И наконец, полковник Маккой отвечает на вопрос генерала Кейбелла о том, какие сведения и в какой последовательности можно сообщить журналистам:
11. Не рекомендуется сообщать прессе информацию о тех объектах, которые мы пока не можем идентифицировать и по поводу которых мы не можем представить убедительных выводов. В том случае, если журналисты будут настаивать на официальном заявлении, предлагается сообщить, что многие из наблюдаемых объектов оказались метеорологическими зондами или небесными телами, а по всем остальным случаям в данное время проводится тщательное расследование.
Очевидно, полковник Маккой не считал благоразумным сообщать американскому народу правду о результатах расследования НЛО. Посоветовав генералу Кейбеллу ограничиться отговорками (что равнозначно лжи), Маккой рекомендовал командованию ВВС уклоняться от трудных вопросов, которые могли бы возникнуть в случае признания, что многие свидетельства нельзя объяснить в терминах известных объектов или феноменов. В сущности, рекомендации Маккоя определили основной формат пресс-релизов ВВС в связи с проблемой летающих тарелок на ближайшие 20 лет.
Информационная политика ВВС сводилась к следующему:
I. Открыто обсуждать свидетельства очевидцев, получившие убедительное объяснение.
II. Формулировать свои заявления таким образом, чтобы у читателей сложилось впечатление, что большинство случаев легко объясняется обычными причинами.
III. Намекать на то, что продолжающееся исследование обязательно выявит природу всех неопознанных летающих объектов.
ГУ. Не обсуждать свидетельства, не получившие объяснения.
V. Утверждать, что очевидцы, показания которых нельзя объяснить, просто не располагали достаточной информацией для объяснения (этот пункт был добавлен сравнительно недавно).[14]
30 ноября 1948 года генерал-майор Кейбелл снова обратился к проблеме общения с прессой в письме к бригадному генералу Е. Муру ("Динти"), заместителю командующего Управлением разведывательной информации. В письме, озаглавленном "Об огласке инцидентов с летающими тарелками", упоминалось о выводе API ("некие летающие объекты действительно наблюдались, хотя их природа и происхождение пока что остаются не ясными"), а также сообщалось, что "в настоящее время мы не располагаем достаточной информацией для дальнейших действий, за исключением повторных попыток определить природу и происхождение этих объектов".
Отметив "возросшее давление со стороны представителей американской прессы с требованиями предать огласке результаты расследования", Кейбелл сказал, что он "попытался отговорить журналистов от публикации статей на эту тему", так как статьи будут "чисто спекулятивными и, возможно, вызовут новый вал сообщений о неопознанных летающих объектах, что затруднит дальнейший анализ и оценку ситуации". Он завершил письмо рекомендацией "информировать заинтересованные агентства о том, что ВВС проводит тщательное расследование всех достоверных наблюдений" и просьбой о том, чтобы министр обороны Джеймс Форрестал наделил ВВС правом "оказывать прессе содействие в подготовке газетных статей".
Оказывать прессе содействие в подготовке газетных статей? Означает ли это, что Кейбелл испытал духовное преображение и теперь был готов снабдить журналистов всей необходимой информацией о ходе расследования? Или это означает, что, «помогая» журналистам, Кейбелл надеялся установить некий контроль над содержанием публикаций?
Сидней Шаллетт в конце концов добился своего. Он получил одобрение на публикацию статьи о летающих тарелках от министра обороны, министра ВВС и начальника штаба ВВС (генерала Ванденберга), попросившего разведку ВВС оказать ему содействие в работе.
5 января 1949 года капитан Бартон Инглиш, заведующий отделом рецензий и планирования в Управлении общественных связей, написал меморандум для директора управления Стивена Лео, озаглавленный "Статья Сида Шаллетта о летающих тарелках". Капитан Инглиш предложил ввести "определенные ограничения на использование Шаллеттом секретных документов и архивных материалов":
1. Он не должен иметь доступ к любым документам с грифом "совершенно секретно".
2. Ему нельзя разрешать копировать любые документы, происходящие из иностранных источников, независимо от грифа секретности.
3. Копии, сделанные с отечественных документов, должны быть засекречены в таком же порядке, как и оригинальные документы; их также нельзя выносить из здания.
Итоговые выводы разведки ВВС по материалам различных отчетов должны остаться неизвестными для Шаллетта. В случае использования иностранных документов или конкретной информации из отчетов, не следует указывать точное место или район наблюдения, ограничиваясь общими указаниями, такими, как «Европа» или «Азия».
