— Ван! — эхом отозвались агенты, мгновенно оказавшиеся рядом.
Да, это был Ван собственной персоной! Первым опомнился философ. Оттолкнув двух зевак, он бросился наутек.
Цзинь Фо также быстро пришел в себя и, сопровождаемый Грэйгом и Фри, помчался вдогонку за своим учителем.
Агенты узнали мудреца и по его поведению поняли: он не ожидал увидеть здесь Цзинь Фо. Но почему Ван хотел скрыться? Бывший тайпин убегал так быстро, словно за ним гналась вся полиция Поднебесной.
— Я не банкрот! Ван, Ван! Не банкрот! — кричал Цзинь Фо.
— Богатый! Богатый! — вторили Фри и Грэйг.
Однако Ван был слишком далеко, чтобы услышать. Он бежал вдоль набережной канала и вскоре достиг ворот западного предместья.
Преследователям, несмотря на все усилия, нагнать его никак не удавалось. Напротив, расстояние между ними и прытким мудрецом увеличивалось.
Полдюжины китайцев, не считая нескольких полицейских, тоже бросились в погоню. Причем число добровольных помощников Цзинь Фо быстро росло. Ведь многие зрители слышали имя Вана. К счастью, философ не назвал в ответ своего ученика, иначе весь город устремился бы по пятам столь знаменитого человека. Достаточно, однако, было и разоблачения Вана, того самого загадочного Вана, за поимку которого обещано щедрое вознаграждение!
— Ван! Ван! Я богаче, чем прежде! — продолжал кричать Цзинь Фо.
— Не банкрот! Не банкрот! — повторяли Грэйг и Фри.
— Остановитесь! Остановитесь! — орали остальные.
Ван бежал не оглядываясь. Прижав руки к груди, он удалялся быстрыми экономными прыжками. Предместье осталось позади. Философ устремился вперед по широкой, мощеной дороге. Преследователи набрали скорость. Так продолжалось примерно двадцать минут. Никто не знал, чем закончится сумасшедший бег. Стало, однако, заметно, что Ван подустал и сбавил скорость. Потом, почувствовав неладное, сделал крюк и исчез в густой зелени сада возле небольшой пагоды справа от дороги.
— Десять тысяч таэлей тому, кто его остановит! — крикнул Цзинь Фо.
— Десять тысяч таэлей! — повторили Грэйг и Фри.
— Вперед! Держи! — заорали самые нетерпеливые из преследователей.
Ван между тем появился с другой стороны пагоды. Он бежал по узенькой тропинке вдоль ирригационного канала, затем сделал новый крюк и опять оказался на знакомой широкой, мощеной дороге.
Было видно, что силы мудреца на исходе. Цзинь Фо, Грэйг и Фри, напротив, нисколько не устали. Казалось, они не бежали, а летели, и никто из толпы не мог их обогнать. Развязка близилась. Через несколько минут все будет кончено.
Впереди показался знаменитый мост Балицяо — архитектурный шедевр китайских мастеров, отделанный мраморной балюстрадой[57] и двойным рядом гигантских каменных львов.
Было ясно, что образумить философа словами невозможно. Его следовало догнать, схватить и, при необходимости, даже связать. Время для объяснений наступит потом.
Ну а что же Ван?
По какой то непонятной причине он страшился очутиться лицом к лицу со своим учеником. Из последних сил философ вскочил на мраморную балюстраду и бросился вниз в желтые воды Бэйхай.
Цзинь Фо на мгновение остановился и завопил не своим голосом:
— Ван! Ван!
Но ответа не получил и с криком:
— Я тебя все равно схвачу! — кинулся в реку.
— Грэйг? — сказал Фри.
— Фри? — сказал Грэйг. — В воде двести тысяч долларов!
И оба не мешкая бросились за несчастным клиентом.
Кое-кто из толпы последовал примеру наших героев. Но все их усилия оказались тщетными. Ван бесследно исчез. При падении он, видимо, захлебнулся, потерял сознание и течение отнесло его в сторону. Но почему философ вел себя столь странным образом? Так ли уж он хотел избавиться от преследователей? Или загадка таилась в другом? Никто не мог ответить на эти вопросы.
