Стол стоял на большом балконе, с которого был виден прекрасный вид на лес. Пир проводился не в монструозном Дворце Императора, а лишь в небольшой личной резиденции Мирареда в Вайкристком лесу. Хидринар выглядел очень довольным и часто бросал самодовольные взгляды в сторону Мирареда, которому пришлось оторвать приличное количество чешуек ради такой горы еды, накормить четверых Архонтов дело не дешёвое. Акремакс сидел с зубочисткой в зубах, и имел лишь безразличное выражение лица, будто его сюда заарканили, сторона Федликса была не так нагружена блюдами, лишь изысканной едой помещающаяся на одной ложке, Федликс разоделся ещё роскошнее, одежда его чуть ли не слепила золотым блеском, он сидел и терпеливо ожидал начала пиршества. Хиоша находилась в драконьей форме, когда Мираред спросил её, чего она будет.
«Рыбы, пару бочек». Ей принесли несколько бочек красного тунца, и тушу марлина, а она лишь сказала, что обошлась бы и треской. Мираред сидел на своём месте, явно удовлетворенный что ему получилось и Акремакса затащить, но в плане финансов он был не так радостен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Господа, настало время, прошу начинать. — Мираред первым делом съел все салаты, что были рядом.
— Господа? Ты где господ увидел? — Судя по лицу Акремакса, в нём опять запросилась желчь наружу.
— Здесь только пижон, я аж отражение своё в твоём платьице вижу. — Акремакс указал вилкой на Федликса, а золотой Архонт лишь скорчил презрительное выражение лица.
— Болван, который так и говорить не научился. — Акремакс указал на Хидринара, который уже, хотел сделать чёрному дракону больно.
— Рабыня, которая не смогла защититься от людей схвативших её в плен. — В этот раз вилка указала на Хиошу, которая удивилась, что Акремакс и ей кличку успел придумать, хотя виделись они лишь пару раз.
— ТЫ, думаю тут без комментариев понятно. Вилка указала на раздражённого Красного Архонта, у которого уже, хвост полз под столом на всякий случай.
— Ну, и я, тоже не самая приятная личность. — Акремакс дернул рукой, и опрокинул бокал вина, красная жидкость разлилась по дорогой скатерти которую даже не видно было.
— Эй, розовокожий, чья обезьянья недоразвитая голова догадалась поставить бокал сюда! А?!
— Простите господин! — Мы всё уберём. Слуги принялись быстро вытирать тряпками ещё не впитавшееся в скатерть вино.
— Слышали о Легионе Чёрной Чешуи? Это не только пафосное название, но и система наказаний! Когда дворянин совершит какой-то крайне неприятный поступок, его семейка может послать его ко мне в кандидаты на вступление, и у меня он уже, скорее всего копыта отбросит ещё на испытаниях! Я могу вас записать к себе щелчком пальца!
Мираред покачал головой, Акремаксу нравилось пугать ради смеха, но так он никогда не поступал, как бы он не старался, Мираред помнил какой он на самом деле. Все Архонты уже агрессивно смотрели на Акремакса. Кроме Федликса, он смотрел пассивно — агрессивно.
— Ладно, ладно, я же шучу, просто ребята я с вами всеми не сидел уже боги знают сколько! — Акремакс поднял ладони в примирительном жесте.
— Может, есть уже будешь? — Мираред предложил, уплетая очередной салат. К балкону вышло четверо мужчин, на плечах они несли огромную бочку, внутри которой что-то плескалось. Хидринар быстро подошёл к ним и забрал свой главный заказ. Он поднял бочку обеими руками и принялся пить. Федликс ел аккуратно, используя каждый прибор по назначению, Хиоша ела так, как может, есть существо без рук, пастью.
Мираред ел, как ел бы обычный человек, только аппетит у него был явно не человеческий. Акремакс же почти еды не касался, лишь смотрел вдаль, и рассматривал окружение, может, ища повод для очередного спора? Хидринар с грохотом опустил бочку на пол, полностью осушив её. Самая меньшая Хиоша уже наелась, и спросила.
— А что там, в бочке было? Запах не алкоголя.
— Какой алкоголь! Там малиновое варенье! Моё любимое! — Хидринар закрыл рот, едва сдержав газы вырывающиеся наружу.
— Целая бочка варенья? А у тебя одно место не слипнется малыш?
— Я тебя сейчас в эту бочку затолкаю, гадкий, едкий Акремакс!
— Я думала, что такой здоровяк как ты будет пить пиво, или другой алкоголь.
— Нет! Пиво, как и остальные его братья, вредно, оно разлагает разум!
«Тебе в таком случае разлагать нечего». Акремакс едва сдержал яд, уже переливающийся из его внутренностей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Друг мой, для того чтобы тебе навредил алкоголь ты должен выпить его океан, и у тебя даже похмелья не будет.
— И что Федликс? Я этим действием подам плохой пример своим солдатам, а солдаты должны равняться на командира! Поэтому у меня в Авангарде все мощные, сильные, и храбрые!
«И тупые». Мысленно добавил Акремакс.
Хиоша тем временем подползла к Федликсу, который привлекал её внимание больше всех своим блеском.