Капитан Инглиш также объявил, что перед публикацией статья Шаллетта будет проверена и отрецензирована в его отделе.
13 января 1949 года Стивен Лео написал письмо генерал-лейтенанту Бенджамину Шидлоу, который был заместителем командующего АМС, сообщив ему о прибытии журналиста, которого он называл "нашим другом Сидом Шаллеттом". (Очевидно, Шаллетт имел тесные связи с ВВС.) Лео сообщил Шидлоу, что Шаллетт "заручился поддержкой министра обороны, министра ВВС и начальника штаба ВВС" и что он провел несколько дней, разговаривая с чиновниками в Пентагоне, прежде чем отправиться в АМС. Лео попросил Шидлоу обеспечить встречу журналиста с полковником Маккоем и сообщил, что "генерал Ванденберг хочет, чтобы он побеседовал с сотрудниками, участвующими в проекте".
Далее он написал:
"Шаллетт уже изучил два тома коротких сводок по инцидентам, которые имеются у нас, включая инциденты 1-177, и теперь хочет познакомиться с третьим томом (насколько мне известно, ваши сотрудники уже подготовили его). Нам также хотелось бы" чтобы он сопровождал полевую исследовательскую группу, если такой случай представится во время его пребывания у вас. Он дал понять, что хотел бы поговорить с кем-нибудь из гражданских лиц, предоставлявших информацию для этого проекта; мы поставили его в известность, что контакты такого рода осуществляются с разрешения полковника Маккоя.
Наши сотрудники разведки провели телефонное совещание с офисом Маккоя, сообщив ему о предстоящем визите Шаллетта и о том, с какими материалами он был ознакомлен. Единственное ограничение по знакомству с проектом — закрытый доступ к общим выводам и рекомендациям разведки ВВС".
Шаллетт получил необходимое содействие со стороны ВВС и к концу января 1949 года познакомился с большинством материалов, составленных по показаниям очевидцев. Ему, без сомнения, было оказано высокое доверие, однако циник может заметить следующее: на самом деле разведка ВВС стремилась избежать огласки расследования, поскольку, по словам генерала Кейбелла в его письме от 30 ноября 1948 года, это "вызовет новый вал сообщений о неопознанных летающих объектах, что затруднит дальнейший анализ и оценку ситуации". Поэтому разведка ВВС решила оказать Шаллетгу содействие с целью прямо или косвенно повлиять на его выводы и приглушить общественный интерес к сообщениям о летающих тарелках. Впрочем, какими бы ни были причины для сотрудничества, факт остается фактом: в статье Шаллетта, опубликованной в мае 1949 года (она обсуждается далее в главе 9), реальность летающих тарелок отрицается практически на сто процентов.
Проект «Знак» формально завершился в середине января 1949 года, но сбор и анализ разведывательных данных продолжался под новым названием — проект «Грудж». В последующие месяцы многие старшие сотрудники проекта «Знак» были переведены для работы над другими проектами. Оставшиеся сотрудники нижнего звена не занимались практически ничем, кроме сбора и архивирования поступающих сообщений, а также работали над итоговым отчетом, резюмирующим выводы и открытия проекта «Знак».
Качество расследования в рамках проекта «Грудж» быстро ухудшалось по мере того, как в АМС росли скептические настроения. По сути дела, это была реакция на отказ Ванденберга согласиться с логическими выводами, представленными в "Оценке ситуации". Если летающие тарелки не могли быть внеземными аппаратами, если они не являлись результатом отечественных разработок или устройствами советского производства, значит, это иллюзии, ошибки восприятия и плоды воображения. В таком случае, стоит ли возиться с ними?
Хотя исследовательская деятельность проекта «Знак» постепенно затухала в конце 1948 — начале 1949 года, API в Пентагоне продолжала поддерживать интерес к неопознанным летающим объектам. 4 февраля 1949 года генерал-майор Кейбелл выпустил "Меморандум управления воздушной разведки ј 4", озаглавленный "Необычные летательные аппараты", с целью "сформулировать требования, предъявляемые Управлением воздушной разведки к информации о наблюдении необычных летательных аппаратов и неопознанных объектов в атмосфере, включая так называемые летающие диски" и "установить процедуры сообщения такой информации".