Два часа спустя Цзинь Фо, Грэйг и Фри, опечаленные и разочарованные, но сухие и накормленные, а также разбуженный и оттого злой Сун двинулись в сторону Пекина.
Глава XIV
Чжили, самая северная из восемнадцати провинций Китая, разделена на девять департаментов. В одном из них находится Шунь-тяньфу, что в переводе означает Великий город, повинующийся только Небу. Это и есть Пекин.
Столица Поднебесной состоит из китайской и маньчжурской частей, отделенных друг от друга широким бульваром и мощной стеной. Маньчжурский район, в свою очередь, включает в себя Желтый город и Красный или Запретный город.
Раньше в Пекине проживало более двух миллионов человек. Массовая эмиграция сократила это число в настоящее время до одного миллиона. Национальный состав жителей столицы Поднебесной довольно однороден: в основном это китайцы и маньчжуры, к которым необходимо добавить десять тысяч мусульман и совсем небольшое количество выходцев из Монголии и Тибета.
Высокая, мощная стена длиной шесть лье и шириной от сорока до шестидесяти футов, отделанная снаружи красным кирпичом, представляющая в целом великолепное место для прогулок, окружает маньчжурскую часть столицы. Сверху через каждые двести метров расположены выступающие вперед сторожевые башни, а венчают этот грандиозный прямоугольник четыре огромных бастиона, в основании которых находятся караульные помещения. Таким образом, император, он же Сын Неба, защищен весьма надежно.
В маньчжурской части Пекина раскинулся Желтый город площадью шестьсот шестьдесят гектаров. Сколько здесь любопытного! Великолепный канал, называемый «Срединным морем»,[58] изумительный по красоте мраморный мост, Пагода испытаний; Байтасы — изящный монастырь, который, кажется, завис над зеркальной гладью воды,[59] Бэйтан — церковь католических миссионеров.[60] Императорская пагода с крышей, выложенной из звучащих колокольчиков и лазурно-голубой черепицы, огромный храм, воздвигнутый в честь предков правящей династии, Храм покровителя ветров, изобретателя пороха, шелка, Храм владыки Неба,[61] пять Павильонов драконов,[62] Монастырь вечного покоя[63] и так далее.
В центре этой территории расположен Запретный город площадью восемьдесят гектаров, окруженный рвом с водой. Семь мраморных мостов соединяют резиденцию правящей династии с внешним миром. Проникнуть сюда можно только через южные, так называемые Ворота высшей чистоты.[64] Через них проходят император и члены его семьи.
Запретный город также поражает обилием причудливых архитектурных сооружений. Прекрасен Храм предков, украшенный двойной крышей из разноцветной черепицы; Дворец высшего согласия, где устраиваются различные официальные торжества;[65] Дворец среднего согласия, где выставлены портреты предков Сына Неба; великолепен Дворец покровительственного согласия — здесь находится императорский трон, а павильон Нэйгэ является местопребыванием Высшего совета под руководством князя Гуна,[66] министра иностранных дел, дяди нынешнего правителя; удивителен Павильон литературных цветов, где император ежегодно дает толкования священных книг; павильон Чуансиньдянь, где приносят жертвы в честь великого Конфуция; императорская библиотека; Уиндянь, где хранятся медные и деревянные пластинки, предназначенные для печатания книг; ателье, в которых шьют платья для придворных; Дворец небесной чистоты — место обсуждения семейных проблем; Дворец высшего земного создания — резиденция юной императрицы; Дворец созерцания, куда император удаляется в случае болезни; три дворца, в которых живут дети правителя; Храм умерших родителей; четыре дворца для вдовы и наложниц Сянь Фэна,[67] скончавшегося в 1861 году; Чусюгун — резиденция императорских жен; Дворец всеобщего покоя — странное название для школы, где учатся отпрыски высших военных чинов; Дворец очищения и воздержания; Дворец первозданной чистоты, здесь обитают принцы крови; Храм Бога — хранителя города; Храм тибетской архитектуры;[68] магазин лавровых венков; интендантская служба императорского дворца; Лаогунчу — обиталище евнухов — в Красном городе их не менее пяти тысяч.
