На следующий день наши герои оставили Сианьфу и направились на север. Двигаясь по дороге вдоль долины реки Вэйхэ,[50] путники прибыли в город Вэйнань — место кровавого восстания мусульман в 1860 году.
Отсюда, где пешком, где на случайной коляске, они кое-как добрались до крепости Тунгуань, расположенной в месте слияния Вэйхэ и Хуанхэ — знаменитой Желтой реки, несущей свои воды через восточные провинции Китая в одноименное море. Из-за бесконечных наводнений, практически выведших из строя Императорский канал,[51] жители Поднебесной называли эту реку Печалью Китая.
В Тунгуани путники даже ночью чувствовали себя в безопасности. Ранее торговый, теперь это военный городок с постоянным, довольно многочисленным гарнизоном. Возможно, Цзинь Фо пожелал бы остановиться здесь на несколько дней, найти подходящую гостиницу с хорошей кухней, чистым бельем, мягкой постелью. Не прочь были отдохнуть Грэйг и Фри, а о Суне и говорить нечего. Но он же все и испортил, поплатившись за проступок сразу четвертью длины косички!
Во время проверки на таможне вместо псевдонима бедный растяпа назвал настоящее имя своего хозяина!
Что тут началось! Знаменитый Цзинь Фо прибыл в Тунгуань! Какой почет для жителей маленького провинциального городка! Всем непременно захотелось посмотреть на человека, «одним и единственным желанием которого было прожить до ста лет».
Бедный Цзинь Фо, сопровождаемый бдительными агентами и несчастным Суном, едва унес ноги. Путники не останавливаясь двигались вдоль реки, пока в изнеможении не свалились в каком-то маленьком селении, где на несколько часов им было даровано спокойствие.
Сун походил на побитую и поджавшую от страха хвост собаку. Вдобавок он стал объектом всеобщего посмешища! Вместо некогда роскошной косы у него на затылке торчал облезлый крысиный хвостик! Уличные мальчишки, не стесняясь, награждали Суна самыми обидными прозвищами.
В этом маленьком городке, расположенном в двадцати лье от Тунгуаня, не оказалось ни лошадей, ни ослов, ни тележек, ни гамаков! Оставалось идти пешком, что окончательно испортило настроение Цзинь Фо. Он обозлился на весь свет, хотя в первую очередь был виноват сам. О, как наш герой сожалел о тех днях, когда ему все давалось так легко! В свое время Ван говорил: «Чтобы оценить по достоинству счастье, необходимо познать муку». Ах! Уж чего-чего, а горя и несчастий Цзинь Фо хлебнул сполна! А сколько людей без гроша в кармане, но счастливых и улыбающихся, повидал он за последние недели! И как приятно испытывать чувство исполненного долга! Как счастливы крестьяне, согнувшиеся на пашне, рабочие, колотящие молотком по доскам. Ведь в конечном счете именно безделье сделало Цзинь Фо ко всему равнодушным. Теперь-то он все понял! По крайней мере, ему так казалось!..
Но нет, Цзинь Фо, тебя еще ждут трудности!
Грэйг и Фри между тем перевернули вверх дном весь город и нашли-таки какую-то доисторическую тележку, на которой мог поместиться лишь один человек. Чтобы не загораживать пассажиру вид спереди, ее следовало подталкивать за ручки сзади. Если дул попутный ветер, на мачте, закрепленной за передок тележки, поднимался небольшой парус, и колымага ехала сама собой и даже быстрее, чем при подталкивании.
Итак, Цзинь Фо устроился поудобнее, направление ветра благоприятствовало путникам, парус напрягся, тележка скрипнула и покатилась по пыльной дороге.
— Давай, Сун, за ручки! — скомандовал Цзинь Фо.
Комердинер в это врем расстилал коврик на месте для багажа, чтобы устроиться там самому.
— Я кому сказал, за ручки! — заорал Цзинь Фо.
— Мой повелитель… я… дело в том… — залепетал Сун. Его ноги подогнулись, как у перегруженной лошади.
— Дело в том, что ты идиот и твое место сзади!
— Давай, давай, Сун! — эхом вторили Грэйг и Фри.
— Ну. — Хозяин выразительно поглядел на остаток косички несчастного камердинера. — Назад, болван, и не вздумай спотыкаться, в противном случае…
Цзинь Фо угрожающе соединил и раздвинул указательный и средний пальцы правой руки. Суп проворно соскочил с тележки, накинул подтяжки на плечи и взялся за ручки. Григ и Фри пристроились по бокам.
Не стоит описывать состояние Суна, ставшего лошадью. Великодушные братья-американцы часто меняли измученного камердинера. К счастью, постоянно дул попутный ветер. Так что сзади оставалось только поддерживать тележку в равновесии.
Большую часть времени Цзинь Фо сидел в коробе под тентом, но иногда шел пешком, дабы размять ноги.
Потихоньку путники, миновав Хуанфу и Кайфэн, добрались до берегов знаменитого Императорского канала длиной несколько сот лье, связывающего чайный район Сюйчжоу и Пекин. Далее их путь пролегал через Цзинань в провинцию Чжили,[52] где находится Тяньцзинь — крупный торговый центр, насчитывающий более четырехсот тысяч жителей. Наши герои явно спешили и потому не удосужились осмотреть даже некоторые из многочисленных достопримечательностей этого красивого и интересного города. А стоило бы, например, побродить по восточному предместью, где находятся знаменитые улочки Светильников и Старой одежды, поужинать в мусульманском ресторанчике «Мир и согласие», славящемся своими шербетами.
Путники быстро прошли по набережной, заваленной мешками с солью, миновали территории американской и английской концессий, ипподром, нивы, засеянные сорго, овсом, кунжутом,[53] виноградники, огороды, большое поле, облюбованное зайцами, куропатками и перепелами.
По каменистой, достаточно ухоженной тенистой дороге путешественники спешили в Пекин.
Было девятнадцатое июня. Через семь дней истекал срок, назначенный Вану!
Глава XIII
— Господа! — обратился Цзинь Фо к своим телохранителям, когда тележка остановилась у ворот Тунчжоу,[54] что в четырех лье от столицы Поднебесной. — Пекин совсем близко. Но я хочу остаться здесь, пока не истечет срок соглашения с Ваном. Мне будет легко затеряться в этом большом городе, разумеется, при условии, если Сун не забудет, что служит Ци Наню, простому торговцу из провинции Шэньси.
Нет, нет, Сун это хорошо помнит. Случайная оплошность и так обошлась ему дорого, и он надеется, что господин Цзинь Фо…
— Ци… — вмешался Грэйг.
— …Нань, — отчеканил Фри.
— …возложит на него привычный круг обязанностей. А пока, учитывая пройденный путь и ужасную усталость, господин Цзинь Фо…
— Ци… — заорал Грэйг.
— …Нань. — Фри тоже не смог себя сдержать.
— …да, да, господин, Ци Нань разрешит, наверное, своему бедному преданному слуге поспать в течение сорока восьми часов.
