Уильям Бидульф крикнул:
— Грэйг, Фри!
Агенты, проводив своего подопечного до компании, ждали теперь его за дверью.
— Грэйг, Фри! — обратился управляющий к вошедшим агентам. — Ваша задача меняется. Отныне защищайте нашего уважаемого клиента от одного из его друзей — философа Вана, которому поручено убить господина Цзинь Фо.
Сыщикам подробно рассказали об обстоятельствах дела. Те все поняли и без колебаний согласились на новое поручение.
Оставалось решить: как поступить дальше?
Управляющий предложил два варианта действий: либо Цзинь Фо безвылазно, под охраной Грэйга и Фри, сидит в своем имении, либо нужно срочно разыскать Вана и забрать у него письмо.
— Первое не подходит, — ответил Цзинь Фо. — Ван прекрасно знает дом и, поверьте, сумеет при желании проникнуть туда незамеченным. Необходимо любой ценой его найти.
— Вы правы, господин Цзинь Фо, — согласился Уильям Бидульф. — Второй вариант предпочтительнее. Мы найдем Вана!
— Живым или…
— …или мертвым! — поклялись братья.
— Нет! Только живым! — воскликнул Цзинь Фо. — Чтобы Ван погиб по моей вине? Никогда!
— Грэйг, Фри! — повернулся Бидульф к агентам. — До двадцать пятого июня вы головой отвечаете за безопасность господина Цзинь Фо.
На этом управляющий и наш герой распростились.
Десять минут спустя Цзинь Фо, сопровождаемый двумя телохранителями, вошел в свое имение.
Сун с сожалением встретил Грэйга и Фри. Никто теперь ни о чем не расспрашивал камердинера, не предлагал монеты. А хозяин стал совсем невыносим. За один только день успел дважды поколотить своего нерадивого любимца. Бедный Сун! Если бы он знал, что его ждет впереди!
Вернувшись в дом, Цзинь Фо немедленно отправил в Пекин фонопослание, извещающее очаровательную Лэ У о переменах в их жизни.
Молодая женщина со слезами радости на глазах слушала возлюбленного, потерянного, казалось бы, навсегда. Теперь он обязательно к ней приедет, но чуть позже. Если раньше Цзинь Фо не хотел сделать Лэ У нищей, то отныне не желал оставить вдовой.
Растроганная невеста не поняла смысла последней фразы, но главное в другом! Она и Цзинь Фо скоро будут рядом! Сегодня во всей Поднебесной не найти женщины более счастливой!
А с Цзинь Фо произошла разительная перемена. Еще более разбогатев, он захотел жить. И жить хорошо. Прошедшие три недели полностью его изменили. Ни сановник Бао Шэн, ни торговец Инь Бан, ни кутила Дин, ни писатель Хуан не узнали бы в нем равнодушного человека, устроившего недавно прощальный холостяцкий ужин в ресторане речного парохода.
Да что там эти друзья! Сам Ван, если бы был рядом, не поверил бы своим глазам! Но он исчез.
Прошло восемь дней, однако от философа по-прежнему не приходило никаких вестей. Где его искать? Напрасно целыми днями Цзинь Фо, Грэйг и Фри ходили по городу. В дело включилась и местная полиция, но поиски оставались безрезультатными.
Предусмотрительные агенты усилили меры предосторожности. Ни днем, ни ночью они не спускали глаз с Цзинь Фо, обедали с ним за одним столом, отдыхали в его комнате. В своем рвении телохранители хотели даже облачить нашего героя в стальной жилет. Дошло до того, что за завтраком они вздумали очищать для него вареные яйца, дабы уберечь от возможного отравления!
Цзинь Фо проявил твердость и остудил их пыл, послав братьев далеко за пределы Поднебесной! Этак его запрут в бронированном сейфе под предлогом, что он стоит двести тысяч долларов!
Практичный Бидульф предложил богатому клиенту забрать проценты и уничтожить страховой полис.
— Вынужден вас огорчить, — не согласился Цзинь Фо. — Сделка Заключена и остается в силе!
— Ну что ж, — философски заметил управляющий, — нет возражений. Постараемся быть на высоте.
— Я надеюсь прожить сто лет, — улыбнулся Цзинь Фо.
Глава XI
А Ван между тем как сквозь землю провалился. Цзинь Фо начал нервничать.
Некоторое время управляющий «Ста лет» довольно безмятежно взирал на происходящее. Он не принимал всерьез Вана, справедливо полагая, что даже в эксцентричной Америке обходятся без подобных штучек. Однако постепенно Бидульф изменил свою точку зрения — в этой стране возможно все! — и стал полностью разделять мнение Цзинь Фо: если не удастся разыскать философа, тот сдержит слово. Наставник богача как бы затаился в ожидании удобного момента для решающего удара, чтобы затем положить письмо на тело покойника, спокойно отправиться в страховую компанию и потребовать свою долю в контракте Цзинь Фо.
Следовало, таким образом, предупредить Вана, остановить его. Но как?
Опытный Бидульф решил прибегнуть к помощи прессы. Сказано — сделано. Крупнейшие китайские и зарубежные издания опубликовали следующее объявление:
«Просьба к господину Вану считать утраченным силу соглашение, заключенное 2 мая сего года между ним и господином Цзинь Фо, поскольку последний имеет отныне одно-единственное желание — прожить до ста лет».
За этим странным заявлением последовало другое, более практичное:
«Любой, кто сообщит господину Бидульфу, управляющему страховой компании „Сто лет“, о местонахождении господина Вана из Шанхая, получит в качестве вознаграждения две тысячи долларов или тринадцать тысяч таэлей».
Прошло несколько дней, но положение не изменилось. Однако объявления привлекали к себе всеобщее внимание и вызвали веселое оживление даже в самых отдаленных уголках Китая. Повсюду только и слышалось:
— Где Ван?
— Кто видел Вана?
— Где живет Ван?
— Что делает Ван?
— Ван! Ван! Ван! — кричали мальчишки на улицах.
Имя Цзинь Фо, этого достойнейшего жителя Поднебесной, также стало притчей во языцех.[41]
— Как поживает господин Цзинь Фо?
— Не стареет ли?
— Как у него работает желудок?
С такими словами, улыбаясь, обращались друг к другу важные мандарины и военные, служащие биржи, уличные торговцы, простой люд.
Следует заметить, что китайцы по складу характера очень веселы, ироничны и охотно шутят, если находится подходящий повод.
Цзинь Фо, к своему большому неудовольствию, был вынужден безропотно переносить внезапно обрушившуюся на него известность.
Бидульф же, напротив, только радовался, потирая руки. Радовался, однако, преждевременно. Все его усилия остались напрасными. Ван так и не появился.
Положение Цзинь Фо между тем стало просто невыносимым. Стоило бедняге выйти на улицу, его тут же окружала толпа зевак. А если наш герой оставался дома, любопытные табором устраивались у ворот его имения. Каждое утро он был вынужден появляться на балконе спальни, дабы сограждане удостоверились в его добром здравии. Газеты публиковали сводки обо всем этом с ироничными комментариями.
